Бесприданницы. Избранница проклятого - Екатерина Сергеевна Богданова

— Хватит.

Смех тут же застрял у меня в горле, перейдя в надсадный кашель. Кажется, я схожу с ума.

— И как давно? — спросил Зартар, продолжая возвышаться надо мной и сверля холодным взглядом.

— Что… — захрипела, откашлялась, уже без особого труда села и проговорила более чётко: — Что именно?

— Как давно ты начала практиковать магию слепой крови? — отчеканил он, явно с трудом сдерживаясь, чтобы не закричать.

Весь в крови, злой, с какой-то глухой яростью взирающий на меня сверху вниз, он показался монстром из сказок. Ещё и вспомнилась его вспышка гнева в кабинете, с которой всё и началось.

— Что? — прошептала сдавленно, борясь с желанием отползти подальше.

— Не лги мне, Аланда! — вдруг выкрикнул он, наклонившись ко мне. — Такой выброс мог произойти только после нескольких дней питания слепой кровью! Ты осознаёшь, что делаешь⁈

— А что я делаю? — спросила, обняв колени и всё же чуть отодвинувшись от него.

Одежда неприятно липла к телу, она тоже была в крови. Да откуда во мне её столько взялось⁈ И на себя хватило, и на Зартара. Не удивлюсь, если и его кабинет тоже весь окрасился ею. Я что, и правда взорвалась⁈

— Аланда, ты вообще не понимаешь, что творишь? — вдруг устало спросил Зартар, опустившись на пол и усевшись рядом, но по другую сторону магического круга.

Развела руками. Что я делаю такого плохого, в самом деле? Это он напугал меня так, что я… взорвалась. Ещё и обвиняет в чём-то!

— Рассказывай, — спустя минуту молчаливого сверления взглядом, потребовал маг.

— Что именно? — покосилась я на него.

— Всё, что связано с твоей кровью. Какие манипуляции с ней ты проводила за моей спиной? — буквально прошипел он сквозь зубы.

— Да ничего я не делала! — воскликнула возмущённо и закусила губу, вспомнив об утренних процедурах с булавкой.

Неужели я делала что-то плохое? Да не может быть! Мне же от этого лучше становилось, значит, это не может быть чем-то плохим.

— Аланда, рассказывай… пока не поздно и всё ещё можно исправить, — уже не так разъярённо попросил Зартар.

И я поняла — кажется, действительно по незнанию делала что-то не очень правильное. Но что может быть в этом плохого? Я же никому не навредила, это была моя кровь, я колола и исцеляла только себя.

— Я… ничего плохого не делала, — проговорила, с ужасом понимая, что начинаю сомневаться в правдивости своих слов. — Правда же?

— Сначала опиши, что именно ты делала, — улыбнулся Зартар.

Но его улыбка не успокоила меня, только ещё больше разволновала. Уж слишком натянутой и неестественной она была. Неужели я становлюсь как те самые страшные кровавые маги, которые, не задумываясь, вредят окружающим ради своей прихоти⁈

— Я… — голос опустился до хриплого шёпота, — я только… Понимаешь, я случайно это узнала, поранилась и мне стало легче. Вот я и… пускала себе кровь каждое утро, совсем чуть-чуть, только чтобы слегка взбодриться. После этого мне становилось намного лучше, действие проклятия совсем проходило. В этом же нет ничего плохого! Я никому не вредила, всего лишь маленький укол булавкой и всё!

Под конец я уже откровенно ревела, понимая, что ошибаюсь — в таком использовании крови нет ничего хорошего. Это неестественно, ненормально, просто отвратительно! Но почему же раньше мне это и в голову не приходило? Казалось, я делаю всё как нужно, правильно, закономерно, в конце концов. Моя магия связана с кровью, так почему бы не использовать её себе во благо?

53

Зартар ещё какое-то время, после того, как я замолчала, разглядывал меня с неопределённым выражением лица. Потом скривился и отвёл взгляд. Всё совсем плохо! Я монстр, я всё же чудовище, как те ужасные маги. Не зря они вне закона!

Маг встал, отошёл к столу и отвернулся, опираясь на него руками, будто очень устал.

— Прости, это моя ошибка, — в итоге тихо проговорил он, когда я уже начала всхлипывать от рвущихся наружу рыданий. — Я должен был предостеречь тебя, предупредить, насколько тонка грань твоего дара. Ты не маг крови, но именно в ней таится твоя сила, стоит только слегка оступиться и эмпатический дар может трансформироваться в нечто совсем иное.

— И… он трансформировался? — прошептала я, прикусив губу.

— Пока не знаю, — неуверенно покачал головой Зартар. — Чтобы убедиться, мне нужно проверить твою кровь.

— Так проверь! — вскочила я на колени, протягивая ему руку. — Возьми сколько нужно и проверь!

Надежда, такая крохотная, но тёплая, как солнечный лучик, немного отогрела заледеневшее от ужаса сердце. Возможно, всё ещё можно исправить! Я должна в это верить, должна знать точно!

Зартар подошёл ко мне, осторожно взял за руку и помог подняться.

— Приведи себя в порядок и отдохни, — с лёгкой улыбкой проговорил он, указав взглядом на выход.

— А как же кровь? — опять протянула я к нему ладонь, запястьем вверх.

— Думаю, мне хватит и того, что уже есть, — демонстративно развёл он руками.

Так стыдно стало, будто я специально измазала его всего. Опустила голову и шмыгнула носом, чувствуя, что сейчас опять разревусь.

Моего подбородка коснулись холодные пальцы, заставляя посмотреть на мага. Он стёр катящуюся по моей щеке слезинку, улыбнулся и прошептал:

— Обещаю, мы справимся.

Я судорожно вздохнула, слёзы опять полились из глаз. А потом случилось то, чего я точно не ожидала, но именно это остановило подступающую истерику.

Зартар наклонился ко мне и едва ощутимо, мимолётно поцеловал в щёку. Я вздрогнула, замерла, крепко зажмурившись и даже, кажется, дыхание задержала. Это было так… Даже не знаю, как описать. Но внутри будто появилось что-то такое лёгкое, воздушное, как облачко на весеннем небе, сквозь которое пробиваются яркие, тёплые солнечные лучики.

— Иди, — шепнул Зартар, подталкивая меня к двери. — Я быстро.

И я тоже быстро! Очень быстро убежала, чтобы скрыть смущение, опалившее щёки ярким румянцем. Как же стремительно я взлетела по подвальной лестнице, ворвалась в холл, пронеслась по нему, взбежала на второй этаж и замерла.

Посмотрела в сторону своей комнаты, но свернула в противоположном направлении, к кабинету. В висках опять застучало, меня что-то манило туда.

Противный запах гари и ещё чего-то тошнотворного почувствовала почти сразу, и он усиливался с каждым моим шагом. Дверь в кабинет была порядком выворочена и криво висела обгоревшими обломками на одной петле. А дальше… Кабинета больше не было!

Почерневшие, потрескавшиеся стены со следами чего-то запёкшегося, изломанная мебель, остовы оставшихся без стёкол окон и вонь, невыносимая вонь горелого мяса. Когда тётушка Валлина принималась сама готовить, по дому частенько такой вот запах разносился. Она