Медведь и единорог - Элизабет Прайс

— Как бы ты выглядел, если бы тебя похитили, больной урод? — оскалилась Скай.

Горилла усмехнулся.

— Полчаса до появления покупателей. Ты получишь немного воды и новую одежду. Приведи себя в порядок.

— Да пошёл ты.

«Покупатели?!»

— Выгляди хорошо, или я тебя ударю, — проворчал он.

— Выкуси.

Его бровь снова дёрнулась.

— Отлично. Выгляди хорошо, или я ударю её электрошокером, — кивнул он на другого перевёртыша в клетке, которая взвизгнула.

Скай ахнула, скатившись с матраса и оглядев комнату. Она была огромной, похожей на пещеру и была заполнена другими перевёртышами в клетках, которые, казалось, были в нижнем белье, либо съёживались, либо рыскали. Похоже, они были на каком-то складе. Окон не было, и всё освещалось стробоскопами — дешёвыми, которые никому не льстят.

Она вздёрнула подбородок, глядя на гориллу, который бросил на неё холодный взгляд, прежде чем шагнул к большой блондинке-перевёртышу, явно съёжившейся. Большой перевёртыш-мужчина в соседней клетке взревел, отчего у Скай задрожали зубы.

Человек пожал плечами, глядя на Скай.

— Я получу от тебя больше денег, чем мог бы получить от её двадцати — если бы Букер случайно убил её…

— Останавись! — сплюнула Скай. — Оставь её в покое.

— Или, может быть, я пойду за твоим медведем, — злобно проворчал Букер.

Её единорог запаниковала, когда ледяной страх пронзил позвоночник Скай. «Зейн!»

— Я… я буду хорошо себя вести.

Как же она ненавидела эти слова. Слова, которые только Зейн мог слышать, когда дразнил её своим языком.

Он холодно улыбнулся.

— Хорошая девочка.

Он прошёл мимо нескольких других перевёртышей, ударив кулаком по прутьям их клеток.

— Вам всем лучше себя вести хорошо, — проревел он.

Некоторые из них подняли головы и уставились на него.

— Просто помните, у вас у всех есть семьи.

Другой крупный самец фыркнул. Её единорог попыталась понюхать его запах — не легко в комнате, полной смешанных, испуганных, потных перевёртышей, — но она подумала, что это может быть какой-то кошачий перевёртыш.

Букер хмуро посмотрел на него, прежде чем кивнуть другому головорезу в чёрном.

— Ударь его током.

Скай вздрогнула, когда мужчина задрожал от боли от проходящего через него электричества. Но он решительно продолжал стоять и ухмыляться Букеру. Большая горилла слегка тряслась от ярости.

— Что ты собираешься делать с нами? — выпалила Скай, отвлекая его внимание.

Она не хотела смотреть, как он снова ударит кого-то током, что, как она подозревала, он хотел.

— Ублюдок продаёт нас, как животных, — прорычал перевёртыш.

— Ты будешь продана с аукциона тому, кто предложит самую высокую цену, — спокойно объяснил Букер. — Потенциальные покупатели скоро прибудут, так что тебе лучше привести себя в порядок.

— Ага, — усмехнулся другой перевёртыш. — Мы должны сидеть в своих клетках и вести себя хорошо, а потом нас отправят наверх, выставят напоказ, заставят перекинуться и продадут извращенцам.

— Тихо! — взревел Букер.

— И я подумала, что день стал странным, когда мерзкая ведьма попыталась сделать моего парня своим секс-рабом, — пробормотала Скай.

Судя по всему, всё может стать ещё хуже. Её единорог заскулила.

«Надеюсь, Зейн, по крайней мере, в безопасности».

* * *

— Что это за место?

Зейн нахмурился, глядя в бинокль. Они были в десяти милях от города, притаившись на вершине небольшого пыльного холма, шпионя за огромным чудовищным зданием. Это было похоже на амфитеатр ММА. Он много лет жил в Лос-Лобосе и никогда об этом не знал. Это было как-то не по пути, но всё же.

— Тридцать лет назад здесь была хоккейная арена, — ответила Джульетта, размахивая телефоном, пытаясь поймать сигнал. — Он просуществовал всего год, прежде чем ссора между фанатами вышла из-под контроля, переросла в бунт и нанесла огромный ущерб зданию.

— Я могу поверить в это о хоккейных фанатах.

Конечно, злились — им больше нравился хоккей, а не футбол. «Очевидно, что-то там было не так».

— На самом деле это было во время постановки «Русалочки на льду». Началось с того, что одна из матерей разговаривала по телефону, пока Себастьян пел, и быстро переросло в потасовку. В любом случае, отремонтировать это место хозяева не смогли, да и покупать его никто не хотел — ходили слухи, что его построили на месте старого могильника или что-то в этом роде. Я думала, что он всё ещё заброшен.

Очевидно, нет. Оно было освещено, как небо Четвёртого июля, обнесено высоким забором, на парковку вливались патрулирующие охранники и различные автомобили — проезжая мимо охранников, вооружённых автоматическим оружием на воротах.

Джульетта поджала губы.

— У Кристиана Хоука достаточно денег, чтобы отремонтировать его.

Ранее этим вечером Кристиану удалось увернуться от его хвоста, так что они понятия не имели, где он наверняка. Они последовали за одним из тех, с кем он там встречался, — богатым производителем зубной пасты, которого однажды арестовали по подозрению в содержании раба. Дело развалилось, когда девушка, о которой идёт речь, всё отрицала, но были большие подозрения, что её подкупили, и после этого АСР потеряло её из виду. Подозрение Джульетты, что Хоук стоял за всем, что они видели, ещё больше подогревалось тем фактом, что теперь они наблюдали почти за всеми, с кем он встречался в последние несколько недель.

— Думаешь, Скай там?

«Иди за ней, за нашей парой», — фыркнул его медведь.

Джульетта колебалась.

— Я подозреваю, что да, но… это всего лишь подозрение. У меня нет фактических доказательств.

— Мне нужно попасть туда.

Он попытался встать, но Лейк набросился, потянув его обратно.

— Успокойся, — выдохнул арктический волк.

Зейн зарычал и вырывался. Ганнер и Каттер тоже навалились на него, но его медведь всё равно не переставал сопротивляться.

— Мы не сможем пробиться внутрь, — пренебрежительно прошипела Джульетта. — Во-первых, нас скосят пулями ещё до того, как мы перелезем через забор. Они кажутся мне типами, которые стреляют первыми и никогда не задают вопросов.

— Что нам, блядь, делать? — прорычал Зейн так тихо, как только мог. — У них моя пара!

— Мы подозреваем, что да, — пропела вампирша со сводящим с ума терпением. — Мы подозреваем, что они похищают редкие виды, но мы не знаем наверняка. И мы не можем подойти к воротам и попросить, чтобы нас впустили. Без ордера они могут сказать нам идти куда подальше, и ни один судья не даст нам его на основании смутной догадки.

Белая горячая ярость пронзила тело Зейна. Слова — глупые слова и никаких действий. Ему нужно что-то сделать. Его медведь должен что-то сделать. Он не мог больше ждать.

— Мы не можем их недооценивать. Они были достаточно наглы, чтобы похитить твою девушку на улице. Они должны быть очень уверены, что