Феромон - Кейтлин Морган Стунич
Я бегу трусцой обратно к гнезду и хватаю одну из самых мягких шкур.
Снова оказавшись у края проема, я серьезно сомневаюсь в своем жизненном выборе. Я не крутой супергерой. Я даже не спортсменка. Я даже в походы не хожу. Черт, я ненавижу гулять! Как я должна спуститься с космического корабля на чужой планете?
— К черту.
Я обматываю полоску шкуры вокруг ствола дерева, закрываю глаза, а затем вывешиваюсь наружу. Я намеревалась соскользнуть по длине дерева, держась за два конца шкуры. Но происходит… не это.
Я скольжу вниз намного быстрее, чем планировала, и приземляюсь киской прямо на изогнутый выступ у основания ствола дерева. Воздух выбивает из легких, оставляя меня с головокружением и болью между бедрами.
Я только что ударила себя в вагину. Вау. Отличная работа, Ив.
Со стоном я заставляю себя встать, бросая шкуру и направляясь к… штуковине-мотоциклу. У него нет колес, так что я не совсем уверена, как он движется, но он похож по размеру и форме на мотоцикл Джейн. Я упоминала об этом? Моя лучшая подруга ездит на «Харлее», а я… вожу «Субару».
Я выдыхаю и хрущу костяшками пальцев, перекидывая ногу через байк и устраиваясь на ярко-розовой подушке с такой же спинкой.
— Ладно. Сделаем это.
Я экспериментально касаюсь пальцем экрана, и он загорается. Интерфейс включает в себя как символы, так и еще больше того странного витиеватого инопланетного языка, который предпочитает Зеро. Наугад я нажимаю один из символов. Всплывают две строки текста, так что я нажимаю одну из них следом.
Транспортное средство оживает подо мной с гудением, четыре светящихся розовых шара формируются в захватах металлических лап. Он дрожит и вибрирует несколько секунд, отрываясь от земли так, что парит дюймах в шести над землей.
В другой ситуации я была бы впечатлена.
Мотоциклетная штуковина остается на месте. Полагаю, мы никуда не поедем без дополнительного поощрения. Я нажимаю вторую строку текста, и он выключается. Розовые светящиеся шары гаснут, и вся эта штука мягко опускается на землю.
Окей. Вкл и выкл. Понятно.
Я запускаю его снова, переходя на главный экран нажатием простой стрелки в углу. Выбираю другую иконку и оказываюсь перед выбором из двух разных строк текста. Когда я нажимаю первую, транспорт ревет, словно вот-вот куда-то двинется. Но не движется.
Я вздыхаю и закрываю глаза, потирая виски от разочарования.
Когда я открываю их, я нажимаю вторую строку текста и едва не оказываюсь задницей на лесной подстилке. Мотоцикл-транспорт-что-бы-это-ни-было рвется вперед и начинает нестись сквозь деревья, пока я хватаюсь за ручки с розовыми наконечниками руками в белых перчатках и цепляюсь изо всех сил, спасая свою жизнь.
Глава 8
Лес со свистом проносится мимо, пока байк объезжает большие ветви папоротника, минует упавшие космические корабли и обломки, проскакивает мимо стада… кого-то?…которые занимаются своими делами и жуют инопланетную сверчковую траву. Глаза щиплет, и я вынуждена отпустить одну ручку руля, чтобы удержать переводчик на голове. Если я его потеряю, у меня будут огромные, мать его, проблемы.
На байке путь через лес занимает лишь малую часть того времени, что ушло бы пешком до дороги. Через час я выезжаю из деревьев, и эти ужасные солнца начинают жарить мою кожу. Байк держится дороги, проскакивая мимо тех жутких полей фиолетовых мухоловок. Я показываю им фак на ходу и чуть не падаю на спину. Не лучшее время, чтобы выпендриваться.
Ворота рынка находятся сразу за поворотом дороги, широко распахнутые и неохраняемые. Не знаю, что будет с байком или куда именно он меня везет, но он заезжает прямо на рынок и мчится по пыльному проходу с прилавками по обеим сторонам. Грубые тканевые навесы натянуты через дорогу с одной стороны на другую, блокируя самое пекло.
Люди — пришельцы — пялятся на меня, пока я влетаю в это место так, будто оно мне принадлежит.
Байк с помпой доставляет меня на какую-то центральную площадь с дымящимся фонтаном (это ведь не может быть хорошо, правда?), а затем… останавливается. Он вздрагивает, глохнет и опускается обратно на землю. И вот я сижу, окруженная любопытными инопланетными зрителями, лихорадочно тыкая в экран, чтобы вернуть его к жизни. Я хотела добраться до рынка, а не быть выброшенной в гребаном его центре.
Сдавленный смешок вырывается у меня, когда завести его снова не получается.
Он сдох.
Он, блядь, сдох, и теперь я застряла здесь без пути отхода.
Неважно. Ты ведь этого хотела, не так ли? Только я добралась сюда намного быстрее, чем ожидала, и теперь, когда я здесь, это немного напоминает те решения в последнюю минуту, которые принимаешь в пятницу вечером после работы, заказывая еду из сомнительного места в центре. Просыпаешься с изжогой и головной болью. Вот как-то так.
Я выпрямляюсь, откидывая волосы, как это делает Табби Кэт — словно мир ей должен, — и поправляю гарнитуру. Слезаю с байка и небрежно кладу руку на руль, оглядываясь.
Если я думала, что инопланетный дракон был странным, ну что ж. Я в полной жопе.
Ассортимент видов на рынке заставляет Тревора выглядеть милым, Клыкастых — филантропами, а Большого Д — супергероем. Я замечаю одного из слизневых монстров в толпе, и все мое тело покрывается холодным потом.
— Глянь-ка… это картианский байк, — замечает одно из существ, ближайших ко мне; голос гладко переводится через гарнитуру. — Не видел таких уже много лет.
Я резко поворачиваюсь к чуваку с яркой улыбкой, от которой он отшатывается, словно ему угрожают. Потом я вспоминаю, что большинство животных — как приматы — скалят зубы в качестве угрозы, а не дружеского жеста. Я захлопываю рот.
— Хочешь купить? — спрашиваю я, указывая на бесполезный кусок металла позади меня. — Я приехала сюда, чтобы продать эту чертову штуковину.
На инопланетянине, на которого я смотрю, надет плащ с капюшоном, что, вероятно, к лучшему. Его руки тонкие и птицеподобные, с острыми когтями на кончиках. Я вижу что-то вроде клюва, выглядывающего из тени капюшона.
— Не интересуюсь товаром картианского дерьма, — ворчит он, обходя меня стороной и смешиваясь с толпой.
Здесь на самом деле довольно
