Высокие ставки - Хелен Харпер

Глава 20. Признание вины

Я полностью осознаю серьёзность своего положения, но всё равно шокирована количеством людей, собравшихся возле «Нового Порядка». Вокруг брошенного автомобиля учительницы по дуге стоят шесть полицейских машин. Справа я насчитала пять фотографов и восемь журналистов. Слева число протестующих увеличилось. Я думаю, у них есть приятели на быстром наборе. Коннор и Мэтт стоят лицом к ним. Трудно не улыбнуться, увидев на их лицах облегчение от моего появления.

— Здравствуйте, — слабо говорю я. Тут же следует взрыв вспышек фотоаппаратов.

Один из полицейских выходит вперёд. С замиранием сердца я узнаю Николлс. Класс.

— Из героя превратился в злодея менее чем за три часа, мисс Блэкмен, — говорит она мне. — Это впечатляет.

Я не уверена, откуда она взяла образ героя, но мне нетрудно понять, почему она назвала меня злодеем. Я решаю открыто сотрудничать.

— Забирайте меня, — говорю я. — Наденьте на меня эти чёртовы вампирские наручники и заприте в камере. Я отвечу на ваши вопросы.

— Ты убила четырнадцатилетнего мальчика, Бо? — кричит один из журналистов. Меня беспокоит, что он назвал меня по имени.

— Я должна уточнить предыдущее заявление, сказав, что отвечу на вопросы полиции, — говорю я.

— Что ж, тогда, — растягивая слова, произносит Николлс, — это вы убили Алистера Джонса?

Я встречаюсь с ней взглядом.

— Нет. Его застрелил деймон. Есть около двухсот свидетелей, которые подтвердят этот факт.

— Он мёртв?

Я не знаю. Всеми фибрами души я молюсь, чтобы это было не так.

— Я так не думаю, — бормочу я. Очевидно, она хочет, чтобы мой допрос проходил на виду у всего мира. Для пущей убедительности приезжает съёмочная группа и начинает снимать происходящее на видео.

— Где он? — спрашивает кто-то.

Слышится рёв двигателя, и появляется Майкл, оседлавший мой мотоцикл. Он выключает двигатель и холодно осматривает меня. Интересно, о чём он думает.

При его появлении по толпе пробегает волна приглушенного шёпота. Не обращая на них внимания, выражение его лица меняется, и он устремляет на меня злобный взгляд.

— Ты это сделала? — спрашивает он.

Николлс поворачивает голову, чтобы посмотреть ему в лицо.

— Что сделала? Что она сделала?

— Бо, — говорит он, не двигаясь ни на дюйм, — ты же знаешь, что я не смогу тебе помочь, если ты это сделала. Ты собиралась отвезти его в больницу.

Я расправляю плечи.

— У меня не было времени.

— Пошлите команду внутрь, — бормочет Николлс.

Несколько полицейских расступаются и направляются ко входу. Николлс делает шаг вперёд. Я должна отдать должное женщине-полицейскому — ни я, ни Майкл нисколько её не пугаем. С её рук свисают блестящие наручники.

— Повернитесь, — говорит она мне.

— Подождите! — сзади раздаётся тихий голос.

Все замирают. Я медленно поворачиваюсь и вижу Rogu3, бессильно прислонившегося к дверному косяку. Его лицо бледно, но он держится прямо и, очевидно, спустился по лестнице своим ходом.

Я бросаюсь вперёд, чтобы помочь ему. Подойдя ближе, я внимательно осматриваю его. Его глаза выглядят нормальными, и ничто не указывает на то, что он кровохлёб. Его футболка всё ещё пропитана кровью, и, когда я опускаю взгляд, он слегка кивает мне.

— Всё в порядке, — говорит он. — Мне всё равно придётся накладывать швы, но всё в порядке.

Дрожащим голосом он громко говорит:

— В меня стреляли. Бо помогла мне, — улыбается он. — Мне повезло, что это была всего лишь лёгкая рана. Спасибо вам всем за беспокойство, но мне действительно пора домой. Мои родители будут желчными.

Я замечаю, как пара журналистов переглядывается. Один из них спрашивает:

— Что значит «желчными»?

(Желчный в переносном значении означает «раздражительный, злой», — прим)

Я сдерживаю улыбку, протягиваю руку и крепко обнимаю Rogu3. Он морщится, и я тут же отстраняюсь, но он ободряюще хлопает меня по плечу.

— Я в порядке, Бо, — он наклоняется ко мне и шепчет: — Я знаю, что ты сделала, и я благодарен.

Я напрягаюсь. Как много он знает? Икс убил О'Коннелла, потому что я рассказала ему правду о лекарстве. Моё облегчение быстро сменяется горячим, напряжённым беспокойством.

— Мы отвезём тебя в больницу, а потом домой, Алистер, — оживлённо говорит Николлс, бросая на меня взгляд, который говорит о том, что она со мной ещё не закончила. Она бережно берёт его за руку и ведёт к полицейской машине.

— Никогда больше не называйте меня так, ладно? — бормочет Rogu3, проходя мимо.

Я быстро улыбаюсь ему. Затем мой взгляд падает на Майкла, который смотрит на меня с холодным, как гранит, выражением лица. Я поспешно отвожу взгляд.

Один из протестующих качает головой.

— Он был без сознания, и с него аж капала кровь. Она что-то сделала. Превратила его в какое-то…

— Заткнитесь, — говорит ему Николлс. Она поднимает брови, глядя на меня. — Я понимаю, что у вас была долгая ночь, мисс Блэкмен. Однако у нас есть несколько вопросов, как о мальчике, так и о здании суда.

— Деймоны Агатосы, — выпаливаю я. — Они всё ещё могут быть где-то поблизости. У них явно есть ресурсы. Вам нужно приставить охрану к Ro… я имею в виду, у Алистеру. И к Нише Патель, Девлину О'Ши. Вероятно, к Гарри Д'Арно тоже, — я вспоминаю, что его не было в здании суда, когда произошло нападение. — Подождите! Гарри! Он мог быть…

— С ним всё в порядке. Мы с ним поговорили.

Я вздыхаю с облегчением, демонстративно игнорируя мрачный взгляд Майкла.

— Опасность ещё не миновала. Они всё равно могут напасть снова.

Несколько человек оглядываются через плечо, как будто атака неизбежна. Вполне возможно, что так и есть. Николлс указывает головой в сторону двери, и я киваю. Мы заходим внутрь, подальше от любопытных ушей.

— Мы отследили террористов до квартиры в Камдене, — сообщает она мне. — Примерно через десять минут после нападения на школу оттуда взлетел вертолёт. У нас не было записанного плана полёта, но мы отследили его до небольшого аэродрома недалеко от Брайтона. В настоящее время они находятся в воздухе и, по-видимому, направляются в Венесуэлу. Те, кто ещё жив.

— Договора об экстрадиции нет.

Уголки её губ опускаются.

— Действительно.

— Вы уверены, что все они там?

— Нет. Но у нас достаточно записей с камер видеонаблюдения и улик из квартиры, чтобы быстро собрать всю историю воедино. Мы узнаем об этом в течение следующих двадцати четырёх часов.

— Они не террористы, — говорю я ей.

— Они взорвали здание суда Агатосов и вторглись в школу. Они, безусловно,