За Усами - Джинджелл Вэнди

склонен мыслить фрагментарно, намёками и слабо связанными нитями. И поскольку ему требовалось меньше сна, чем среднестатистическому человеку, не было ничего плохого в том, чтобы провести полночи, прокручивая в уме сценарии, исходы и возможности, прежде чем спуститься к завтраку в компании постоянно меняющихся возможностей, поющих в его голове.

Сегодня многое будет сделано, но сначала ему нужно увидеть, как хорошо прижилось то, что он посадил накануне. Если этого не произошло, он, конечно, отказался бы от своего плана. В конце концов, он не был монстром. Во всяком случае, больше им не был: он был исправившимся монстром.

Поэтому его не разбудило тихое шуршание листка бумаги, просунутого под дверь. Он ждал чего-то подобного; Атилас встал, поднял листок и взглянул на него.

Там было просто написано: «Пещера», нижний уровень подвала, 8 часов вечера сегодня вечером».

Гораздо аккуратнее и гораздо менее заметнее, чем текстовое сообщение, подумал он, улыбаясь про себя. Он разорвал бумагу на мелкие клочки и щелчком пальцев поджёг их, затем выбросил пепел в окно, отряхнул пальцы и начал одеваться.

Ёнву встретила его за завтраком, перед ней уже стояла тарелка с сундэ (блюдо корейской кухни, получаемое путём варки или парения коровьего или свиного кишечника, который предварительно фаршируется различными ингредиентами — прим. пер.) джигае — супом с кровяной колбасой, который Атилас никогда не любил, — и плотно накрытая крышкой. Как он заметил несколько дней назад, плотное накрытие крышкой наводил на мысль об опасности и крови, несмотря на мягкость.

Ёнву была готова к крови и разрыванию плоти.

— Вечеринка начинается в семь, — сказала она, даже не поздоровавшись. — Я отправлюсь сразу после обеда на поиски Суйель, просто чтобы убедиться, что она никому ничего не сделает до моего прихода.

— Разумный план, — одобрительно сказал Атилас.

Сам он не чувствовал необходимости делать то же самое. Он был совершенно уверен, что Химчан будет в «Пещере» на нижнем подвальном уровне ровно в 8 часов сегодня вечером. Атилас не видел необходимости приходить раньше; он не испытывал особого беспокойства по поводу того, что Химчан заманит случайного, ничего не подозревающего студента колледжа и попытается тайно пронести его тело в «Пещеру» перед вечеринкой — или что он попытается заманить кого-нибудь куда угодно, на самом деле.

Нет, Химчан будет именно там, где и когда ему следует быть, если только он не окажется значительно глупее — или умнее, — чем о нём думал Атилас.

Уверенный в этом, Атилас позволил себе не спеша позавтракать, затем неторопливо оделся утром и приготовился к вечернему занятию, которое требовало от него большего, чем обычное омовение и тщательность при одевании.

В качестве меры предосторожности после долгого купания он намазал волосы анисовым маслом и разложил по карманам менее грязную версию анисового семени. Без сомнения, все знакомые Питомцу оборотни вели бы себя наилучшим образом — и, следовательно, в человеческом обличье, — но он предпочитал не рисковать.

На самом деле Атилас предпочитал, чтобы его обнаруживали только тогда, когда это было бы наиболее полезно для него самого. Также было бы целесообразно, чтобы его обнаружил только тот, кто хотел, чтобы он был обнаружен, — лорд Серо. Это открытие было бы полезено сразу в нескольких отношениях, что всегда доставляло ему огромное удовольствие.

Что касается силовиков, он совершенно не обращал на них внимания. Он не преминул заметить отсутствие Ёнву вчера вечером, или объяснить это отсутствие визитом к Перегрину, который, Атилас был совершенно уверен, будет где-то поблизости с силовиками. Он ни на секунду не предполагал, что Ёнву не донесёт на него, если сочтёт нужным.

Нет, Зеро был единственным свидетелем и авторитетом, в котором он нуждался, по множеству причин.

Таким образом, ровно в 7:45 того же вечера Атилас двигался по главному уровню «Пещеры» с достаточной беспечностью, чтобы не привлекать внимания большинства присутствующих на вечеринке. Его чары держались превосходно, и как купание, так и анисовое семя должны были помочь справиться со слишком острыми носами, даже если они не помогли бы острому глазу лорда Серо.

Почувствовав на себе пристальный голубой взгляд, Атилас задержался ровно настолько, чтобы аккуратно скрыться из виду и незамеченным спуститься по лестнице на нижний этаж. Табличка на двери у подножия лестницы гласила: «Закрыто на ремонт», что было одновременно восхитительно полезно и совершенно не соответствовало действительности. Атилас проскользнул в помещение и оказался в огромной пещере, которая придавала названию кафе ещё больший смысл, чем декор в виде камня этажом выше.

Он неторопливо прошёл по хорошо подметённому полу неопределённого карамельного цвета к бару, который, казалось, находился в процессе строительства в правой части зала, и на мгновение открыл маленький барный холодильник, который был неуместно подключён к розетке. В нём не было ничего, кроме маленькой баночки с густым, довольно тягучим красным сиропом, который, как он был совершенно уверен, представлял собой неприятную смесь крови и печёнки.

— Как восхитительно, — пробормотал он себе под нос. Он в очередной раз оказался полностью прав в своих предположениях, и, похоже, эта ночь пройдёт именно так, как он и ожидал.

Жизнь часто так поступала — это была одна из причин, по которой он так рано отказался от всякой надежды как в отношении людей, так и в отношении человечества. Люди — будь то люди или запредельные — очень редко вели себя иначе, чем ожидалось или укоренилось. И те, кому всё-таки удавалось изменить свою укоренившуюся натуру, как правило, включали смерть в процесс своей метаморфозы.

Атилас огляделся вокруг в тишине перед бурей, обнаружив, что стены комнаты были приятно мягкими и, возможно, ими легко было манипулировать с помощью тонких нитей Между, которые проходили между каменными глыбами, из которых были сложены стены. У него должно было быть место, где он мог бы спрятаться втайне, пока не придёт время — или необходимость — открыться.

Лорду Серо предстояло найти наилучший способ сделать это самому.

Когда Атилас закончил осмотр комнаты, в его кармане зазвонил телефон с сообщением. Он достал его и обнаружил сообщение от Ёнву.

В нём говорилось: «Мы заходим», и это одновременно удивило и позабавило Атиласа.

Он вообще не ожидал увидеть Суйель сегодня вечером, и мысль о встрече с ней была для него приятным бонусом. С одной стороны, её присутствие, скорее всего, значительно упростило бы задачу привлечения их убийцы к версии За правосудия; с другой стороны, это сделало бы всю ситуацию в два раза более нестабильной, чем она, вероятно, уже была.

Он подумывал о том, чтобы попросить Ёнву опередить невесту — даже зайти так далеко, что выдать себя, —