Тьма, которая нас связывает - Ю. К. Перес

— Черт, Натаниэль, — стону я, когда мое тело содрогается от самого потрясающего оргазма, который я когда-либо испытывала.

— Это был лучший ужин в моей жизни. — Когда я теряю сознание, я едва слышу его слова, и мир теряет фокус, прежде чем меня засасывает в темную бездну.

Когда я прихожу в себя, я лежу в своей комнате под одеялом. Я оглядываюсь, но нигде не вижу Натаниэля. По голосам, доносящимся снизу, я понимаю, что он здесь. Я чувствую, как горят щеки, когда вспоминаю о том, что мы делали на пляже. Черт, у меня никогда в жизни не было такого сильного оргазма. Он был безжалостен со своими пальцами, не давая мне ни единого шанса. В мою голову закрадывается страшная мысль. Словно должно было случиться что-то ужасное, и он хотел насытиться мной, прежде чем наш мир рухнет. Мое дыхание становится быстрым и поверхностным, кулаки сжимаются и разжимаются, а грудь сжимается.

Успокойся, Амарис. Дыши. Все будет хорошо.

Холодные руки касаются моего лица. Я закрываю глаза и прижимаюсь к холодному прикосновению Агаты. Я делаю глубокие контролируемые вдохи. Когда я чувствую, что ноги меня не подведут, я встаю, иду в ванную и принимаю теплый душ. Намыливая ноги, я замечаю несколько синяков на бедрах и ягодицах. Моя киска начинает пульсировать, когда я вспоминаю, что стало причиной этих следов от укусов. Я никогда не думала, что у меня будет слабость, но клыки Натаниэля стали номер один в этом списке.

— Можно присоединиться? — Я поворачиваю голову в сторону, и вот он, прислонившись к дверному косяку, смотрит на меня своими голодными глазами.

— Только если ты потрешь мне спину?

Он улыбается и идет вперед, раздеваясь по пути. Меня удивляет, как ему удается это делать и при этом не упасть. Я бы уже давно оказалась на заднице.

— Я могу сделать это и многое другое, маленькая овечка. Я с тобой еще не закончил. — Я чувствую, как мои соски твердеют от его слов. Он усмехается. — И я вижу, что ты тоже. — Он заходит в душ и протягивает руку, чтобы взять губку, но я отстраняюсь.

— Позволь мне сначала помыть тебя.

Он одаривает меня своей самоуверенной усмешкой, от которой мои ноги становятся ватными. Я беру себя в руки и начинаю медленно мыть его тело. Я начинаю с плеч и останавливаюсь на бедрах, не торопясь. Я чувствую, как на его коже появляются мурашки, и вижу, как он становится тверже. Встав на колени, я мою одну ногу, затем другую, оставляя поцелуи после того, как вода смывает мыло с его кожи. Я беру его член в руку и нежно мою его. Когда он становится чистым и мыло смыто, я смотрю на него сквозь ресницы. Он берет меня за плечо, чтобы помочь встать, но прежде чем он успевает это сделать, не отрывая взгляда, я сжимаю его основание и скольжу губами по головке его члена.

— Черт, Амарис, — стонет Натаниэль, пока я медленно облизываю его, теряясь в его вкусе. Я втягиваю его член глубже в рот. Его губы приоткрываются, и из него вырывается рычание. Я втягиваю щеки и кружу языком вокруг него. Натаниэль сжимает мои волосы в кулак, прижимая мою голову к себе и вбивая свой член еще глубже. Я принимаю его полностью. Он смотрит на меня, широко раскрыв глаза, когда понимает, что наделал. Когда он замечает, что меня не тошнит, его губы дергается.

— Похоже, у моей маленькой овечки есть несколько трюков в рукаве. — Я киваю в знак подтверждения. Он крепче сжимает мои волосы, закрывает глаза и прижимается головой к стене душевой кабины, предоставляя мне полную свободу действий. Я двигаюсь медленно, облизывая от основания до головки. Я закрываю глаза, наслаждаясь мягкими стонами, исходящими от него. Через несколько долгих минут он вынимает член из моего рта, хватает меня за ноги и поворачивает нас так, что моя спина оказывается у стены.

— Единственный способ, которым я кончу, маленькая овечка, это внутри твоей тугой киски. — Он приставляет свой член к моему входу. — Я предлагаю тебе за что-нибудь схватиться, Амарис. Я собираюсь трахать тебя жестко и быстро. — Я обвиваю руками его шею. — Хорошая девочка.

Он погружается в меня, в то же время захватывая мою нижнюю губу своим клыком, проглатывая мой стон. Он углубляет поцелуй, двигаясь во мне. Его рука скользит к моим волосам и оттягивает мою голову назад. Он скользит губами по моей шее, прежде чем вонзить в нее клыки. Я кричу его имя, чувствуя, как моя кровь течет в его рот. Не думаю, что когда-нибудь привыкну к тому, насколько это потрясающе. По моей спине бегут мурашки, когда его темп становится грубее и быстрее. Он делает последний глоток, отпускает меня и прижимает наши лбы друг к другу.

— Ты моя, Амарис, — говорит он, глядя мне в глаза.

— Только твоя. — Он вздыхает и начинает двигаться сильнее, попадая прямо в точку. Я закрываю глаза и собираюсь откинуть голову назад, но он прижимает мою голову к своему лбу. — Не смей закрывать глаза, Амарис. Я хочу видеть, как твои глаза наполняются наслаждением, как экстаз отражается на твоем лице, когда ты кончаешь на моем члене. — В животе начинает нарастать оргазм.

— Вот так, маленькая овечка. Отдайся мне. — Его свободная рука тянется к моему клитору, рисуя круги, пока он снова и снова попадает в ту точку. Я громко стону, когда достигаю оргазма, так громко, что я уверена, что это разбудило бы мертвых. Натаниэль продолжает двигаться во мне, достигая своего освобождения. — Черт, да, Амарис. Блядь. — Мы прижимаемся лбами друг к другу, пытаясь отдышаться. Когда дыхание наконец приходит в норму, он быстро целует меня и опускает на пол, не отпуская, на случай, если у меня подкосятся ноги. Убедившись, что я в порядке, он выходит из душа, хватает полотенце и сначала вытирает меня, а потом себя. Когда он заканчивает, он берет меня за руку и ведет в комнату.

— Нам нужно поспать пару часов. У нас впереди долгий день. — Сегодня день ритуала. Мы понятия не имеем, что нас ждет. Нам нужно отдохнуть как можно больше.

— Нам нужно все обсудить. Как ты можешь ожидать, что я буду спать? — Он подходит к моему комоду, выбирает ночную рубашку и протягивает ее мне.

— Я знаю, что нам нужно о многом поговорить, но мы можем поговорить об этом после того, как я узнаю, что ты немного отдохнула. Ты, должно быть, истощена. — Он прав.