Феромон - Кейтлин Морган Стунич

Когда я добираюсь до развилки, я осматриваю толпу, но парня — он был очень высоким, очень синим и его невозможно было не заметить — нигде нет. Но знаете, что еще там есть? Матовая белая палатка для мероприятий с грубой вывеской над ней.

Люди… питомцы, мясо или пары.

Я стискиваю зубы.

Спокойно, Ив. Тебе нужно сохранять спокойствие.

Я не слушаю собственный совет, шагая прямо к палатке и прикладывая ладони к глазам. Я наклоняюсь, пытаясь разглядеть, кто или что может быть внутри. Бесполезно. Я совсем не вижу сквозь ткань. Я отстраняюсь… и волоски на шее и руках встают дыбом. Я подумывала о лазерной эпиляции дома, но знаете что? Тонкие волоски отлично работают как тревожные звоночки. Ненавижу, что когда-то сомневалась в них.

Запах — кардамон и мед — сбивает меня с ног, как грузовик, и колени слабеют.

Нет. Гребаное нет!

Не успеваю я его обнаружить, как он уже здесь, рука в красной перчатке на моем локте.

Я резко поворачиваю взгляд и вижу Парня-Мотылька, смотрящего на меня бесконечными черными глазами. Кровь искрится в венах, пульс стучит, сердце бешено колотится. Нет ни одной части меня, которая не осознавала бы присутствие этого парня. И знаете что? Нет ни одной части его, которая не осознавала бы меня. Я могу сказать это, просто взглянув на него.

— Нашел тебя, — говорит он; голос с придыханием проходит через переводчик мне в голову.

Я дрожу под его сильной хваткой, парализованная и приросшая к месту. Его ноздри-щели раздуваются, когда он наклоняется, и эта его хмурость, аристократичная и высокомерная, мелькает на инопланетном лице.

— Ты пахнешь другим самцом.

Ага. Эм. Мне плевать, если моя кровь давит на кожу так, словно хочет вырваться и скользнуть этому парню в рот, я сваливаю отсюда.

Я вырываюсь из его захвата, и он отпускает меня, но… мои ноги не двигаются. Я просто стою там, уставившись на него. Ярко-красный мех на его горле переливается на солнце, создавая резкий контраст с темнотой его униформы. Он слегка взъерошивает крылья, и я вижу, что их на самом деле две пары, достаточно длинные, чтобы волочиться по земле. Он делает шаг вперед, а я — шаг назад. Спина упирается в стенку палатки.

— Ты убил Аврил, — шепчу я, не зная, что еще сказать.

Кажется, он обдумывает это, но затем качает головой.

— Человеческого медика? Нет. Я не убивал Аврил. — Он делает паузу, изучая меня эротичным скольжением своих глаз цвета демонической смолы. — Хочешь увидеть ее? Я отведу тебя к ней.

Я открываю рот три раза, прежде чем нахожу слова. Я заворожена формой его зубов, его полными розовыми губами, его двухцветной кожей. Хотела бы я объяснить это, но если бы любовь с первого взгляда существовала на самом деле, это была бы она. Когда я смотрю в его глаза, мне кажется, что время и пространство не имеют значения, что само мое сознание было создано только для того, чтобы я могла встретить этого мужчину.

— Ты знаешь, где Джейн? — спрашиваю я, потому что если Аврил у него, то, может быть…

— Джейн? — повторяет он слово своим собственным голосом, трепещущим шепотом, от которого мой желудок делает сальто.

Его антенны похожи на рога, длинные и белые, как кость, с черными оборками снизу. Он подает их вперед и проводит над моими волосами, словно нюхает меня или что-то в этом роде.

— У меня есть человеческий медик, и больше никого. — Здесь он делает паузу, и я клянусь, он вдыхает так, словно пытается набраться духу, чтобы сделать то, чего не хочет. — Если есть что-то еще…

Парень-Мотылек поднимает одну руку в перчатке и проводит пальцем по моей челюсти. Мое тело бунтует против мозга. Ватные ноги. Твердые соски. Пульсирующее нутро.

— Я добуду это. Все что угодно для тебя, моя Принцесса.

Принцесса? Он называет меня ласковым прозвищем для животного? Или он на самом деле принц? Какая из этих теорий хуже?

Странный смешок вырывается у меня, когда я вспоминаю силу его языка, то, как он слизывал мою кровь со своего пальца. Разве не было бы лучше, если бы этот язык был у тебя во рту? Еще лучше, если бы он был у тебя между ног?

Он мрачно улыбается мне, словно чувствует направление моих мыслей, словно с радостью воплотил бы эти мысли в реальность. Он смотрит на меня так, будто нам суждено быть вместе.

К черту. Это. Дерьмо.

Я ныряю под его руку и срываюсь с места, спринтуя сквозь толпу, пока просто… не перестаю двигаться. Я врезаюсь во что-то твердое и отскакиваю, оказываясь в море синего и белого.

Лицо оказывается прямо перед моим, голос как секс и пузырьки, прежде чем попасть в переводчик.

— Ну, привет, Землянка.

Слова мужчины приглушены коричневой банданой, которую он стягивает со своих ухмыляющихся губ, оставляя висеть на шее как хомут.

Я моргаю, глядя на пришельца с миндалевидными глазами, в каждом из которых по три радужки. Да, два глаза. Шесть радужек на двоих. Я даже не… что за хрень? Они окаймлены черным и посажены на бледном белом лице с голубоватым оттенком. У парня дерзкий рот с маленькими острыми зубами, которые он демонстрирует мне в жизнерадостной улыбке. Он выглядит так, словно отлично проводит время, приподнимая свою ковбойскую шляпу в приветствии.

Мой взгляд скользит мимо его лица, чтобы посмотреть по сторонам от себя.

Хвосты.

Я лежу в ложе из синих хвостов с белыми присосками. Не могу сказать, сколько их там. По меньшей мере шесть, вероятно, больше.

Присоскохвостый.

— О, слава богу, — выдыхаю я, и он смеется надо мной.

Мало того, что его голос похож на пузырьки, настоящие пузырьки вылетают вместе с его смехом. Низким, соблазнительным, приглашающим смехом. Мое тело реагирует соответственно: дрожь интереса пробегает по разгоряченной коже.

— Благодаришь божеств за наш союз? Я везучий самец, тебе не кажется?

Хм.

Я приподнимаю бровь, пока он использует свои хвосты, чтобы поставить меня на ноги. Когда он отступает, я понимаю, что у него девять таких хвостов-щупалец, покачивающихся сзади. Он немного напоминает мне кицунэ или кумихо (оба — легенды о девятихвостых лисах из Японии и Кореи соответственно). Не то чтобы исторический фольклор