Кухарка для лорда, или Магия поместья Эверли - Глория Эймс

Может, ее просто привлекает лунный свет? Или она чувствует что-то, чего не чувствую я?

Фамильяры ведь не просто питомцы, они связаны со своими хозяевами невидимой нитью. Но что нас связывает с Люми? Пока я не могу этого понять.

Решаю отвлечься от грустных мыслей и достаю поваренную книгу.

Чтение — это отличный способ забыть о проблемах и погрузиться в другой мир. Надо продумать меню для летнего праздника. И мои блюда, возрождающие традиции поместья Эверли, станут особой изюминкой в этот день!

Но сосредоточиться на чтении не получается. Мысли все время возвращаются к леди Имоджин. Какой она была? Почему ее так все любили? И смогу ли я когда-нибудь заслужить такое же расположение?

В конце концов, откладываю книгу и ложусь спать.

Но заснуть не получается. В голове крутятся обрывки фраз, кусочки чужих воспоминаний.

Я не леди Имоджин. Я — просто я. Но постараюсь стать достойной этого дома, этой работы, этого фамильяра. И докажу, что я не просто замена, а самостоятельная личность.

Засыпаю под тихое шуршание Люми. И во сне мне снится леди Имоджин, хоть я ее никогда не видела. Но почему-то я уверена, что это она.

Леди Имоджин стоит в серебристом саду и улыбается мне. Ее глаза полны доброты и понимания. И я осознаю, что бояться нечего. Мне не нужно быть ею. Мне нужно быть собой. И этого будет достаточно.

Однако вскоре меня будит осторожный, но настойчивый стук в дверь…

Глава 56. Необычная просьба

Резко сажусь на кровати, пытаясь отдышаться. Сердце спросонья начинает бешено колотиться. Может, мне показалось?

Но стук повторяется, уже более уверенно. Тихо встаю с кровати и накидываю халат. Подхожу к двери и спрашиваю:

— Кто там?

— Это я, лорд Эверли. Могу я поговорить с вами, Анна?

Не знаю, что ответить. Зачем я понадобилась лорду посреди ночи? В голове проносится тысяча самых невероятных предположений.

Взволнованно сглотнув, открываю дверь. На пороге стоит лорд Эверли. Он выглядит усталым, но при этом на его лице решимость. Он заглядывает мне в глаза и тихо произносит:

— Простите, что беспокою вас в столь поздний час. Но я чувствую, что нам нужно поговорить.

— Проходите, — чуть отступив, приглашаю его жестом в комнату и тотчас ловлю на себе удивленный взгляд милорда.

Лорд Эверли нерешительно мнется на пороге. Его взгляд пробегает по скромной обстановке комнаты, задерживаясь на раскрытой кровати, и на незадернутых шторах, пропускающих бледный свет луны

Он явно чувствует себя не в своей тарелке.

— Видите ли, Анна, в нашем мире мое появление здесь, в отведенной вам комнате, в столь поздний час… можно счесть неприемлемым и компрометирующим. Поверьте, я бы никогда не позволил себе подобной вольности, если бы обстоятельства не были столь… исключительными.

«Упс, вот это я промахнулась», — только сейчас доходит до меня.

Лорд умолкает, словно подбирая слова. Видно, как он напряженно хмурится, словно борясь с собой.

— В моем понимании, репутация женщины — это ее самый ценный капитал. Я, как джентльмен, должен оберегать ее, а не ставить под удар. Мой визит сюда идет вразрез со всеми моими принципами, и я чувствую себя крайне неловко, осознавая, что могу подвергнуть ваше имя опасности пересудов.

— Все-все, я поняла, — машу руками, показывая, что тема полностью раскрыта. — Сейчас я переоденусь в платье и выйду к вам для разговора, хорошо?

— Да, это будет гораздо более… приемлемо, — соглашается милорд с явным облегчением на лице.

Захлопнув дверь, прислоняюсь к ней спиной, чувствуя, как щеки заливает краска.

Ну и влипла! Кажется, мое спонтанное приглашение в комнату было воспринято совсем не так, как я предполагала.

В голове лихорадочно проносились мысли: что теперь делать? Так, для начала мне действительно стоит сменить халат и ночнушку на платье.

Минута — и я уже застегиваю последние пуговицы, одновременно пытаясь привести в порядок растрепавшиеся волосы.

Когда я снова открываю дверь, лорд Эверли все еще стоит на пороге. Он бросает на меня быстрый взгляд и одобрительно выдыхает.

— Благодарю вас за понимание, Анна. Прошу, пройдем в гостиную. Там нас никто не побеспокоит.

Кивнув, следую за ним по коридору.

Чувство неловкости не покидает меня. Наверное, о попаданках из моего мира ходит масса неприятных слухов из-за якобы вольных нравов. Но когда я приглашала лорда в комнату, совершенно не подумала о том, что это выглядит со стороны, будто я его соблазняю.

Тьфу ты, ну вот и как теперь перестать об этом думать и краснеть?!

В коридоре прохладно, я слегка дрожу спросонья, но гораздо больше беспокоит тема грядущего разговора. Что могло понадобиться лорду Эверли среди ночи?

В гостиной горит камин, отбрасывая пляшущие тени на стены. Лорд приглашает меня сесть в кресло, а сам располагается напротив. Между нами на низеньком столике лежат какие-то схемы и рисунки. Похоже, это и есть предмет нашего обсуждения.

— Полагаю, слуги уже ввели вас в курс дела относительно вашего фамильяра? — напрямую спрашивает он.

— Да, много чего рассказали, — киваю, чувствуя смущение.

Понятно, что все знают о привычке слуг сплетничать на кухне, но так явно признавать, что мы сейчас дружно обсуждали личную жизнь хозяина поместья, почему-то неловко.

— В саду есть запущенная оранжерея, которой занималась моя покойная супруга, — продолжает лорд сдержанно. — Я прошу вас по возможности заняться ее восстановлением. Улитка сама сделает все, что от нее требуется, вы просто будете направлять ее магию.

— Но я… — робко возражаю, однако лорд по-своему истолковывает мои сомнения.

— Я доплачу за дополнительную работу, ведь она не предусмотрена контрактом, — торопливо сообщает он, словно боится отказа.

— Нет-нет, речь не об этом. Я с удовольствием сделаю это для вас, милорд. Но я не уверена, что получится так, как нужно. Ведь я совсем недавно владею этой магией. Я из мира техники — компьютеров и телефонов. Магия для меня — все еще темный лес.

— Как бы вы ни поменяли оранжерею, я приму эти перемены с благодарностью, — говорит он.

Его слова неожиданно трогают меня до глубины души. В его голосе слышится такая неприкрытая печаль, такая тоска по ушедшей любви, что мне становится невыносимо жаль этого сильного, но в то же время безмерно одинокого человека.

В этот момент он перестает быть