Опальная жена. Хозяйка Северных земель - Ирина Манаева

Холод пробегает по коже. Значит, теперь и моя судьба будет зависеть от женщины, которой я ещё не знаю? Потому что я на её территории.

— Она жестока? — спрашиваю осторожно.

Валар долго молчит, смотря в огонь.

— Она справедлива, и у неё есть свои любимцы. Но человек не выживет десятилетие в этих землях, если будет мягким, — будто оправдывают её мужчины.

Я медленно выдыхаю.

Ты решила отправиться с ними? — спрашивает Ашкай, который всё это время молчал.

«Разве у меня есть выбор?»

Он есть всегда, Мейя.

«Тогда расскажи, о каких перспективах идёт речь, потому что я не вижу ни одного радужного пути. Или ты желаешь, чтобы я вернулась к Лаэрду и поговорила с ним по душам?

Нет.

«Тогда что же?»

Идти через земли твоего мужа очень опасно. Но и есть и другой путь — в столицу, минуя Морнхольд.

«И чем же мне предлагаешь знаться в Варругне? Меня там никто не ждёт, а как только Торвелл узнает, где я, приедет и заберёт силой».

Ты можешь просить милости у императора, стать личным лекарем её величества. У тебя редчайший да, Мейя, его нельзя прятать от людей. Впереди признание и свободная жизнь в сытости и тепле, а не льды и холод Севера. Одумайся, ты слишком молода и неопытна, послушай Ашкая. Как только ты покажешь императрице на что способна, она возьмёт тебя под крыло и никогда не отдаст тем, кто желает тебя убить. Она поможет разорвать связь между тобой и Лаэрдом, а через несколько лет подарит свой дом, если будешь преданна ей. Ты можешь удачно выйти замуж, и на сей раз за того, кого пожелаешь!

Ашкай расписывал красивую жизнь, и на мгновение мне показалось это хорошей идеей. Но что если он обманывается?

— Мейя, — трясёт меня за плечо Валар, и я поворачиваю к нему голову, сосредотачиваясь на мужчине.

— Ты не реагировала, когда мы тебя звали. Что с тобой?

Иногда я настолько поглощена разговорами с Ашкаем, что реальный мир перестаёт существовать.

— Задумалась, простите, — не намерена объяснять им, что и как.

— Завтра нам нужно отправляться обратно, — говорит Ирвик. — Путь неблизкий и тяжёлый, тебе же придётся решить, что делать дальше.

— Идти с нами или возвращаться назад, — согласно кивает Валар. — Даже оставь мы тебе часть провианта, его надолго не хватит. Ледяной креп нуждается в провизии, а мы отправляемся на рассвете. Теперь же следует отдохнуть.

— Подумай до утра, — предлагает Рох. — Отсюда тебя никто не станет гнать, но вернёмся мы лишь через пару месяцев. Тебе не выжить, не зная охотничьего дела.

— Здесь живут те, кому некуда вернуться, — заканчивает разговор Валар. — Кто потерял дом, честь, имя или свободу. Но ты не ссыльная, значит, Север сам выбрал тебя.

— Или она выбрала Север, — дополняет Рох.

Они оба не правы, потому что я не выбирала направление, я выбирала жизнь.

До моих ушей доносится скрип снега, и я замираю, испуганная ночным гостем. Животное или человек? Пара мгновений, и дверь начинает открываться.

Глава 7

После того, как дверь дёрнулась, — первая мысль: Лаэрд нашёл меня. И от этого бросает в жар.

Смотрю широко распахнутыми глазами на выход, желая, чтобы мои новые знакомые меня защитили.

Валар тут же хватает топор, Рох кочергу, а Ирвик метлу. Кажется, и они не ждали гостей. Приготовились защищаться, а девочка даже не слышит, что происходит. Спит себе, свернувшись калачом на одном из топчанов, покрытая покрывалом.

Порыв ледяного воздуха, ветер швыряет в избу горсть снега, а вместе с тем мужчину, одежда которого заиндевела.

Не сразу осознаю, что это не мой муж, а когда Валар опускает топор, приходит понимание, что они знакомы.

Незнакомец опускает на пол матерчатый тюк и издаёт рык.

На вид пришедшему лет пятьдесят пять, может, больше. Высокий, жилистый, сутулый, словно годы и холод навсегда пригнули его к земле. Лицо угрюмое, изборождённое морщинами, будто высеченными ножом. Кустистые, почти сросшиеся брови нависают над глазами, делая взгляд тяжёлым и неприятно пристальным. Борода чёрная, неровная, в ней запутались льдинки. От него тянет холодом, кровью и дымом — запахом охоты.

Валар резко выпрямляется.

— Ты? — в его голосе слышится неподдельное удивление.

Рох тоже подаётся вперёд, нахмурившись.

— Эрвейн, — произносит он имя с осторожностью. — Ты один? — в голосе недоумение. — Где остальные?

Это дракон, Мейя, опасный и сильный. Будь с ним осторожна, — просит меня Ашкай, но я и без него чувствую угрозу от гостя. По всей видимости, он — воин. Ссыльный или прибыл сам по себе, но на фоне остальных резко выделяется статью и выправкой. Только что казался сутулым, а теперь распрямился, насколько позволил невысокий потолок, и стал выше других почти на голову.

— Их больше нет, — доносится до меня грубый мужской голос, и реплика больше похожа на бурчание, будто его обладатель намеренно желает казаться нелюдимым. Он закрывает плотно дверь, набрасывая крючок, который, отчего-то бы не накинут, отряхивает снег с плеч. Его движения неторопливы, уверены: так ведут себя те, кто привык, что им уступают дорогу.

Он просто смотрит, а Ирвик приносит ему табурет, и как только Эрвейн садится, то принимается снимать высокие меховые сапоги.

Вспоминаю свою обувь, она не годится для такой погоды. Красива, но лишь для того, чтобы ходить рядом с замком и иметь возможность в любой момент согреться у камина. Здесь же мороз сильный, и мне придётся где-то раздобыть вещи.

— Что значит их нет? — спрашивает Валар, всё ещё держа топор в руках.

— Погибли. Все до одного.

Повисает молчание, а мужчина только сейчас замечает меня и смотрит, не отводя взгляда.

— Кто это? — спрашивает грозно, кивая в мою сторону.

— Девушка, — тут же отзывается Валар.

Эрвейн медленно поворачивает голову к нему, и его длинные волосы подрагивают в ответ.

— Я вижу, что это не мужчина, умник. Откуда она?

— Сперва вопросы станем задавать мы, — подаёт голос Рох. — Как погиб твой отряд, если каждый из них давно ходил на охоту в восточные земли?

— Хочешь сказать, что я убил их? — фыркает он в ответ.

Несмотря на то, что Эрвейн сидит, а остальные стоят, кажется, словно он куда главнее моих знакомых.

— Восточные пастбища в семидесяти лигах отсюда, и мы договорились бить зверя на своих территориях. Ледяному Крепу нужно мясо, и ты это знаешь.

— И мы делали свою работу, — черноволосый снова бросает на меня грозный взгляд, словно пытается так понять,