И даром не нужна - Елена Шторм

Беловолосый останавливается вместе со мной. Его брови дёргаются и взгляд скользит по моему лицу. Неожиданно проницательный и заинтересованный, почти… чувственный.

Но в итоге он усмехается:

— Какая молодец, оценила ситуацию. Уже приспосабливаешься и врёшь. Я с тобой не прогадал.

То, насколько хочется впиться ногтями в его красивую рожу, — не передать словами!

Останавливает лишь инстинкт самосохранения. Я сжимаю кулаки и дышу, дышу…

Может, император окажется лучше? Так ведь бывает: начальник — адекватный мужик, а ниже — какой-то цирк шапито из дураков, желающих выслужиться! Но когда мы приходим в нужное место, гнев сменяется холодом во всём теле.

Я вижу двух закованных в броню охранников. Чёрные, испещрённые узорами доспехи, настоящие мечи. За их спинами — дверь в три человеческих роста, не меньше. А беловолосый толкает её, и она поддаётся, будто сделана из фанеры.

«Евнух» и прочие остаются за спиной. Мы проходим сквозь какую-то тёмную залу и оказываемся в неожиданно светлой.

Здесь на стенах целые световые деревья. Есть и окна, одно из них раскрыто, и оттуда долетает запах свежести и моря в непогоду. Золотистая мебель напоминает скорее об эльфах, чем о типичном средневековье.

Из живых никого нет, но ногти вонзаются в ладони.

Не могу позволить, чтобы вся предсказанная мне ересь случилась! Надо попробовать договориться. Объяснить, что произошла ошибка. Объяснить ещё раз, что ничего не получится — я ведь и правда не смогу быть никому наложницей!

Но потом дверь сбоку открывается, и я сразу понимаю, что смотрю на того, кого называют местным императором.

Глава 2

Император

У вошедшего мужчины — тоже длинные белые волосы. Он слегка массивнее брата и… как ни странно, грубее.

Широкая челюсть. Мощная шея. Он живо напоминает воина из фильмов: брутального и не знающего любви.

Но в то же время одет он так пафосно, что хочется сглотнуть.

Плотная чёрная ткань обхватывает сильные плечи. Золотая нить рисует фантастические узоры. Красный плащ за спиной развевается при шагах.

Он заходит и просто смотрит на нас. В первую очередь — на мерзавца, держащего меня под локоть.

— Аштар, — только и произносит.

— Дредгар.

— Кто это?

На губы моего похитителя ползёт улыбка. Всё та же — эффектная и бесчувственная:

— Дорогой брат. Я исполнил твою просьбу. Взял капли из твоего источника, сделал нить, кинул её в иные миры. Я искал женщину — и нашёл. Это она. Так, кто будет для тебя идеальной райной и неплохим подарком на смену года. Поздравляю, пожалуй.

Только не говорите, что…

У них тут тоже новый год? И меня сделали подарком⁈

Мысль снова взвивает ворох других — тех, что из серии «это всё невозможно, я сплю».

А вот суровое лицо царственного воина разглаживается.

— Она? Ты уверен?

— Конечно. Как можно ошибиться с магией источника?

Император морщится, словно не понимает, о чём речь, и наконец поворачивает голову ко мне:

— Как тебя зовут?

— Катерина… — представляюсь я так, как обычно. И добавляю: — Ваше величество.

Не хочется быть учтивой и послушной! Но я убеждаю себя, что нужно. Если хочу выжить, договориться, выбраться отсюда.

Взгляд местного царя очерчивает моё лицо. Спускается ниже, до груди, исследует фигуру. Рука его взлетает, проводит по моей щеке.

— Какая ты… и правда. Даже вот так чувствую что-то необычное. Из иного мира, да? Спасибо, брат. Мне нравится, очень.

Это не похоже на слова адекватного человека, на которого была моя последняя надежда.

А потом…

— Оставь нас, — велит император. — Я хочу сразу побыть с женщиной наедине.

От этой фразы встают волоски на шее, да и принц застывает.

— Знаешь, лучше её подготовить. Дать отдохнуть. Мы её даже не кормили.

— Оставь нас, я сказал.

Властный голос накрывает зал. И действует на моего похитителя… странно. До этого мне казалось, что он о брате в исключительно уважительном ключе вещал — а сейчас в льдистых глазах что-то вспыхивает. На миг, не больше.

Что мне, впрочем, до его метаморфоз! Местный властитель требует оставить меня с ним наедине — и этот тип в итоге кратко кивает!

Ладно… ладно, держись, Катя. Может, это и неплохо? При злобном похитителе и не поговорить было. А теперь самое время.

Император провожает взглядом брата — и я решаю начать, едва за тем закрывается дверь:

— Ваше величество. Заранее прошу прощения: я не знаю ни манер вашего мира, ни титулов. Я вообще… вы даже не представляете, насколько мне сейчас всё происходящее кажется невероятным. Но суть не в том. Пожалуйста, давайте взглянем на ситуацию разумно и непредвзято. Я не должна быть вашей наложницей. Это всё ужасная идея.

И пытаюсь сказать ему то же, что говорила принцу: аргументы-то добротные!

Увы. Император разворачивается на мои слова и, послушав немного, останавливает движением руки.

Оно у него отработанное. Как у римского… императора, полагаю.

— Не надо меня бояться.

Увы, от одного тона по телу бежит озноб. Хочется податься назад.

— Другой мир? — повторяет мужчина. — Да, непросто. Тебе нравилось в твоём?

— Даже очень.

— Понравится и здесь. Ты нравишься мне.

И снова его рука взмывает — и трогает мою щёку, и обхватывает лицо.

— Что вы…

— Т-сс. Ты красивая, необычная даже. И говоришь почти как аристократка. Замечательно. Ты приживёшься тут, Катерина. Я буду нежен.

И раньше, чем я умудряюсь запротестовать, он наклоняется и целует меня!

Плотные губы накрывают мои. Сминают и пробуют.

Что⁈..

К счастью, поцелуй не длится долго. Мужчина словно оставляет на мне печать — и отстраняется. Лицо, правда, из руки не выпускает. Да и взгляд продолжает исследовать мой рот.

— Однако. Если ещё и твоя магия хороша… Мне так хочется попробовать тебя прямо сейчас.

* * *

Я наконец прихожу в себя и отступаю на шаг.

Что значит «попробовать»?

Его новый взгляд даёт понять, что речь совсем не про магию. И даже не про поцелуи.

— Нет, — рублю с саму себя удивляющей твёрдостью. — В моём мире женщин не принуждают к близости. Со мной так нельзя!

— Строптивая девочка.

Сердце начинает бешено колотиться. Самое паршивое — что мужчина передо мной — невероятно сильный. Такой и без магии справится с тремя девицами моей комплекции!

А ещё он не разумный начальник цирка. Скорее — глава банды.

Сильные руки хватают меня за плечи, обрывая мысли. Он снова впивается в мои губы поцелуем. Бретели платья, и так на честном слове державшиеся на плечах, едут вниз — а вслед за