Не сглазь и веди - Джульетта Кросс

Деврадж смотрел прямо в камеру, шевеля губами, а его бархатистый голос вырывался из колонок и заполнял всю комнату. План сменился, показав его расстегнутую белую рубашку с пуговицами. Он стоял в центре группы из семи других симпатичных мужчин, которые танцевали и пели в унисон, хлопали в ладоши и притопывали в такт тяжелому барабанному бою, двигали бедрами и выпячивали грудь. Длинные волосы Девраджа развевались на ветру, его пристальный взгляд был устремлен в камеру, на зрителя, на меня, и, как электрический разряд, пронзил мою грудь и разжег пламя внутри. Я попыталась сглотнуть, но в горле было сухо, как в пустыне Сахара.

– Что это? – с трудом прошептала я.

Все три сестры повернули ко мне головы. Вайолет восторженно улыбнулась.

– Это фильм, который ты выбросила в мусорное ведро в своей спальне. «Дилвала Дивана».

– Издеваешься?! – рявкнула я. – Зачем ты рылась в моей корзине для мусора?

Вайолет подошла к кофейному столику, схватила мой слишком знакомый список еженедельных дел, который я повесила на холодильник, и помахала им в воздухе, как флагом.

– Я лишь исполняла твои приказы. А ты его выбросила. А что упало, то пропало.

– О господи! – воскликнула Ливви и подалась ближе к телевизору.

Деврадж нарезал круги возле красивой женщины, музыка стихла, остались только ударные, а его тело превратилось в искусную машину соблазнения. Женщина стояла на коленях на одеяле и глубоко дышала. Мужчина провел пальцами вверх по ее руке, по изгибу обнаженного плеча, то играясь с ее волосами, то сжимая их в кулаке. Наконец он решительно, но нежно откинул ее голову назад, выгнув ее красивую шею. Он пропел чувственные слова – все с английскими субтитрами – и овладел ее губами. Влюбленные упали на одеяло, сплетясь в клубок и издавая стоны, и камера отъехала в сторону.

– Твою мать, – выдохнула Вайолет и схватилась за грудь, словно у нее в легких закончился воздух.

Деврадж, взятый крупным планом, зависший в миллиметре от губ женщины, и похотливый блеск ее глаз подсказали мне, что дело не только в актерской игре. Незнакомая искра эмоций пронзила меня, как отравленный дротик. Ревность? Ни за что. Это была та же женщина, что и на его фотографиях в Instagram? Конечно, но на тех снимках присутствовало немало и других девушек.

– О господи. – Тиа перевела дыхание и укоризненно посмотрела на меня. – Это наш сосед-вампир?! Ты не сказала мне, что это Деврадж Кумар!

– Что? – Я чувствовала жар, вспотела и была ошарашена собственными бурлящими эмоциями.

– Суперзвезда Болливуда? – В широко раскрытых карих глазах Тиа читались шок и ярость. – Ты, блин, издеваешься надо мной, Изадора?

– Я же тебе говорила, что он актер! Почему ты на меня наезжаешь?

Тиа зашипела, зарычала и зазвучала скорее как оборотень, чем как ведьма. Она обежала диван, схватила с кофейного столика пульт дистанционного управления и остановила фильм.

– Эй! – крикнула Ливви.

– Что за черт? – запротестовала Вайолет.

Клара перестала танцевать, но в ее голубых глазах светились юмор и злоба – выражение, которое я нечасто у нее видела.

– Тш-ш-ш! – Тиа подняла ладонь, листая Netflix в поисках определенной картины. И нашла – очередной болливудский фильм. – Через три секунды вы меня поблагодарите. Просто подожди.

Она запустила фильм, но начало перемотала.

– Давай, Тиа! – крикнула Вайолет.

– Просто… подождите. – Она остановила быструю перемотку и нажала «воспроизвести».

В лучах лунного света стоял Деврадж, пел медленную, печальную балладу о потерянной любви и одновременно снимал белую льняную рубашку. Оставшись в свободных, струящихся белых брюках, он шагнул в мерцающий бассейн, и вода пропитала тонкую ткань.

– Да-а-а-а-а-а, – промурлыкала Вайолет, когда камера показала его великолепную спину и перекатывающиеся под темно-бронзовой кожей мышцы.

Предмет фантазий. Во всяком случае, некоторых женщин. Но не моих. Совершенно.

– Отличный ракурс, – хрустя попкорном, признала Ливви.

Я бросилась к сестрам, которые буквально пускали слюни при виде нашего соседа. По коже пробежал жар, я злилась на них и, признаться, была возбуждена от вида Девраджа. Или от его актерского мастерства. Да, именно так. Все дело было исключительно в актерском мастерстве, фантастическом освещении и чувственной музыке.

– Он такой красивый, – мечтательно вздохнула Клара.

От бассейна с подогревом, в который ступил Деврадж, поднимался пар, вода обволакивала мощные мускулистые бедра, прозрачная ткань липла к телу. Лунный свет заливал его и погружался в тени, вырезанные на точеном животе, когда он повернулся лицом к камере. Одно плечо покрывала татуировка. Черно-синяя мандала с замысловатым рисунком, женственным в некоторых цветочных завитушках и мужественным в резких линиях по внешним краям.

Он сел в воду, оперся руками о бортик бассейна и устремил взгляд вдаль, за пределы объектива камеры. Вода плескалась возле его груди, пар покрывал лицо, волосы свисали в воду. Он печальным голосом пел о горькой тоске и о том, что никогда не получит удовлетворения, которого жаждали его тело, сердце и душа.

Я была потрясена настолько, что не заметила, как в комнату вошли три человека. Я вышла из оцепенения, только когда услышала за спиной глубокий, знакомый голос:

– Простите, что прерываю вас, дамы.

Я почувствовала, как горячий воздух коснулся моей обнаженной шеи, ведь волосы были собраны в пучок. Деврадж стоял так близко, что, развернувшись, я едва не упала прямо на него. Он меня поймал.

О боже мой!

Задыхаясь, я вырвалась из его хватки. Если бы я могла заползти в какую-нибудь яму и закопаться там, я бы это сделала, потому что на его лице играла сама развратная и самодовольная улыбка, которую я когда-либо видела у человека или сверхъестественного.

Тиа поставила фильм на паузу, когда на экране Деврадж выходил из бассейна, и вода крупным планом стекала по его скульптурной груди.

Господи, Тиа. Серьезно?!

Жар прилил к моей шее, щеки покраснели. Я пыталась найти хоть какое-нибудь оправдание тому, почему мы все так пялились на его тело на экране. Но сестры исправили этот неловкий момент.

– Мы восхищались твоим талантом, – непринужденно заявила Вайолет, положив подбородок на руки, сложенные на спинке дивана.

Мне показалось или она захлопала ресничками?

Клара присела на подлокотник дивана и поправила юбку-шарф.

– Ты настоящий талант, – со всей искренностью произнесла она. – Я видела множество болливудских фильмов, но ни одного с твоим участием. Сегодня первый раз. И у тебя красивый голос. – Клара вздохнула тяжело, как влюбленная школьница, и я застонала.

– Вообще-то, – объяснил Деврадж, – поет за меня настоящий певец, а я только шевелю губами. Никто из актеров петь не умеет.

– Что ж, ты прекрасно шевелишь губами, – подхватила Клара, и ее щеки порозовели.

– Спасибо.

– И красиво двигаешься, – пробормотала