Феромон - Кейтлин Морган Стунич

Боль дикая и яростная, словно мой череп раскололи пополам. Его рука сжимается в моих волосах, я теряю равновесие и оказываюсь на земле, меня тащат по песчаной дороге как какой-то груз.

Это будет… уже третий раз, когда меня похищают эти мудаки Братья-Клыкастые.

— Отпусти меня, — рычу я, так близко к Джейн и в то же время так чертовски далеко.

Где мой сталкер, когда он мне нужен? Готова поспорить, Парень-Мотылек — его императорское высочество и светлость, фу — взбесился бы при виде меня, истекающей кровью, которую таскают как мешок. Кроме того, Коп-Парень был тем еще персонажем, но казалось, что он воспринимает свою работу серьезно. Чем они занимаются, если не преследуют меня?

— Ни единого шанса, шлюха Аспис, — говорит задира, таща меня к зданию на противоположной стороне дороги.

Странные звуки доносятся изнутри, вывеска над дверью очень ясно демонстрирует ряд фаллосов. Каждый страннее предыдущего, но у меня нет времени размышлять об этом. Я могу сделать дикое предположение, почему они там висят. Это бордель.

Я слышу звуки еще до того, как мы проходим в дверной проем. Секс. Или извращенное, искаженное насилие, выдаваемое за секс. Скорее, изнасилование.

Я кричу так громко, как могу, но звук тонет в суете рынка. Никому, кажется, нет дела до того, что меня таскают за волосы и увозят против моей воли.

— Ты назвал меня парой Аспис, верно? — бормочу я сквозь кровь, заливающую лицо. — Каким же тупым ты будешь выглядеть, когда он придет за мной?

— Он не придет на рынок, — хмыкает Клыкастый, затаскивая меня в дверь. — Они редко заходят на рынок.

Внутри здания темно, густой дым и приторные духи и… что-то происходит в дальнем углу с щупальцами и крыльями и… я даже не знаю, чем еще, черт возьми. Но эти звуки? Запахи?

Это воистину вертеп порока.

Парень игнорирует меня, пока я брыкаюсь, кусая его — поправка: пытаясь укусить его, так как его кожа очень твердая. Он прижимает мое запястье к стене, когда я пытаюсь ударить его в пах, а затем перекидывает меня через спину, тяжело топая вверх по лестнице.

Мы приближаемся к открытой двери комнаты: куча листьев в одном углу служит кроватью, ведро одному богу известно для чего в другом углу, и ряд цепей, прикрепленных к стене и свисающих вниз.

Много ужасных вещей случилось со мной с момента прибытия на эту дерьмовую планету, но ничто не вселяло в меня такой страх, как эта комната. Она так сильно пахнет кровью, что у меня слезятся глаза, и у меня ужасное чувство, что если я войду туда, то обратно уже не выйду.

Запах, присутствие, кардамон и мед.

Маленький розовый осьминог взмывает вверх по лестнице и замечает меня с чириканьем.

Где-то снаружи срабатывает сирена. Звучит как сирена торнадо, но она достаточно громкая, чтобы треснули стекла в другой части здания. Внизу начинается драка, которая, вероятно, имеет мало общего с этой сиреной и много общего с тем, что Парень-Мотылек и Коп-Парень оба пришли мне на помощь.

Слишком поздно.

— Это что, тревога Аспис? — кричит другой Клыкастый из коридора.

Мой похититель останавливается, чтобы посмотреть в его сторону, давая мне возможность увидеть, как эти парни выглядят голыми. Скажем так: я так невероятно благодарна Большому Д за спасение меня от участи хуже смерти. Там, где должен быть его член, находится мешанина из извивающихся усиков, серых, склизких и червеобразных, с зубами в центре. Пока он плотоядно смотрит на меня, трехголовый фаллос появляется из кольца острых белых клыков.

Я кричу.

Крышу здания сносит — всю крышу — и вот он.

Это Чувак-Дракон.

Он сидит на краю стены, когти выпущены, крылья широко распахнуты, массивная пасть открыта в волнообразном рыке. И он огромный. Он чертовски, мать его, громадный, каким-то образом даже больше, чем когда я увидела его впервые. Эбеновые тени хлещут вокруг его тела, размывая края его фигуры, и те фиолетовые узоры, что вихрятся на его рогах, груди, животе, они пульсируют, а затем вспыхивают. Шипы вдоль его спины и хвоста стоят торчком, и с них капает то, что я могу представить только как яд. Он сочится, густой и вязкий, по длине черных осколков.

Если я скажу, что мне не страшно, я солгу. В то же время я знаю, что бы ни планировал для меня Большой Д, это лучше того, что могло бы случиться в этой комнате.

— Полагаю, быть шлюхой Аспис реально пригодилось? — язвлю я, и Клыкастый оглядывается на меня так, словно молит о помощи.

Большой Д выбрасывает хвост как раз в тот момент, когда Коп-Парень и Парень-Мотылек оба поднимаются по лестнице. Это теплое, приятное чувство — знать, что, по крайней мере, меня не прикуют к той стене. Пока они двое наблюдают, Большой Д наклоняется в комнату — сидящий и свернувшийся дракон, готовый к драке.

— Отпусти… мою самку, — рычит он, и Клыкастый немедленно ослабляет хватку на моих волосах.

Вероятно, это была ошибка. Чувак-Дракон вонзает шипы своего хвоста в горло мужчины, почти отсекая ему голову, а затем подхватывает тело простым движением и отправляет его в полет. Мертвец врезается в голого парня и… скажем так, там красные брызги.

— Такая… тупая, самка.

Этот смертоносный хвост обвивается вокруг моей талии, и я кричу. Ничего не могу с собой поделать. Я буквально только что видела, как этот самый хвост обезглавил парня и превратил другого в туман силой одного броска. Сирена снаружи продолжает реветь, и я слышу крики с улиц.

Парень-Мотылек — у которого, очевидно, желание умереть — шагает вперед и поднимает крылья.

— Поставь ее сейчас же. — Он делает лицо, полное высокомерия и пафоса. Но он не выглядит испуганным. — Именем Императорского Двора и властью Ноктуиды.

Большой Д смеется. В смысле, я думаю, он смеется. Яростный рокот эхом отдается в его груди, пока он осторожно заворачивает меня в свой хвост — шипы теперь убраны — и поднимает из комнаты. Он наклоняется еще ниже и смотрит Парню-Мотыльку прямо в лицо.

— Нет.

Он поднимается вверх, пока Коп-Парень стоит там, его хвосты дрейфуют, губы поджаты.

— Ну и заноза же ты в заднице, милая.

Так диктует мне его слова переводчик. Он складывает руки рупором у рта, пока меня полностью вытаскивают из здания в воздух. Теперь у меня отличный вид на рынок с высоты птичьего полета, но я нигде не вижу Джейн. Не то чтобы я думала, что смогу