Полоса препятствий для одержимых - 1 - Екатерина Владимировна Ильинская

И тут же в голове вспыхнуло другое: принц. Лан Чжун. Он ушёл к ней. Может, он тоже там? Может, он тоже в беде? А если нет? Если он уже выбрался, а её бросил? Нет, не может быть. Он не такой. Но вдруг… с ним что-то случилось?

Я не додумала. Ноги сами понесли вперёд, туда, откуда доносился крик. Страх перед демоном, усталость, дрожь в коленях исчезли. Их затмила одна мысль: там живой человек, там кто-то, кого я знаю, и ей страшно так же, как мне было страшно, когда за мной гнались тени.

— Стоять! — рявкнул Хэй Фэн сзади.

Я не остановилась. Крик повторился. Теперь он был тише и жалобнее, и от этого хотелось бежать ещё быстрей. Нельзя оставлять живого человека один на один с тем ужасом, что живёт в этом Лабиринте. Я знала, каково это, когда тьма смыкается вокруг и некому прийти на помощь.

— Шу… — Начал и оборвал себя демон, едва не назвав меня по имени. — Светлячок! — В голосе прорезались те самые нотки, от которых разбегались тени. — Да стой же ты!

Но я уже влетела в поворот, оставляя демона позади. Может быть потому, что его теперь боялась больше, чем теней? И очень хотела оказаться рядом с кем-то живым, пусть и находящимся в опасности?

Глава 22. Болото Иллюзий

Шёпоты стали громче, взбесились, перешли в крик. Лабиринт не любил, когда пленник не слушает. Из стен начали проступать тени — силуэты людей, зверей, чудовищ, сотканные из более густой тьмы. Одни тянули к нему руки, другие закрывали собой проход. Каждая тень несла в себе чью‑то историю: погибший воин, оставленный ребёнок, старуха, не дождавшаяся сына.

– Посмотри на нас, — требовали они. — Ты спасал других, но не спас нас.

Кай Синхэ не отвечал. Его пальцы двигались быстрее, и мелодия стала иной — приговором. В звуках флейты появилось повеление, которому нельзя было не подчиниться, и тени начали таять, словно дым, прибитый влажной тканью. Лабиринт шевельнулся, меняя линии силы, но пока не смел ударить открыто.

Отрывок из «Легенды о великом герое Кае Синхэ и подлом демоне Хэй Фэне»

Крик Нефритового Лотоса разрывал тишину, и ноги несли меня быстрее, чем когда-либо в жизни. Сзади всё ещё звучал голос Хэй Фэна, но всё слабее и слабее. Однако его присутствие чувствовалось, как чувствуешь за спиной гору.

Коридор резко оборвался, расширяясь в огромный зал. Я выскочила в него и замерла, ослеплённая.

Здесь было светло. После мягкого золотистого света моей ци, холодный, бело-зелёный казался чуждым и неприветливым. Сотни, тысячи огоньков плясали в воздухе, отражаясь от воды, покрывавшей пол, и от влажных стен. Они подлетали совсем близко, но не жгли, хотя от их прикосновений кожа покрывалась мурашками, словно невидимые пальцы касались лица, рук, шеи, проверяя, живая ли я. А ещё их танец создавал иллюзию, что зал бесконечен, что стены его уходят в неведомую даль.

Пол покрывал тонкий слой воды. В ней, как в бесчисленных зеркалах, отражались болотные огоньки, умножая их число, создавая ложное чувство глубины. Казалось, сделаешь ещё шаг и провалишься в тёмную, бездонную топь. Но вода доходила лишь до щиколоток. И эта обманчивость пугала больше, чем настоящая глубина, казалось, что обрыв может поджидать на каждом следующем шаге.

Я заморгала, привыкая. Воздух здесь был тяжёлым, влажным и пах тиной. И именно здесь был источник того самого звука, что преследовал нас всё время нахождения в Лабиринте. Капала вода. Капли срывались с потолка, с корней, свисающих сверху, словно гигантские деревья пробили земную твердь и дотянулись досюда, и с тихим «плюх» уходили в воду, расходясь кругами. Круги бежали по зеркальной поверхности, искажая отражения огоньков, и от этого кружилась голова и терялось ощущение пространства, словно ты уже падаешь и вот-вот погрузишься в водную гладь.

Это было оно. Болото иллюзий, о котором говорилось в старых свитках. Испытание, где вода — не вода, а сны — не сны. Духи, живущие в этой трясине, показывали человеку самое сокровенное. И многие тонули в этих видениях, забывая, где явь.

Крик повторился. Теперь он доносился отчётливо. Нефритовый Лотос была где-то там, в круговерти огней и отражений.

Я сделала шаг, круги на воде разошлись во все стороны, огоньки дрогнули, словно это мы с ними находилась в отражении, и мир закачался. Каждое движение отдавалось рябью и мельтешением в глазах, и казалось, что стены движутся навстречу, а потолок падает, хотя всё было на своём месте. Пришлось остановиться и присмотреться, чтобы понимать, куда идти, даже с закрытыми глазами.

В полусотне шагов от меня, у стены, где корни ползли прямо по кладке и спускались к самой воде, стояла Нефритовый Лотос. Её белое ханьфу было испачкано, меч в руках описывал беспомощные дуги, отгоняя болотных духов. Они роились вокруг неё — полупрозрачные фигуры с размытыми лицами, похожие на людей, утонувших здесь много лет назад. Они тянули руки, шептали, смеялись, и каждый их шёпот заставлял девушку вздрагивать и ошибаться в защите.

А дальше, ближе к центру зала, где огоньки плясали особенно ярко, я увидела других. Трое или четверо заклинателей отбивались от целого роя духов. Мелькнуло знакомое лицо — тот грубиян из Грозового Облака. Он размахивал руками, и белый свет срывался с его пальцев, прожигая бесплотные тела.

А ещё дальше был он.

Лан Чжун стоял по колено в воде, и огненный дракон вился вокруг, сжигая духов, подлетавших слишком близко. Принц двигался спокойно, размеренно, будто не битва шла, а прогулка по императорскому саду. Огонь плясал в его руках, отражался в воде, смешивался с болотными огоньками, создавая невероятное, завораживающее зрелище.

«Почему никто не помогает ей?» — мелькнула мысль, но я тут же увидела: те, кто были ближе к центру, сами едва справлялись, а принц был слишком далеко, чтобы пробиться сквозь рой духов. Значит, только я.

Ноги сами понесли вперёд. Я бежала, стараясь ступать осторожно, чтобы не привлекать лишнего внимания, но вода хлюпала под подошвами сапог, и круги разбегались во все стороны, выдавая мой путь. С каждым шагом болотные огоньки вспыхивали ярче, словно предупреждая духов о моём приближении. Они уже знали, что я иду.

До Нефритового Лотоса оставалось шагов двадцать, когда я поняла, что просто так не доберусь. Духов вокруг неё было слишком много, они клубились плотным роем,