Высокие ставки - Хелен Харпер

Я качаю головой.

— Нет, это не их мотив. Это связано с Тобиасом Ренфрю.

— Я уже слышала эту теорию, — она фыркает.

— Вы в это не верите?

Она задумчиво смотрит на меня.

— В последнее время я не знаю, чему верить. Вы свободны от каких-либо обвинений, мисс Блэкмен, хотя я хотела бы поговорить с вами более подробно в участке.

— Я могу зайти завтра после наступления темноты.

— Этого будет достаточно. И у большинства потенциальных жертв есть охрана.

— У большинства?

Она приподнимает бровь.

— Вы бы тоже хотели охрану?

— О, нет, я в порядке.

— Я так и думала, что вы это скажете.

— Мы не можем позволить им уйти безнаказанными, — говорю я, обращаясь скорее к себе, чем к ней.

— Мы и не позволим. Я гарантирую это, — к моему удивлению, она протягивает мне руку. Я пожимаю её.

— С чего это вы вдруг стали такой милой? — подозрительно спрашиваю я её.

— Я бы не хотела навлечь на себя гнев Красного Ангела.

Я моргаю.

— Что?

Она усмехается.

— Увидимся завтра, мисс Блэкмен, — Николлс разворачивается и уходит. Я наблюдаю через открытую дверь, как она делает знак другим полицейским, и все они садятся в свои машины и уезжают.

Мэтт и Коннор подскакивают.

— Это было круто! — говорит Коннор. Несмотря на его лёгкий тон, он явно встревожен происходившим наверху. Я хочу успокоить его, но за их спинами маячит тёмная фигура Майкла.

— Можно тебя на пару слов, Бо?

Я киваю и поворачиваюсь, ведя его наверх, в квартиру. Диван всё ещё залит кровью Rogu3. Какое-то время Майкл молча смотрит на него, а затем переводит взгляд на меня.

— Что случилось? — тихо спрашивает он.

Я облизываю губы.

— Рана оказалась не такой серьёзной, как мы думали.

Выражение его лица презрительное.

— Не обращайся со мной как с идиотом. Этот мальчик умирал. Что ты сделала?

Я опускаю взгляд на свои ноги и в панике понимаю, что пузырёк валяется на полу. Стараясь выглядеть естественно, я бочком подхожу к нему и запихиваю ногой под диван.

— Я помогла ему, — говорю я. — Он жив. Только это имеет значение, верно?

Майкл хмурится.

— Скажи мне.

Я перестаю ходить вокруг да около.

— Я не могу. Я бы хотела сказать, но я правда, правда не могу. Достаточно сказать, что это больше не повторится, — этот флакон был моим единственным шансом. Икс ясно дал понять, что больше такого не будет.

Майкл наклоняется вперёд.

— Ты сказала, что не доверяешь мне, поэтому я ответил на твои вопросы, Бо. Я рассказал тебе правду о том, кто я такой. Теперь кажется, что это ты не заслуживаешь доверия.

Я беспомощно смотрю на него.

— Прости. Я буквально не могу тебе сказать.

«Если я это сделаю, — добавляю я про себя, — Икс вырвет твоё сердце». Я с тревогой думаю о том, как много знают Rogu3 и Коннор. Икс всё равно может разозлиться на мои действия.

Лицо Майкла каменеет.

— Да будет так, — рычит он и выходит. На мгновение у меня возникает искушение позвать его обратно, сделать или сказать что-нибудь, чтобы он понял. Хотя он бы этого не понял. И я даже не представляю, что можно сказать.

Я сажусь на подлокотник дивана, подальше от влажных пятен крови, и потираю лоб. Я думала, что в прошлом у меня было несколько плохих дней, но эта ночь затмевает их все. Просто чудо, что смертей не было больше. И в этом отношении, я думаю, всё прошло успешно.

Я смотрю на часы. Чтобы обеспечить безопасность моих друзей, мне нужно сделать ещё кое-что. У меня есть время.

***

Я паркуюсь у шикарного жилого дома Икса. Окна тёмные, и невозможно сказать, есть ли кто-нибудь внутри. Я даже не знаю, действительно ли Икс здесь живёт — когда я приезжала сюда раньше, дом не выглядел обжитым. Я нервно провожу рукой по волосам, слезаю с мотоцикла и подхожу к сверкающей красной двери. Краска на ней такая блестящая, что кажется, будто она ещё влажная. Я не вижу ни дверного звонка, ни дверного молотка, поэтому поднимаю кулак, чтобы постучать. Дверь открывается прежде, чем я успеваю коснуться её поверхности костяшками пальцев. Я заглядываю внутрь. Там никого нет.

Расправив плечи, я вхожу внутрь и поднимаюсь по лестнице. Заворачивая за угол, к жилью Икса, я задаюсь вопросом, не совершила ли я ошибку. Раньше комната была скудно обставленной, но в ней имелась хоть какая-то мебель. Теперь передо мной огромное пустое пространство. Если бы не большое кожаное кресло в центре и пара ног, торчащих из-под него, я бы снова развернулась и ушла.

Я слышу низкий голос Икса, который ни с чем не перепутаешь.

— Мисс Блэкмен. Я ждал вас.

Он похож на злодея из Бондианы. Это настораживает, учитывая, что я считала Медичи похожим на Бонда. Когда кресло поворачивается, я почти ожидаю увидеть на коленях у Икса пушистого белого кота. Однако там лишь он один. Он в своём обличье деймона, и его татуировки извиваются и перемещаются по коже. Он просто сидит в кресле, но от него по-прежнему исходит абсолютная опасность. Его чёрные глаза не помогают.

— Мистер Икс, — я чувствую, что мне следует сделать реверанс или что-то в этом роде.

— Просто Икс, — его губы изгибаются в подобии улыбки. — Хотя нетрудно понять, почему вы чувствуете необходимость быть вежливой.

— Как вы? — спрашиваю я без необходимости.

Его улыбка становится шире.

— Потрясающе.

Я переплетаю пальцы.

— Спасибо вам за информацию о других жертвах Миллера.

— Миллера?

— Теренс Миллер. Серийный убийца-насильник.

— А, — кажется, его это забавляет. Хоть убей, не могу понять, почему.

Я перехожу к делу.

— Вы убили О'Коннелла.

— Я думаю, вы этого хотели.

— Нет, — поспешно отвечаю я.

Он смеётся.

— И теперь вы здесь, чтобы просить о помиловании для своих маленьких друзей.

— Я им ничего не говорила! — выпаливаю я. — Они не знают о вашей крови.

— Мальчик знает, что вы обратили его, но он остаётся человеком. Тот, из кого вы пьёте, тоже это знает. Что касается Майкла Монсеррата, что ж, — мурлычет Икс, — он подозревает, — он поднимает три пальца. — Раз, два, три, малышка Бо. Я очень ясно дал понять, что произойдет, если вы проговоритесь. Вы знали это с О'Коннеллом. Вы знаете это и сейчас.

— Но я не проговорилась! На самом деле они ничего не знают. Они не знают о флаконе. Они не знают о вас. Я никому не говорила о деймонах Какос, — я в отчаянии. — Я не нарушала условий нашего соглашения.

Он встаёт.

— Вообще-то, нарушили. Кровь предназначалась для вас,