Не сглазь и веди - Джульетта Кросс

– Тогда она была слишком слабой. – Взяв под контроль свои чувства и гудящее желание, я добавил: – Я попробую еще раз, если сегодня вечером она будет чувствовать себя хорошо. Но, честно говоря, у меня будет все что нужно, как только мы допросим задержанного.

– Какого задержанного? – спросила Джулс, переводя взгляд с Рубена на меня.

– Вот что я хотел тебе сказать, – подхватил Дюбуа. – Слежка в «Баррель Пруф» оправдала себя. Мы схватили вампира прямо перед твоим звонком. Именно так Деврадж смог найти Эмму.

– Как это? – спросила она, заглядывая на заднее сиденье.

– Сложно, – объяснил я. – Я установил ее местонахождение по ожерелью, которое было у нашего пленника.

– Что ты выяснил? – быстро спросила она.

– Пока ничего, – ответил я. – Когда я узнал, где находится Эмма, нашим приоритетом стало доставить ее в безопасное место.

– И, – добавил Рубен, – Деврадж вырубил нашего пленника одним ударом. Вот и все. – Он поймал мой взгляд в зеркале заднего вида.

– Не испытываю ни малейшего сожаления по этому поводу, – сказал я и криво ухмыльнулся. – Мы разберемся с ним чуть позже сегодня вечером.

– Я бы не стал беспокоиться о том, как он обхитрил тебя в баре, – продолжил Рубен. – Опытные вампиры улавливают и другие сигналы, кроме магии. Возможно, он и не почувствовал твоего вампиризма, потому что ты был нейтрализован, но ты вряд ли выглядел естественно, когда наблюдал за баром из темных уголков зала. Он почувствовал, что ты такой же охотник, как и он.

Рубен был прав. Когда я встретился с тем парнем взглядом, я не мог отступить, как доминирующий вампир. Уже одно это свидетельствовало о том, что я был опаснее, чем говорили его чувства. Поэтому он решил сократить свои потери и удрать. Только он не знал, что я работал не один.

– Ну, я понимаю, почему ты прибег к насилию. – Джулс повернулась вперед, когда мы въехали на парковку больницы. – Я бы и сама поддалась искушению, если бы была там. И ты прав: в первую очередь следовало позаботиться об Эмме.

Я взглянул на ведьму, сидящую рядом, и легонько коснулся ее руки, не желая пугать.

– Изадора. Мы приехали, – тихо пробормотал я.

Она открыла глаза, посмотрела на меня и сделала нечто нехарактерное. По крайней мере, за время моего короткого знакомства с ней это случалось нечасто. Она мне улыбнулась. И мое сердце едва не остановилось.

Господи. Одна улыбка, а я оказался опустошен. Потерян. И не понимал, что со мной происходит.

Рубен припарковался, а я проворно отстегнул ремень, выскочил из машины и глубоко вдохнул теплый ночной воздух.

– Пойдем, – сказал Рубен. – Воспользуемся черным входом. Мои люди наверняка охраняют каждый вход в больницу.

– И как тебе удается это делать, не привлекая шумихи? – спросила Джулс.

Рубен лишь хитро ухмыльнулся.

– Точно. – Она вздохнула. – Чары. Благодаря чарам такие, как вы, умудряетесь проворачивать массу интересных делишек.

– И защищать невинных, – выпалил он в ответ.

Мы вошли на лестничную клетку. Один из людей Рубена, который прятался там в тени, вынырнул словно из ниоткуда.

– Никто не входил и не выходил, сэр.

– Хорошо, – рявкнул Дюбуа и повел нас на три пролета вверх.

Я держался позади, прикрывая их спины. К сожалению, это обеспечивало мне великолепный обзор Изадоры сзади. Я изо всех сил пытался сосредоточиться на чем-нибудь обыденном и совершенно непривлекательном, чтобы не позволить собственному либидо окончательно взять верх. Я мысленно перебирал содержимое своей полки со специями, вспоминал количество итальянских автомобилей, которыми владел за последние годы, – но даже эти попытки не могли отвлечь меня от ее длинных ног и бедер, покачивающихся передо мной, пока мы поднимались на третий этаж. Я опередил Рубена. Мы шли по коридору к женской палате номер триста десять, но Изадора вдруг остановилась и посмотрела в противоположный коридор.

Джулс подошла к сестре и сжала ее руку.

– В чем дело?

Ведьма посмотрела на каждого из нас и сказала:

– Девушка здесь.

Она двинулась вперед, и мы последовали за ней. Джулс шла первой, за ней – мы с Рубеном. Когда мы обогнули сестринский пост, Дюбуа обратился к одной из девушек:

– Мы пришли навестить Эмму Томас. Нам сказали, что она в палате триста десять.

Я уловил в его речи магическую вибрацию: он использовал чары убеждения, чтобы избежать проблем, если медсестра не пустит нас дальше.

– О, да, сэр, – машинально ответила девушка. – Мисс Томас лежит в палате триста три. Нам пришлось ее перевести. – Медсестра вернулась к папкам на столе, словно нас и не было рядом. Когда мы уйдем, она о нас даже не вспомнит.

Мы с Рубеном обменялись вопросительными взглядами. Как такой Проводник, как Изадора, почувствовал, что девушку перевели в другую палату? Возможно, все дело в ее экстрасенсорных способностях. Большинство ведьм в той или иной степени обладали даром ясновидения, но Джулс подвоха с палатой не обнаружила. Что доказывало, насколько могущественна магия Изадоры. Это было чертовски сексуально.

Изадора уже прошла полкоридора и оказалась у приоткрытой двери. Перед ней вдруг возник вампир и с силой схватил ее за плечо. Сам того не осознавая, я пронесся мимо Джулс, вцепился в его запястье и оттолкнул от Изадоры.

– Она с нами, – прорычал я Габриэлю.

Его голубые, как лед, глаза с вызовом смотрели на меня две секунды, потом его взгляд скользнул за мое плечо, и он отступил.

– Прошу прощения. Я был в состоянии повышенной готовности на случай, если за ней вернутся похитители. – Габриэль посмотрел на Рубена и доложил: – По словам медсестры, полиция уехала час назад. Ее мама внутри, мы с помощью чар погрузили ее в сон.

Легко положив руку на спину Изадоры, я вместе с ней вошел внутрь, борясь с желанием ударить Габриэля за то, что он к ней прикоснулся. Что со мной происходит?

Позади нас Рубен что-то бормотал охраннику о визите полиции, но я последовал за Изадорой в палату, где в кресле с откидной спинкой спала укрытая одеялом женщина. Она зашевелилась, но я прошептал усыпляющее заклинание, и по мановению моей руки женщина уснула еще крепче. Ее рука поверх одеяла обхватила медальон-сердечко Эммы, разорванная цепочка свободно свисала. Меня накрыла волна облегчения: мы вовремя доставили девушку в безопасное место, и теперь мама молилась за ее выздоровление, а не оплакивала ее смерть.

Изадора перевела взгляд с меня на женщину.

– Она не проснется?

– Нет, – заверил ее я. – Я позабочусь о том, чтобы Эмма тоже не испугалась, когда очнется.

Изадора присела на край кровати, где спала Эмма.

Лицо девушки оставалось бледным от потери крови,