Бесприданницы. Избранница проклятого - Екатерина Сергеевна Богданова

Неужели снова вернулся к идее, что лучше заставить меня возненавидеть его? Опять всё с начала? Не понимаю его, и это так злит!

По лестнице сбежала на такой скорости, что едва не упала, пронеслась по холлу, чувствуя нарастающую злость, выбежала на крыльцо и с силой захлопнула за собой дверь. Вот возьму и уйду сейчас, будет знать!

Но к концу подъездной аллеи мой запал слегка поутих. Остановилась у ворот и задумалась — а с чего это я так разозлилась-то? Подумаешь, занят своими бумажками, отправил отдыхать. Ничего же страшного не произошло. Действительно не произошло. Зартар не сказал мне ни единого обидного слова, не накричал, не грубил. Но почему тогда так обидно? Да что со мной творится⁈

Развернулась и медленно побрела обратно. Нужно поговорить с ним, спросить. Вдруг, это тоже проделки проклятия. Да, так и сделаю! Сейчас же пойду к нему и спрошу.

Если бы я только знала, к чему это приведёт, ни за что не искала бы встречи с Зартаром Кроном в этот день…

51

Что такое вспышка гнева? Это когда эмоции выходят из-под контроля и злость на что-то или кого-то берёт верх — так я думала раньше. Но после того, что произошло, когда я ворвалась в кабинет Зартара, не постучавшись, узнала много нового о гневе. Например, оказывается, его причиной может быть не только злость, но и боль…

А ещё я поняла, что маги заметно отличаются в проявлении гнева от обычных людей. Особенно очень сильные маги.

Я распахнула дверь с твёрдым намерением как минимум задать парочку вопросов, но замерла, так и не открыв рта. Я вдруг оказалась не в кабинете, а в совсем другом месте! Это был сад, самый настоящий цветущий сад, по которому с заливистым смехом бежал маленький, черноволосый мальчик. Неосознанно шагнула навстречу этому очаровательному ребёнку и… иллюзия разрушилась. Рассыпались золотистыми искорками и сад, и мальчик, и очертания женщины, к которой он бежал и которую я сразу не заметила. А мой взгляд натолкнулся на полный боли и гнева взгляд Зартара.

Его лицо… Оно в один миг изменилось почти до неузнаваемости, потемнело, черты заострились, а в глазах будто чёрный туман заклубился. Маг медленно поднялся из-за стола, опёрся о него кулаками, подался вперёд и буквально выплюнул:

— Пошла вон!

Я вздрогнула, но осталась стоять на месте, как вкопанная. Просто растерялась. И очень испугалась в следующий момент, когда по полу кабинета начало клубиться нечто чёрное, отдалённо напоминающее туман, но плотное и зловещее. Вот прямо как в его глазах. По окнам пошли трещины, послышался звон осыпающегося стекла, а трещины поползли уже по стенам. Я сделала шаг назад и сжалась от вдруг ставшего незнакомым, неестественно хриплого голоса Зартара.

— Я приказал тебе уйти, — произнёс он таким тоном, что у меня кровь в висках застучала. — Убирайся!

Со стен и потолка начало что-то сыпаться, а у меня вдруг перед глазами появилась красная пелена. Сильно затошнило, голова закружилась так, что с трудом удалось устоять на ногах, схватившись за дверной косяк. Во рту появился привкус крови, а в груди что-то болезненно сжалось, причиняя неимоверную, жгучую боль.

Я не смогла сдержаться и закричала, падая на колени и хватаясь за грудь, будто пытаясь сдержать что-то, но оно, это что-то, рвалось наружу, словно выворачивая меня наизнанку, выплёскиваясь с такой силой, что мне показалось — вот-вот проломит грудную клетку и само сердце покинет меня. Наверное, именно так и чувствуется смерть — мелькнула заполошная мысль. А в следующее мгновение я, кажется, взорвалась, растворилась и перестала существовать.

И только отдалённый крик дал понять — я ещё жива, но произошло что-то страшное. Что-то настолько страшное, что даже Зартар, который был в гневе, прокричал моё имя уже без ярости, скорее с тревогой.

Я умираю? Это маг убил меня, не совладав со вспышкой ярости? Или проклятие решило не тянуть и закончить всё быстро? Находясь в полубессознательном состоянии, понять, что со мной происходит, было сложно. Все ощущения обострились и в то же время будто замерли.

Я почувствовала, как меня взяли на руки, чётко ощутила, что куда-то несут, но никак не могла разобраться в ощущениях внутри себя. Боль ушла, а на её место пришла пустота. Я не могла почувствовать себя! Отчётливо понимала, что происходит вокруг, но никак не могла уловить, что со мной! Будто все мои возможности ощущений вышли за пределы тела, улавливая окружающее, но не себя. Я даже поняла, что мы спускаемся в подвал, но это понимание пришло не потому, что я ощутила, как меня несут по ступеням, или от подвальной прохлады, а потому, что стены вдруг сдвинулись, тесня меня, сдавливая, ограничивая.

— Потерпи немного, скоро станет легче, — гулко прозвучал голос Зартара, словно он раздавался прямо у меня в голове.

А потом стало совсем тесно и тяжело. Я почувствовала, как на меня давит со всех сторон что-то обжигающе-холодное. Теснит, заставляет сжаться, словно огромные ледяные руки комкают меня, как листок, превращая в маленький бумажный шарик.

Возвращение ощущений себя принесло ломоту во всём теле и тошнотворный запах крови, ударивший в нос с такой силой, что меня едва не стошнило. Но с какой же радостью я восприняла все эти ощущения! Я снова чувствовала себя!

52

Открывать глаза было больно, но и это меня порадовало. Я хотя бы чувствую, что они у меня есть! Со стоном попыталась сесть, руки соскользнули, и я опять упала на каменный пол, но сквозь слёзы смогла разглядеть окружающее пространство. Я находилась в подвальной лаборатории Зартара, в магическом кругу, а он стоял рядом, но по ту строну прочерченной на полу границы круга, и хмуро смотрел на меня. Но не это было главным. Зартар был весь в крови!

Я медленно подняла руки, посмотрела на них и поняла, что тоже вся в крови. Но на моих руках кровь быстро исчезала, как обычно впитываясь в кожу и не оставляя даже следа. А мне стремительно становилось лучше. Моя кровь неизменно исцеляла меня, но почему-то действовало это только, когда она оказывалась снаружи, на коже. Какая-то неправильная у меня кровь, неужели нельзя помогать своей хозяйке изнутри — пришла в голову отстранённая мысль.

Это показалось мне настолько забавным, что из груди вырвался смешок. Потом ещё один и в результате я начала хохотать, сама понимая, что это ненормально. Но остановиться никак не могла, до тех пор, пока