Медведь и единорог - Элизабет Прайс

— Мы догадались, — проговорила вампирша тихим голосом. — Между прочим, я Джульетта — мы обменяемся любезностями позже, когда, возможно, будем в меньшей опасности. У нас забрали телефоны на входе, чтобы мы ни с кем не могли связаться.

— Вы должны вытащить нас всех отсюда — одному богу известно, что они собираются с нами сделать.

Скай бросила украдкой взгляд на высокого худощавого вампира, который ласково улыбался в её сторону.

— Мы должны арестовать и тех, кто этим занимается, желательно с минимальными жертвами.

Джульетта многозначительно посмотрела на Зейна. Он мрачно улыбнулся Скай.

— Я собираюсь осмотреться, чтобы лучше понять это место, а ты просто… просто постарайся пока никого не убивать.

Зейн кивнул, когда она побрела прочь, покачивая бёдрами, делая вид, что просматривает другие виды на продажу. По крайней мере, она отвлекла охранников.

— Я люблю тебя, — пробормотала Скай.

Её единорог заржала от счастья, ожидая его ответа. Чего она не ожидала, так это ярости в его глазах.

— Как ты смеешь? — гортанно прорычал он.

Скай нахмурилась.

— Что?

«Он действительно зол, что она любит его?»

Зейн сжал кулаки, пытаясь сохранить самообладание.

— Как ты смеешь мне это говорить?!

— Но…

Неужто к этому и шли их отношения? Она была уверена, что он тоже любит её. Как она могла так ошибаться? Её единорог жалобно заскулила.

— Ты сказала это, потому что думаешь, что может случиться что-то плохое, и у тебя может никогда не быть другого шанса сказать это. Так что нет, забери назад свои слова прямо сейчас.

— Мне жаль, но…

— Ты можешь сказать мне это позже, в постели, желательно, пока мой рот на твоей киске.

— О, я бы хотела этого, — призналась она, теснее прижимая ноги друг к другу.

Она действительно не должна была возбуждаться прямо сейчас, учитывая ситуацию, в которой она оказалась.

— Детка, мы уидём отсюда. Я ни за что не позволю им отнять тебя.

— Хорошо.

Скай поверила ему. Как и в тот день, когда они встретились. Она верила, что Зейн сделает всё, чтобы защитить её.

— Может быть, это неудачное время, но ты выглядишь потрясающе в этом бикини.

Его взгляд одобрительно блуждал по ней.

— Может быть, мы сможем пойти на пляж, когда всё это закончится.

— Или ты просто можешь ходить в бикини по дому — я согласен на это.

— Держу пари.

Зейн зарычал, когда женщина в меховой накидке попыталась приблизиться. Она быстро убежала, оставив Скай гадать, была ли лиса на её шее дикой лисой или перевёртышем. Мысль ужасала.

— Кто-то из придурков с оружием упомянул диспетчерскую. Может быть, если вы найдёте её, вы могли бы выключить питание. Может быть, замки откроются.

Возможно, это был долгий путь, но что-то нужно было делать.

На мгновение Зейн выглядел потерянным.

— Я не хочу оставлять тебя.

— Я никуда не собираюсь.

Скай попыталась засмеяться, но получилось больше похоже на хрип.

Он смотрел на неё несколько секунд, прежде чем слегка сгорбиться. Его костюм издал зловещий скрип.

— Отлично. Просто оставайся в своей клетке.

— Договорились.

Выбор не велик в этом вопросе.

— Будь осторожен, я…

Зейн уставился на неё.

— Не могу дождаться, чтобы почувствовать твой язык на моей киске.

Он кивнул.

— Это моя девушка.

* * *

Джульетта пронеслась мимо охранников. Она была уверена в себе и хладнокровна, и никто не пытался её остановить. В конце концов, перепробовав множество дверей, большинство из которых были заперты, она нашла маленький захламлённый офис. С — ура — телефоном.

Она может позвонить Лейку и сказать ему, чтобы он вызывал подкрепление. За оградой было несколько агентов, у которых был приказ прорваться, если они не получат известий от Джульетты в течение часа, но она не осознавала, сколько невинных жертв у них здесь. Более сотни перевёртышей находились в клетках, ожидая продажи с аукциона, как обычные произведения искусства. Отвратительно.

Она знала, что Кристиан Хоук был неряшливым ублюдком. Он должен был как-то в этом участвовать. Ей не терпелось надеть на него наручники, заставить его плакать, когда она сожмёт его тонкие девичьи запястья.

Джульетта не считала себя злопамятной, но ей не терпелось увидеть Кристиана на суде.

Схватив телефон, она замерла, когда за ней открылась дверь. Она обернулась и увидела, что самодовольный ублюдок ухмыляется ей. Она сжала трубку, желая, чтобы это была его шея.

— Здесь нет внешней линии, — промурлыкал он, закрывая за собой дверь.

Джульетта, несмотря на свои пятьсот с лишним лет — она никогда не признавала свой настоящий возраст — и несмотря на свою устрашающую вампирскую силу и скорость, колебалась. Кристиан был слишком спокоен. Она могла сломать его позвоночник, как зубочистку, и всё же он, казалось, брал на себя роль хищника, а она была низведена до добычи. Ей это не понравилось. Он был слишком самоуверен, и это беспокоило её.

Медленно она положила трубку и сняла с головы светлый парик. Она встряхнула своими тёмными локонами, не обращая внимания на то, как усилилось его возбуждение.

— Времени зря не терял, — сказала Джульетта.

«Она хотела сказать: «Я тебя ненавижу», но оговорилась по Фрейду».

Он прислонился к двери, засунув одну руку в карман.

— Ты тоже прокравшись сюда без ордера. Что мне с тобой делать?

Он практически облизал губы.

— Я не могу позволить этому продолжаться. Ты же знаешь, что я должна тебя арестовать.

Кристиан усмехнулся.

— Мне нравится, когда ты командуешь. Такая милая. А если серьёзно, то ты ничего не сможешь сделать.

Ноздри Джульетты раздулись.

— Ты очень высокомерен.

— Я очень успешен.

— Как ты думаешь, ты сможешь остановить меня? Я вампир, и здесь только ты и я. Я намного сильнее тебя.

— Как я уже сказал, милая.

— Я выгляжу маленькой, но я свирепая.

Её клыки выпали, и она провела по ним языком.

Да что б её, это возбудило его ещё больше. Она видела, как его эрекция прижимается к костюмным брюкам.

— То, что ты так думаешь, мне в тебе нравится… Мэри.

Джульетта напряглась. Прошло более четырёхсот лет с тех пор, как кто-либо обращался к ней по её имени при рождении.

Он улыбнулся.

— Не смотри так потрясённо. Ты, может, и долго живёшь, но и многие другие тоже.

«Нет». Она больше не была Мэри. Она больше не была той слабенькой девчонкой. Она оставила её позади давным-давно.

— Ты не помешаешь мне покинуть эту комнату.

— Вообще-то помешаю.

Джульетта закричала, когда боль пронзила её руку, распространилась по всему телу, сжигая каждый нерв. Она, пошатываясь, подошла к нему, тяжело дыша, пережив третью по силе боль, которую