Околдованная шипением - Элизабет Прайс

Она, с другой стороны, чувствовала, что розовеет.

— Ты пока делаешь хорошую работу.

Джерри откашлялся.

— Я знаю, что у нас не было никаких определённых планов, но я хочу, чтобы ты поужинала со мной сегодня вечером, — он сделал паузу, прежде чем добавить: — Если хочешь. Если ты свободна.

— Свободна и хочу.

Её белка взвизгнула.

Он передал ей листок бумаги, и она села на край его стола, наклонившись, так что он мог хорошо рассмотреть её грудь. Круглый вырез был очень хорошей идеей. «Кто сказал, что ботаники должны быть худыми?»

— Приходи по этому адресу в восемь… пожалуйста, — пробормотал он в направлении её груди.

Его уши начали розоветь. Для неё было облегчением, что он не был полностью невозмутимым.

— Ну, раз уж ты сказал «пожалуйста».

Джерри резко поднял взгляд за секунду до того, как дверь распахнулась. Эдит и Норма ворвались в одно и то же время, спорив.

— Подождите минутку, — огрызнулась Норма.

— Мне нужно поговорить с мужем! — крикнула Эдит.

Джесси спрыгнула со стола и чуть не упала на стул. Джерри хотел было потянуться к ней, когда она отошла. Ей показалось, что она увидела болезненную вспышку в его глазах, но не могла быть уверена. Он вообще был непостижим, как статуя.

— Норма, всё в порядке, — холодно сказал он. — Джессика, я...

Джесси махнула рукой.

— О, всё в порядке, мне всё равно нужно вернуться к работе.

Норма ушла, пыхтя и бормоча.

— Спасибо, Джессика.

— Нет проблем, Дж… Директор.

Ярко-розовые щёки превратились в красные, как у омара.

Эдит приподняла бровь и усмехнулась.

— Не красней из-за моего присутствия, дорогая, пока вы ведёте себя сдержанно и не занимаетесь сексом в моём доме, мне всё равно.

— Эдит! — прорычал Джерри.

Красные щёки омара превратились в кроваво-красные щёки, которые угрожали взорваться.

— Что? Я пыталась успокоить бедную девушку. Я чувствую запах твоего возбуждения за милю Джерри, а эта маленькая девочка практически устраивает стриптиз, чтобы привлечь твоё внимание.

Джерри поднялся на ноги, изображая дрожащую ярость.

— Эдит!

— Хорошо, хорошо, мне просто нужно поговорить с тобой наедине несколько минут, а затем, — она посмотрела на Джесси, — он весь твой.

— Я… ах... мне пора!

Джесси практически убежала оттуда. «О боже, это было неловко!» Джесси занималась многими вещами, которые другие люди считали неудобными: караоке, танцы на столах, купание в чем мать родила… Она даже позировала обнажённой на уроках искусства пару раз, чтобы заработать деньги. Но это было серьёзно неудобно.

Это было так очевидно? Была ли у неё татуировка на лбу, что она разлучница и рассматривает возможность отношений со своим боссом?

Её зверь рычал на неё, по мере того как нарастали сомнения. Но нет, ей нужно их преодолеть. Если она хотела быть с Джерри, ей придётся абстрагироваться от этого!

* * *

Лицо Джерри исказилось в угрожающем сиянии.

— Спасибо за это, — прошептал он сквозь стиснутые зубы.

Говорить было трудно, когда твоё лицо пыталось превратиться в морду питона. Зверь хотел выйти. Потребовались месяцы, чтобы заставить Джесси расслабиться. Если бы Эдит теперь испортила его шансы, он боялся подумать, что бы он с ней сделал.

Эдит хмыкнула и рухнула на стул, закатывая глаза, когда сиденье издало громкий пердящий звук.

— Я не имела в виду ничего плохого, лишь пыталась дать ей понять, что не собираюсь преследовать её за то, что она спит с моим мужем.

— Что ты хочешь? — потребовал он.

Хотя это была оговорка по Фрейду, он на самом деле хотел сказать: «Отвали и навсегда оставь меня в покое, сумасшедшая гарпия».

— Речь идёт о Лэнсе...

«Отлично, её брат-идиот».

— Не интересно.

— Я просто хочу, чтобы ты поговорил с ним.

— Ты хоть представляешь, как тяжело удержать его от обвинения в чём-либо?

Мальчик был эгоистичным засранцем, которому не наплевать только на себя и свои извращённые потребности.

— Это деликатно.

— Потому что он спит с замужней женщиной?

Стало ясно, что Лэнс преследовал замужних женщин, и когда они оставляли своих мужей ради него, он бросал их. Это была тревожная закономерность, которая заканчивалась тем, что: либо мужья, либо жены так или иначе преследовали Лэнса. «Однажды это закончится очень плохо».

— Нет, ну да. Это потому, что он спит с женой члена Совета Сверхъестественных.

— Что? — прорычал Джерри.

Эдит действительно выглядела расстроенной.

— Я узнала случайно. Я пошла к нему домой, чтобы пригласить на завтрак, и она была там — Милли Кресент.

Он чуть не хлопнул себя по голове и закричал: «Проклятье». «Жена быка-перевёртыша?» Максвелл Кресент был безусловно самым сумасшедшим членом Совета и, среди прочего, он хотел легализовать убийства чести. Он серьёзно хотел сделать законным для стаи и прайдов убивать друг друга, если они чувствуют, что их честь попирается! Сумасшедшие волки и кошки убили бы друг друга, если бы кто-нибудь взял последнюю салфетку, а они захотели её. Им не требовалось много провокаций, чтобы сходить с ума!

Если Максвелл узнает, что Лэнс творит, кто знает, что мог бы сделать этот сумасшедший бык.

— Максвелл Кресент уже знает?

— Нет, но это только вопрос времени. Ты же знаешь, какой Лэнс — он не скрывает интрижек, — она сделала паузу, прежде чем весело добавить: — Не такой, как мы.

— Эдит!

Джерри вспомнил, как смущённо покраснела Джесси, и его питон зашипел. На самом деле это был неподходящий предмет для шуток.

— Что? Я пытаюсь поднять настроение.

— Твой отец знает?

Бровь Эдит нахмурилась.

— О тебе и белке?

— О Лэнсе! — закричал он, когда его змею охватила ярость.

— Что ж, у Лэнса шея не свёрнута, так что нет.

Джерри нетерпеливо посмотрел на неё.

— Что именно ты хочешь, чтобы я сделал?

Измены не было нарушением закона. В противном случае ему пришлось бы арестовать себя. Ну, технически они только целовались, и ему удалось мимолётно изучить пышные части её тела, но не из-за отсутствия попыток.

— Поговори с Лэнсом и постарайся вселить в него хоть немного здравого смысла.

Его змея фыркнула. «Как-будто это сработает».

— Я разговаривал с ним каждый раз, когда к нему домой вызывали полицейских или его арестовывали — ему это неинтересно.

Мужчина был одержим замужними женщинами. Похоже, ему нравилась погоня, а когда она заканчивалась, ему становилось всё равно.

— Кроме того, как я могу сказать ему, что измена — это неправильно, учитывая состояние наших отношений?

На ум пришло что-то про кастрюли и чайники и