Высокие ставки - Хелен Харпер

— Да. У кого бы это ни был, золотой зуб, — я поворачиваюсь и на мгновение бросаю взгляд на Кимчи. — Есть какие-нибудь новости от ветеринара?

Коннор кивает.

— Этот пёс не вампир.

— Сюрприз, сюрприз, — сухо говорю я.

— Хотя он чувствителен к свету. Светобоязнь. И у него пигментация радужной оболочки. Вот почему у него красные глаза. В остальном он совершенно здоров.

— Даже жалко, — комментирует Арзо. — С подобными симптомами он стал бы идеальным домашним животным для такого вампира, как ты.

Я с нежностью смотрю на Кимчи, пока не замечаю, что за какие-то три секунды ему удалось раздобыть подозрительно знакомые трусики. Он не мог подняться в квартиру и принести их сюда, значит, он, должно быть, забрал их раньше и где-то спрятал, как будто охранял кость. Уф. Я быстро забираю разорванное и пропитанное слюной нижнее бельё и засовываю его в карман. Питер, Коннор и Мэтт достаточно любезны, чтобы отвернуться; Арзо выглядит забавляющимся, а мой дедушка в ужасе.

— Я собираюсь отвести его обратно к хозяину, — бормочу я. — Уже поздно, но у меня есть пара вопросов, с которыми мистер Бринкиш мог бы нам помочь.

— Насчёт этих девушек? Как? Бо, это не вампирское дело. Предоставь это полиции.

Я упираю руки в бока.

— Почему? Потому что мы тут так зашиваемся, что не можем уделить этому времени? Ты её не видел. Ты не видел, что он с ней сделал.

— А кто тогда будет говорить с полицией?

— Мэтт. Он может поговорить с Фоксворти.

Мэтт улыбается и кивает, очевидно, рад быть полезным. Он также, вероятно, испытывает облегчение от того, что ему не придётся возвращаться к Бринкишу, где его снова попросят снять обувь.

Я окидываю собравшихся тяжёлым взглядом.

— Остальным лучше пойти домой и немного отдохнуть. Завтра вам нужно будет начать искать свидетельства подобных изнасилований, — я делаю паузу. — Или ещё чего похуже.

***

Прежде чем я ухожу, мой дедушка зовёт меня в свой кабинет и осторожно закрывает дверь.

— Тебе следует предоставить это полиции, — рычит он.

— Это не то, что ты на самом деле хотел сказать. Давай. Отругай меня ещё раз за то, что я поссорилась с Майклом, — я складываю руки на груди. Я большая девочка, я справлюсь с этим.

— Судя по тому, что я слышал, у тебя были причины злиться, — я ошеломлённо моргаю. Он согласен со мной? — И, — продолжает он, — я рад видеть, что ты умеешь постоять за себя, когда дело касается его. Это, само собой, лучше, чем суетиться вокруг него, как влюблённый щеночек.

— Я этого не делала! — протестую я.

Дедушка игнорирует меня.

— Но я имел в виду то, что сказал раньше. Ты должна извиниться ради соблюдения приличий. И, ради всего святого, Бо, в следующий раз либо уходи туда, где тебя никто не услышит, либо говори потише. Вывешивать своё грязное бельё на публике — занятие для низшего класса.

Я не могу поверить, что он только что это сказал.

— Что ж, — говорю я, — нет ничего лучше, чем проявление ханжеского снобизма в начале разговора.

Он бросает на меня пренебрежительный взгляд.

— У тебя уже есть какие-нибудь успехи с Медичи?

— Я бы сказала тебе, если бы успехи были.

— Огрызаться вовсе необязательно.

Я раздражённо вскидываю руки.

— Как ты и сказал, это отнимает много времени. Такими темпами, он швырнёт в Далию с полностью промытыми мозгами в лицо Арзо ещё до того, как мне удастся достичь головокружительных высот в светской беседе. И он прекрасно осведомлен о том, что я регулярно появляюсь в его клубе.

— Хорошо. Мы хотим, чтобы он думал, будто знает обо всем, что происходит.

— Он действительно знает обо всем, что происходит, — подчеркиваю я.

— На данный момент, — говорит мой дедушка. — Так будет недолго.

— Ты собираешься посвятить меня в планы?

— Я всё ещё довожу детали до совершенства. Терпение, Бо. Терпение. Ты можешь гоняться за бабочкой по всему полю, а потом, как только ты спокойно сядешь в траву, она опустится тебе на плечо.

— Медичи вряд ли можно назвать бабочкой. Он больше похож на змею в траве, которая выползет и укусит тебя за задницу, когда ты отвлечёшься.

— Вот только мы не отвлекаемся. Мы смотрим очень внимательно.

Я прикусываю язык. В том, что касается Лорда Семьи Медичи, я не думаю, что мы делаем достаточно. Однако, по крайней мере, в этом вопросе я пообещала следовать пожеланиям моего деда. В конце концов, он среди нас главный мастер шпионажа.

Я меняю тему.

— Мой мотоцикл всё ещё у полиции. В любом случае, нецелесообразно садиться за руль, когда я с Кимчи. Могу я одолжить твою машину?

— Ни в коем случае. Я не потерплю, чтобы от моей машины воняло псиной.

«Но он, похоже, не возражает, что там воняет кошатиной», — кисло думаю я. Потом я понимаю, что сегодня не видела его дурацкой котяры. Я с подозрением оглядываю комнату, гадая, не следит ли она за мной откуда-нибудь и не ждёт ли подходящего момента, чтобы наброситься. Чёртова тварь.

— Питер направляется в ту сторону, — продолжает он. — Он может подвезти тебя.

— А возвращаться мне как?

— Ради всего святого, Бо. Неужели я должен думать обо всём за тебя?

Клянусь, если бы он не был пожилым, я бы отвесила ему пару оплеух. Затем я замечаю, что уголок его рта подёргивается. Что ж, по крайней мере, одному из нас весело.

***

Поездка к дому Бринкиша проходит почти в тишине. Я несколько раз пытаюсь завязать разговор с Питером, но он отвечает односложно. В конце концов, я сдаюсь, и единственным звуком в машине остаётся пыхтение Кимчи. Пёс с огромной радостью перебирается с заднего сиденья ко мне на колени, где он счастливо сидит пять минут, а затем возвращается через узкую щель между передними пассажирскими сиденьями ещё на пять минут.

Меня так и подмывает включить радио, но я чувствую, что Питеру это не понравится. Когда он высаживает нас возле дома, на его лице появляется облегчение. Я дружелюбно машу ему на прощание, но Питер едва замечает это, прежде чем умчаться прочь. Я кусаю губу, когда он исчезает за углом. Кажется, ему нравится быть Сангвином не больше, чем быть человеком или завербованным вампирами. Я не хочу испытывать горечь — это не его вина, что я не стала Сангвином — но я не могу этого избежать.

Вздохнув, я иду по дорожке к парадной двери Бринкиша. На полпути я понимаю, что Кимчи не следует за мной. Я поворачиваю назад. Он лежит на тротуаре, его большие карие