Бесприданницы. Избранница проклятого - Екатерина Сергеевна Богданова

— Ты видел? — спросила, показывая магу свои руки.

— Что именно? Опиши, — потребовал Зартар.

Я описала свои ощущения, и про кровь тоже сказала. Никаких больше секретов, особенно если это с кровью связанно! Он нахмурился, задумавшись, но уже спустя мгновение вновь заулыбался.

— Всё прошло хорошо, на первый взгляд. Ты как себя чувствуешь? Не устала, ничего не тревожит?

— Ноги затекли, — пожаловалась я. — И спать хочется. Больше, вроде, ничего. Хотя…

— Что? — встревожился маг.

— Неприятно как-то из-за кролика. Жалко его, — пожала я плечами.

— Иди спать, чудо моё, — рассмеялся Зартар. — Я тут всё уберу и зайду пожелать тебе доброй ночи… если хочешь.

— Заходи, — кивнула я, разминая ноги. — А завтра мы перейдём к чему-то посерьёзнее кроликов?

— Ты только что уничтожила проклятие мужского бессилия. Поверь мне, это было очень даже серьёзно, — ответил Зартар, водя руками над магическим кругом.

Чёрная пыль, оставшаяся после того, как рассыпалась бабочка, от его действий начинала светиться и исчезать.

— Да, помойся и сними одежду, которая сейчас на тебе, я её заберу, — проговорил он мне вслед.

— Я так вообще без платьев останусь, — проворчала, выходя из лаборатории.

— Новые подарю, — крикнул мне вдогонку маг.

— Вообще-то, незамужней леди не пристало принимать в подарок одежду от посторонних мужчин, — ворчала я, поднимаясь по лестнице. — Но кто узнает-то. Да и откуда ему сейчас взять эти новые платья? А потом вообще не до меня будет.

59

Сняв и положив платье в наволочку, я быстро ополоснулась, надела свою ночную сорочку и… тот самый халат, который обнаружила, проснувшись в этом доме впервые. Зачем? А сама не знаю! Просто надевать перед сном платье было бы глупо, но и в одной ночнушке я остаться не могла. Зартар же обещал зайти, а так хоть какой-то халат. Пусть и полупрозрачный.

Покидая дом тётки в спешке, я как-то не подумала взять ещё и халат. И вот теперь… сижу, как идиотка, жду Зартара, в длинной розовой ночной сорочке и кружевном полупрозрачном халатике.

Кажется, так и уснула, полусидя на кровати, не дождавшись. Проснулась от того, что кто-то ко мне прикоснулся, поняла, что меня укладывают на кровать и… Да испугалась я спросонья! Нечего так подкрадываться!

Завопила, ударила наотмашь того, кто меня лапал, и начала брыкаться.

— Тише-тише, это же я, — засмеялся Зартар, прижав меня к кровати своим телом и сжав запястья над головой. — Хватит драться!

— Да ты… ты… напугал! — пропыхтела я, прекратив сопротивляться.

— Извини. Ты так сладко спала, не хотел будить. Думал, только уложу поудобнее и всё, — прошептал он, нависая надо мной.

— Мне неудобно, — подёргала я зафиксированными над головой руками.

Мои запястья тут же отпустили, и руки сами собой легли на плечи мужчины. Он заметно напрягся, но не отстранился.

— Теперь удобно? — пристально глядя мне в глаза в ночном полумраке, спросил он.

— Да, — заворожённо прошептала я и, как только он начал склоняться ближе ко мне, опомнилась. — Нет, вообще-то, не…

Договорить мне не дали. Зартар поцеловал меня! Так осторожно, нежно и в то же время настойчиво, что я даже растеряться не успела. Скорее потерялась, не зная, что делать, как реагировать. Что вообще происходит?

Опомнилась только, когда он отпустил мои губы и начал целовать шею. Сжала его плечи сильнее, попыталась отстранить и тихо прошептала:

— Не надо… так быстро.

Целовать меня перестали. Он уткнулся лбом в моё плечо и, тяжело дыша, прохрипел:

— Я и так медленно… схожу с ума.

Потом перекатился с меня, лёг на спину и, закрыв лицо руками, пробурчал:

— Долго я так не протяну.

Я лежала, сжавшись, и не знала, что делать. Что ему сказать? Пожалеть? Глупо, наверное. Но и помочь я ничем не могу. Хотя, он наверняка считает иначе.

— Понимаешь, — начала дрожащим голосом, — я не могу вот так сразу. Я же… Для меня всё это новое и неизведанное.

— Прошу, не оправдывайся. Я себя от этого ещё большей сволочью чувствую, — перебил меня Зартар, рывком вставая с кровати. — Спи. И прости, если обидел.

И он ушёл, а я почему-то опять почувствовала себя виноватой и… одинокой. Может, не стоило его отталкивать? Глупо отрицать, что от взглядов, прикосновений и поцелуев этого мужчины у меня земля из-под ног уходит. Всего за какую-то неделю он стал для меня самым близким и дорогим человеком. Да у меня кроме него никого нет в этой жизни! Так стоит ли отказываться от него только потому, что он уйдёт из моей жизни, когда мы разрушим проклятие? Ведь тогда я окончательно и бесповоротно потеряю его. И опять останусь одна.

Нет, Зартар не бросит меня на произвол судьбы. Он не такой, позаботится. Возможно, даже оставит в этом доме, но сам наверняка уйдёт. Слишком долго он тут был заточён, чтобы оставаться по своей воле, когда оковы спадут. Но, так или иначе, я его потеряю. У нас есть только сейчас. Вот сейчас и пойду к нему, только полежу ещё минутку, чтобы успокоиться… Как же хочется спать…

60

— … прошу, проснись! — кричал кто-то, тряся меня за плечи. — Ну же, милая моя девочка, не оставляй меня! Давай, открой глаза!

Я застонала и медленно открыла глаза. Надо мной склонился Зартар, в его глазах плескался не просто страх, ужас!

— Проснулась, — простонал он, сев рядом и сграбастав меня в объятия. — Проснулась, жива, — повторял он, целуя мои щёки, лоб, нос, губы. — Только не оставляй меня, прошу. Не надо…

— Что случилось? — сонно спросила я, не понимая, что происходит.

— Ты не просыпалась, — уткнувшись лбом в мой лоб и обхватив моё лицо руками, простонал он. — Так долго не просыпалась.

И только после его слов я почувствовала, что вся мокрая, а щёки горят, будто от пощёчин. Так он будил меня, а я не просыпалась. Проклятие! Оно начало действовать быстрее и сильнее, когда я отказалась от помощи крови.

— Дай мне немного прийти в себя, — вяло пытаясь отстранить Зартара, попросила я. — Сейчас только проснусь до конца, а потом пойдём и сделаем это. Разрушим проклятие.

Он отпустил меня, но придержал в сидячем положении. И, отведя взгляд, проговорил:

— Да, мы сделаем это, но иначе. Ты сейчас слишком слаба, чтобы бороться с проклятием и внутри себя и снаружи. Тебе нужны силы, я их дам.

— Как? — подняла голову, растерянно глядя на него.

— Ты возьмёшь мои силы через кровь, — уверенно проговорил он. — Это сделает тебя сильнее, а меня ослабит. И,