Высокие ставки - Хелен Харпер

— Давай, Кимчи, — говорю я. Он не двигается с места. Я пытаюсь снова. — Кимчи! Сюда, мальчик!

Медленно, словно с огромным усилием, он поднимается и подходит ко мне. Он смотрит на меня так, словно хочет сказать, что я предаю нашу дружбу, возвращая его сюда. Затем я задаюсь вопросом, не проецирую ли я просто свои собственные мысли.

Я звоню в дверь и жду. Через несколько минут дверь приоткрывается, и из неё выглядывает женщина с затуманенными глазами. На ней яркая ночная рубашка в цветочек, которая облегает её крупную фигуру, как шатёр. Это, должно быть, миссис Бринкиш.

— Здравствуйте! — весело говорю я. — Я привела Кимчи домой.

Она переводит взгляд с меня на собаку, потом обратно.

— Вы вампир.

Я киваю.

— Да. Мы получили результаты от ветеринара, и я могу подтвердить, что пёс определённо не вампир. Честно говоря, — говорю я конфиденциально, — такого в принципе не бывает.

— Вы не войдёте. Я не собираюсь вас приглашать.

Наверное, было бы разумно не упоминать, что её муж уже совершил этот поступок. Если бы я хотела ещё раз оскорбить свои глаза их кричащим домашним интерьером, я бы могла это сделать.

— Нет проблем, — я сохраняю улыбку на лице и осторожно проталкиваю Кимчи вперёд. — Иди.

Он снова скулит, но в кои-то веки делает то, что ему говорят. Миссис Бринкиш поднимает руку, и он останавливается как вкопанный.

— Барри! — кричит она. Затем: — Тащи сюда свою задницу. Это тот кровохлёб.

Она поворачивается и исчезает в задней части дома, но оставляет дверь широко открытой. Когда появляется Бринкиш, на нём пижама, сшитая из того же материала, что и ночная рубашка его жены. Это захватывающее зрелище.

Он хмурится, глядя на меня.

— А, это вы. Вы понимаете, что сейчас середина ночи?

— Я вампир, мистер Бринкиш, — я дружелюбно пожимаю плечами. — Ничего не могу с собой поделать.

Он хмыкает. Кимчи бьёт хвостом и бросается вперёд. Бринкиш чешет в затылке, затем внезапно убирает руку, так как передумал.

— Ну и что? — спрашивает он.

— Кимчи — стопроцентный пёс.

— О, — он выглядит слегка разочарованным.

— У него светобоязнь, и, вероятно, именно поэтому он не любит выходить на улицу в течение дня. Покраснение его глаз — это не что иное, как пигментация.

— Вы можете оставить его себе.

Я сохраняю невозмутимое выражение лица. Я боялась, что это произойдёт.

— Это ваша собака, мистер Бринкиш.

— Жена хочет кошку.

— Всё равно, я веду не тот образ жизни, который позволяет завести собаку, — на самом деле, несмотря на уничтожение моих вещей и слюнявость, я бы с удовольствием оставила себе Кимчи. Он отличный пёс. Однако это слишком упростило бы задачу для пары, особенно учитывая, что теперь они хотят завести ещё одного питомца. Если вы хотите стать владельцем домашнего животного, вы не можете передумать через несколько лет. Это обязательство на всю жизнь. — Вы не можете просто бросить его, мистер Бринкиш. Вы за него отвечаете.

Он начинает что-то говорить, но выражение моего лица заставляет его передумать, и он отступает.

— Ладно, — огрызается он. — Иди сюда, — говорит он собаке.

Кимчи бросает на меня последний несчастный взгляд и заходит внутрь.

— Три месяца, — говорю я ему. — Оставьте Кимчи ещё на три месяца. Постарайтесь вспомнить, зачем вы его вообще взяли, — я не собираюсь позволять, чтобы о бедном псе перестали заботиться или отдали его в ближайший приют. — Если вы не можете справиться с этим, тогда я заберу его, — мой взгляд твердеет. — И если тем временем вы не будете заботиться о нём должным образом, мы поговорим ещё раз.

Чтобы напомнить ему, что теперь я могу заходить на его территорию, когда захочу, я поднимаюсь на крыльцо. Я шагнула через порог всего на дюйм, но мой посыл ясен. Бринкиш сглатывает.

— Есть ещё кое-что, — говорю я.

Он сердито смотрит на меня.

— Что?

— Ваш зуб. Где вы его сделали?

На секунду он выглядит озадаченным, затем дотрагивается до своего золотого коренного зуба. Одним быстрым движением он дёргает его, и тот отрывается. Он протягивает его мне на ладони.

— Валяйте, — ухмыляется он. — Можете потрогать, если хотите.

Я смотрю на зуб, затем на его рот. Там нет отсутствующего зуба: это не что иное, как съёмная золотая коронка. Дерьмо. Я понятия не имела, что такие вещи существуют. Если бы Коринн не призналась, что напавший на неё был человеком, он, в конце концов, мог бы оказаться кровохлёбом. Было бы неприятно постоянно надевать золотую коронку, но это возможно. Этот «золотой зуб» Бринкиша — не более чем ювелирное украшение.

— Откуда это у вас?

— Доставлено из Штатов. Я купил у местного дистрибьютора.

— Не могли бы вы дать мне их название?

— Какая-то компания в интернете, — в его глазах мелькает гордость. — Они изготовили его на заказ, чтобы он точно подходил к моему зубу.

— Как мило, — бормочу я. И какая пустая трата времени. И его времени, раз он вообще купил эту чёртову штуку, и моего времени, раз я подумала, что это может помочь нам выследить серийного насильника. Мне не нужно было проделывать весь этот путь, я могла бы спуститься вниз и поговорить с Дрехлином. Он, без сомнения, сказал бы мне, как легко можно достать такие вещи.

Я стараюсь прийти в себя.

— Спасибо вам. И помните, мистер Бринкиш, три месяца. Вы должны относиться к Кимчи по-королевски, иначе будут последствия.

Я отступаю назад, не сводя с него пристального взгляда. Он бормочет что-то себе под нос и захлопывает дверь. Я скрещиваю пальцы и надеюсь, что поступила правильно.

***

Когда я возвращаюсь в свою квартиру, время уже позднее. Мне пришлось повиснуть сзади на фургоне доставки, направлявшемся в город, чтобы успеть домой до восхода солнца. Я усталая и раздражительная, поэтому когда я добираюсь до верхней площадки лестницы и понимаю, что моя дверь распахнута настежь, моё настроение не улучшается. Я напрягаюсь и пригибаюсь, готовясь встретиться лицом к лицу с идиотом, который решил вломиться в дом. Мне не стоило беспокоиться — он уже услышал, как я приближаюсь.

Майкл выходит из дверного проёма, и у меня внутри всё переворачивается. Я искренне намеревалась попросить прощения за то, что переборщила со своими обвинениями, но сначала хотелось бы подготовиться. Вместо этого я вся в грязи и пыли от фургона доставки, а мои волосы торчат во все стороны, как будто я ищу ими спутниковый сигнал. Майкл одет в безукоризненную тёмно-синюю футболку с v-образным вырезом, которая облегает его во всех нужных местах. У него ни один волосок