Высокие ставки - Хелен Харпер

— Вы сильнее меня, — начинаю я.

— Я сильнее всех.

Я игнорирую его.

— Вы кичитесь силой. Вам нравится забавляться со мной, как с игрушкой. Так что, если хотите кого-то наказать, накажите меня. Они не подозревают, что в этом замешан деймон Какос. Оставьте их в покое.

Его извилистые татуировки сливаются воедино, их резкие очертания размываются.

— Вы забываете, что я могу читать ваши мысли, — говорит Икс. — Вы можете показаться крутой, но я чувствую ваш ужас.

— Вам это нравится? — рычу я.

Икс снова смеётся.

— Я не чудовище. Кроме того, я относился к вам более чем справедливо. Вы здесь, потому что знаете, что у меня есть причина навестить их, — от того, как он мурлычет при слове «навестить», у меня внутри всё переворачивается. — Навестить, — повторяет он. — Это не страшное слово, — его глаза сверкают.

— Пожалуйста, Икс, — шепчу я.

— Пожалуйста с вишенкой сверху? — он медленно облизывает губы. — И со взбитыми сливками?

Я молча смотрю на него. Он подходит ко мне, протягивает руку с длинным указательным пальцем и проводит им по моей щеке. Я стараюсь не вздрагивать, но мою кожу покалывает от его прикосновения.

— Интересно, что для этого потребуется… — бормочет он, не заканчивая фразу. Он заставляет себя немного встряхнуться. — Что ж, хорошо. Поскольку ваши друзья не знают правды, я дам им шанс. В обмен на небольшую услугу.

Я слишком насторожена, чтобы почувствовать облегчение.

— Что?

Икс пожимает плечами.

— Пока не знаю. Мне нужно это обдумать.

— Вы не можете так поступить, — утверждаю я. — Вы не можете требовать какой-то неназванной услуги. Это может быть что угодно, — насколько глупой он меня считает?

— Мисс Блэкмен, вы достаточно глупы, чтобы пытаться договориться о пощаде с деймоном Какос, — он поднимает брови. — Это не то, чем мы обычно славимся.

— Разве вы не говорили мне, что вы начинаете всё с чистого листа? Присоединяетесь к нормальному обществу?

— Нормальное общество? Вы имеете в виду, где женщин похищают средь бела дня, жестоко насилуют и затем убивают? Или где деймоны пытаются стрелять в детей из-за отрезанных ушей? Это нормальное общество? — я не могу ему ответить. Он складывает руки на груди. — Таковы мои условия. Услуга. Которая будет выполнена в любое время и любым способом по моему выбору. Соглашайтесь или не соглашайтесь.

Он знает, что у меня нет выбора. Не утруждая себя словами, я думаю о словах, проговаривая их в уме. «Ладно. Придурок ты этакий».

Икс морщится.

— Не нужно кричать. И думаю, я предпочёл бы обращение «мистер Икс», — он указывает на дверь. — Вы можете идти, — говорит он. Затем с ужасающе плохим русским акцентом: — До свидания, мистер Бонд.

«Ты получила то, за чем пришла, Бо, — говорю я себе. — Убирайся, пока ещё можешь». Я поворачиваюсь и ухожу, не обращая внимания на смех Икса, эхом отдающийся у меня за спиной.

Глава 21. Два

Коннор протягивает мне запястье. Я смотрю на него, потом на его лицо.

— Не возражаешь, если я попробую попить из твоей шеи? — спрашиваю я.

В глазах вспыхивает неподдельный восторг.

— Правда? Думаешь, ты сможешь с этим справиться?

— Конечно, — отвечаю я, стараясь придать себе как можно больше уверенности. До сих пор я цеплялась за обещание лекарства. Возможно, я не была уверена, что приму его, но его потенциал поддерживал всё, что я делала. Я знала, что есть способ избавиться от вампиризма и вернуться к нормальной жизни. Но я отдала эту возможность Rogu3 и не собираюсь сожалеть об этом. Что сделано, то сделано. Мне нужно усерднее работать над принятием себя.

Коннор наклоняет голову набок, чтобы облегчить мне доступ к его яремной вене. Теперь я знаю, что пить кровь — это скорее дело ума, а не нечто физиологическое. Когда я пила из Rogu3, я не колебалась, потому что он мог умереть из-за моей брезгливости. Так что я позволяю своим клыкам вырасти, подхожу и делаю то, что нужно. Закончив, я вытираю рот.

— Завтра в это же время? — спрашивает Коннор.

— Вообще-то, — возражаю я, — я собираюсь попробовать кого-нибудь другого, — несмотря на ненависть к вампирам, которая сейчас бушует по всей стране, вокруг всё равно много желающих вампеток.

На его лице появляется выражение обиды.

— Я тебе больше не нужен?

— Коннор, ты всегда будешь мне нужен, — успокаиваю я его. — Но тебе нужны силы. Мне сказали, что в «Новом Порядке» телефон разрывается от звонков.

Он широко улыбается.

— Ты видела, что пишут о тебе в интернете?

Я озадаченно качаю головой. Он указывает на компьютер в углу.

— Смотри.

КРАСНЫЙ АНГЕЛ МИЛОСЕРДИЯ

Прошлой ночью вся страна с ужасом наблюдала за шокирующими событиями, развернувшимися в суде Агатосов. Террористы ворвались в здание, потому что, как сообщили источники, близкие к месту происшествия, они пытались найти отрезанное ухо, принадлежащее Тобиасу Ренфрю, эксцентричному миллиардеру, который пропал без вести более пятидесяти лет назад.

Но на что деймоны-террористы не рассчитывали, так это на Бо Блэкмен, вампиршу, которая храбро оставила Семью Монсеррат, чтобы попытать счастья в самостоятельной жизни. Появилась видеозапись, на которой Блэкмен спасает одну женщину, а затем снова бросается в огненные глубины, чтобы помочь другим.

Её героические действия не ограничивались судом Агатосов. Следом она помчалась к школе Банбери, где снова дала отпор деймонам, расправившись с двумя убийцами.

Блэкмен не только достаточно храбра, чтобы отказаться от могущества Семьи, но и является настоящей героиней, спасающей жизни невинных жертв. «Она ангел», — заявила Маргарет Моррисон, секретарь в приёмной суда Агатосов.

Меня слегка подташнивает — и это не от крови Коннора. К статье даже прилагается фотография: мой силуэт на фоне зарева пожара и красных огней машин скорой помощи. Большая часть моего лица в тени, но уголки рта плотно поджаты. Я выгляжу не как ангел, а скорее как буйная сумасшедшая.

— Я не убивала тех деймонов, — протестую я. — Это сделал Майкл. И у меня есть серьёзные сомнения в том, что Мэг назвала меня чёртовым ангелом, — я качаю головой. — Они все неправильно поняли.

— Телефон разрывается, потому что люди хотят с тобой поговорить, — говорит Коннор. — Мы хотели, чтобы вампиры выглядели лучше, и у тебя это получилось. Видео, на котором ты выходишь из здания суда с этой женщиной, разлетелось повсюду.

— Но, — замечаю я, — они слишком много внимания уделяют тому факту, что я ушла из Семьи Монсеррат. Как будто я не согласна с другими вампирами, — я морщусь. — Нет, я не думаю, что это