Дикая Магия - Даха Тараторина

— Не, эта есть не будет. В застенках наестся. . — Одобрительный хохот золотых заглушил конец фразы.

Принесённые чарки были осушены сразу же, никто не стал дожидаться ужина. Оттого настроение золотых резко улучшилось, а шутки стали ещё грубее.

— Воды хоть дайте, — сквозь зубы процедила Морья.

Тит наклонился, обдав её несвежим дыханием. К горлу подкатила тошнота: слишком недавно они с приятелем лапали двух безответных девок. Интересно, уступи тогда Морья, этого кошмара не случилось бы?

— Чего тебе, малохольная?

— Воды, — повторила девушка.

— Воды-ы-ы-ы-ы? — Тит расплылся в улыбке, показывая жёлтые зубы. — А мне что за то будет?

Морья пошевелила связанными руками, те безбожно затекли, и теперь кожу болезненно покалывало.

— Живой, может, останешься! — рыкнулаона. Умом Морья понимала, что дерзость не пойдет ей на пользу. Но куда хуже-то?! Чего еще бояться обречённой на казнь проклятой ведьме?

Голова безвольно мотнулась в сторону, ударившись о стоявшую позадибалку, подпиравшую потолок. Тупая боль в затылке и жар на щеке пришли уже после.

— Покаркай мне еще, ведьма… — Тит встряхнул ладонь, но тут же виновато ссутулился, когда на него прикрикнул начальник.

Пришел трактирщик и, опасливо поглядывая на пленницу, расставил перед слугами короля тарелки. Баранина выглядела аппетитно, да и запах был такой, что Морья невольно начала жевать собственную губу.

— Ну-ка отвернись! — приказал Тит. — Отвернись, сказал! Ещё сглазишь. .

Усатый командир медленно вдумчиво пережёвывал ужин, зато остальным золотым кусок в горло не лез. Был ли этому виной недобрый взгляд Морьи, который, как она заметила, всем отбивал аппетит? Конечно, был! Смекнув, что по-хорошему она ни с кем не договорится, она принялась донимать конвоиров. В конце концов, умереть от меча проще, чем от пыток в застенках. Морья пристально следила за каждой крошечкой, ехидно кривилась и шептала себе под нос. Хоть не она одна останется голодной!

— Ничего она вам не сделает. Девка в цепях, да и колдовать толком не умеет, — закатил глаза усач.

— Господин! Почём вам знать? Пущай бы на цепи во дворе сидела, как пёс! Чего её с нами-то сажать?

Командир хлопнул ладонями по столу, и от этого звука подчинённые разом умолкли.

— Уговорил, — кивнул он. — Пусть девка сидит во дворе, пока мы ужинаем. А ты, Тит, за нею как раз присмотришь.

У того ажно челюсть упала.

— Как. . я?

— Ну, тебе же она больше всех мешает, — ровно ответил командир.

— Да всем она мешает! Все-е-ем! — встрял Пузо.

Усач равнодушно передёрнул плечами.

— Тогда иди с ним.

— Но я ж. .

— Это приказ.

— Есть, командир, — согласно прогундосили мужчины.

Морью рывком подняли на ноги и толкнули к выходу. Казалось, её любопытно разглядывал весь трактир. Люди пялились и радовались, что не находятся на ее месте. Морья и сама бы порадовалась, сиди она за одним из столов.

Снаружи успело стемнеть. Небо усыпало звездами, они смотрели на ведьму более сочувствующе, чем люди, мигали яркими дырками в черной ткани неба. Бесчисленные глаза богов, наблюдающие за происходящим на земле. Хоть они-то видят несправедливость?

— Демонова ведьма! — Тит плюнул ей на подол. — Весь вечер испоганила.

Морья хотела ответить что-то колкое и смелое, но, пока думала, позади хлопнула дверь.

Пошатывающийся выпивоха вылетел из трактира, словно его оттуда кто-то выкинул. Впрочем, возможно, так оно и было.

Глубокий капюшон мешал ему ориентироваться, а плащ, как живой, путался в ногах. Мужчина налетел на Морью и, удерживаясь от падения, схватил ее за рукава.

— Ох, простите, милостивая госпожа! — Язык его заплетался похлеще ног. — Позвольте облобызать ваши пальчики!

— А ну пошёл отсюда! — попытался отогнать его Пузо.

Пьянчуга покачнулся, будто бы случайно избежав удара в челюсть.

— Покорнейше прошу меня простить, ув-важаемый! Ни в коем случае не хотел вам мешать развлекаться! — Он развернулся к Титу и с радостным криком бросился ему на шею: — Лыко, приятель!

— Да какой я тебе. . Отвали! — Вывернуться из цепких объятий удалось не сразу. Титу пришлось приложить немалые усилия, чтобы освободиться. — Иди, куда шёл! А то я тебя ща. .

Рука Тита метнулась к поясу, но не нащупала в ножнах привычного короткого ножа.

А пьянчужка вдруг выпрямился. Поза его стала расслабленной, но вместе с тем приобрела опасную пружинистость. Он играючи подкинул Титов нож и поймал за рукоять.

— Это ищешь?

Тит с возмущённой руганью рванул за своим имуществом, но тут что-то случилось. Золотой и не сообразил, как оказался на земле, а раздавшийся следом за его падением хруст Морья сначала приняла за треск деревянной перекладины плетня. И только когдаконвоирзаорал, девушка поняла, что хрустнул он сам.

Пузо взял разгон и на скорости врезался в стену таверны, когда врага почему-то не оказалось на том месте, куда он целился клинком. Лезвие проткнуло бревно и намертво застряло между щепок.

Тит, шатаясь, приподнялся, намереваясь снова вступить в бой. Согнул руки в локтях, поводил кулаками в воздухе. . Но вместо того, чтобы сражаться, кинулся обратно в таверну.

— Ты еще пожалеешь! — крикнул он.

Мужчина отсалютовал ему на прощание трофейным кинжалом и подошёл к отвоёванной девице. Грубо дёрнул её за предплечье.

— Ну и что же ты с ней собираешься делать? — сам у себя спросил он.

Морья по звукам отодвигаемых лавок и шуму из трактира уже поняла, что будет дальше. Сейчас золотые в полном составе высыпят наружу, и тогда ни один удачливый пьяница ей уже не поможет. А потому, вместо того чтобы поблагодарить своего защитника, она протянула ему связанные руки.

— Развяжите меня! Бежать надо! Пожалуйста!

Вот только спаситель вместо этого приложил указательный палец к ее губам, призывая к молчанию, а уже в следующий мигМорья оказалась прижата к стене конюшни. От возмущения выбило дух, но тут плащ незнакомца увеличился в размерах, надулся, словно парус, накрывая их обоих. Темная, едва прозрачная пелена спрятала преступников. И Морья была готова поклясться, что у этой пелены имелись два огромных красных глаза.

Она бы закричала, но на рот ей легла теплая шершавая ладонь.

— Не выдай нас, дурочка, — шепнул спаситель.

— Где они?!

Как и ожидалось, золотые выскочили во двор. Они стояли совсем близко — Морья видела их сквозь мутную пелену живого плаща. Слышала грязные ругательства, приказы усатого командира, жалкие блеяния Тита.

Кто-то вскочил на лошадей и помчался в погоню, кто-то пытался обыскать хозяйственные постройки.

На месте остался лишь командир. Словно что-то заподозрив, он остановился у конюшни. Морье казалось, что сердце в её груди грохочет так громко, что его невозможно не услышать… Она упала бы от страха, а может и вовсе закричала бы. Но незнакомец держал крепко, пах одуряюще и казался той невозможной божественной силой,