Мы те, кто умрет - Стасия Старк

Я шиплю сквозь стиснутые зубы. Рядом со мной Бренин яростно ревет, натягивая тетиву арбалета.

Стрела летит прямо в цель, и я издаю сдавленный крик.

— Подожди!

Он попадает в женщину со шрамами на руках, пронзая ее прямо под ключицей. Ее рот открывается в беззвучном крике, и она теряет равновесие.

Высокий мужчина бросается к ней. Его рука хватает воздух, когда она падает за борт их лодки и погружается под воду.

Эстер торжествующе смеется.

На меня обрушивается воспоминание. Женщина, стоящая на этой арене с высоко поднятой головой, с печалью в глазах смотрит на мужчину, чью жизнь она была вынуждена отнять.

Я делаю глубокий вдох. А затем снова ныряю в бурлящую воду.

ГЛАВА ВОСЕМНАДЦАТАЯ

Я плыву вниз, вниз, вниз, в мутные глубины.

Со всех сторон меня преследуют злобные взгляды. Здесь я всего лишь добыча.

Может быть, я все-таки хочу умереть. Теперь, когда я столкнулась с реальностью этого решения, мне приходится бороться с желанием развернуться и поплыть к безопасной платформе.

Вот она.

Женщина тонет, как камень. Она еще жива, ее глаза открыты, она в оцепенении. Но, должно быть, она понимает, что я не собираюсь ее убивать, потому что протягивает мне руку. Моя рука скользит в ее, и я толкаюсь ногами, подтягивая ее выше.

Рывок. Она качает головой, широко раскрыв глаза от ужаса.

Страх пронзает меня, как лезвие, и я начинаю поворачиваться, отпуская ее руку.

Келпи врезается в меня, и мы кувыркаемся в воде. Я кувыркаюсь вместе с ним и продолжаю кувыркаться, пока не оказываюсь верхом на его спине. Он брыкается, вздымается на дыбы, пытаясь сбросить меня. Но мои руки нащупывают скользкие водоросли его гривы, и я хватаюсь за них изо всех сил, а ноги болтаются позади меня, когда я подтягиваюсь еще ближе.

Держась левой рукой, правой я нащупываю кинжал в ботинке, сжимая рукоять до боли. Если мы не выберемся из воды в ближайшее время, женщине не придется беспокоиться о стреле в груди.

Келпи сопротивляется, яростно вскидывая голову. Я крепко держусь, по моим венам течет холодная ярость. Я не умру здесь, внизу. Как и женщина за моей спиной.

Я успеваю заметить, как она слабо пытается выплыть на поверхность, а ее кровь окрашивает воду в черный цвет, как чернила. Келпи снова вскидывает голову, но на этот раз я готова. Мои легкие горят, требуя воздуха, но я яростно бью ногами. Потянувшись одной рукой, я хватаю серебряную уздечку, и яростный красный глаз смотрит на меня в ответ.

Но келпи на мгновение замирает. Как будто знает, что я собираюсь сделать дальше.

Серебряная уздечка соединена несколькими темными кусками кожи. Я перерезаю налобник. Нащечный ремень. Затылочный ремень.

Келпи мотает головой, но больше не пытается убить меня. Нет, он пытается стряхнуть уздечку. Еще один разрез опасно близко к носу келпи, и он освобождается, вскидывая голову. Я отпускаю уздечку и поворачиваюсь, чтобы добраться до женщины, все еще плавающей поблизости.

Еще один келпи быстро приближается к нам, и у меня сводит живот. Внезапно передо мной оказывается келпи, которого я освободила, и бьет передними копытами того, кто атакует.

Мои легкие горят огнем. Женщина поворачивается ко мне, и я хватаю ее за руку, мы обе яростно бьем ногами. Келпи появляется снова, стремительно мчась по воде, пока не оказывается под нами.

И тогда он начинает подниматься.

Я расставляю ноги и оказываюсь на спине келпи. Женщина слабо сопротивляется. Я ее не виню. Это безумие. Крошечные черные точки мелькают перед глазами, потребность вдохнуть почти невыносима.

Келпи под нами встает на дыбы, отбиваясь копытами от другой приближающейся темной тени. Мы обе хватаемся за его гриву и крепко держимся. А затем мы практически взлетаем вверх, и вода превращается в сплошное размытое пятно. Мы оказываемся на поверхности, и из меня вырывается рыдание, когда я втягиваю драгоценный, живительный воздух.

Тишина. Такая тишина.

Меня пробирает дрожь.

Кто еще погиб? Мы последние, кто остался в живых?

Я лихорадочно оглядываю арену, вцепившись руками в гриву келпи. Но все смотрят на нас.

И тут я понимаю.

Они видят свирепого келпи с красными глазами и гладиатора на его спине.

Они видят преступницу, сдавшуюся гладиатору, ту, что должна была уже покоиться на дне.

Ой-ей.

Кто-то разражается диким смехом, а затем толпа кричит, хлопает, ревет. Я замечаю женщину в первом ряду, которая вытирает слезы на глазах. Но Валлиус Корвус остается невозмутимым.

Невидимая сила давит на затылок, заставляя склонить голову. Я делаю это, но успеваю поднять глаза и увидеть сдержанную улыбку императора.

Давление ослабевает, и келпи боком подплывает к платформе. Мы перебираемся на деревянные доски, и келпи исчезает, плавно скользнув обратно под воду.

— Что ты, черт возьми, делаешь? — резко спрашивает Эстер.

Я игнорирую ее. Не трогая стрелу в груди женщины — вытащить ее означало бы только ускорить ее смерть — я оттаскиваю ее в центр от платформы, подальше от края.

Она без сознания, но еще дышит. Меня охватывает облегчение, и я, пошатываясь, поднимаюсь на ноги.

Я дала ей шанс. Теперь ее жизнь или смерть зависят только от нее.

— Мы должны убивать их, идиотка, — Бренин бросается к женщине, а я поднимаю ближайший арбалет.

— Сделай это и умрешь.

Он изумленно смотрит на меня.

— Мы на одной стороне.

— Ты слышала, что она сказала, — говорит Мейва. — Прикоснись к ней, и я перережу тебе горло.

Бренин застывает с открытым ртом. Я тоже. Тем временем Мейва подходит к женщине, и в ее щит вонзаются новые стрелы.

— Посмотри на нее, Бренин, — требую я.

Он смотрит, но быстро отводит взгляд.

— Скорее всего, она все равно умрет, — бормочу я. — Но не в этой воде.

Покачав головой, она отходит, но бросает последний взгляд на женщину, лежащую без сознания у наших ног, и стрелу, торчащую из ее груди.

Мейва смотрит на меня широко раскрытыми глазами. Они темнеют от жалости.

Глупо, глупо, глупо. Одним импульсивным поступком я снова разозлила других гладиаторов и привлекла к себе нежелательное внимание императора.

Мейва приседает, поднимая щит. Но стрелы теперь летят все реже. Я щурюсь, глядя на нашу лодку.

— Сколько их?

— Титус, Сисенна, Плакус и Толва мертвы, — говорит она.

Моя грудь сжимается.

— Что случилось с Толвой?

Глаза Мейвы вспыхивают.

— Гарет должен был прикрывать эту сторону лодки. Он спрятался, закрывшись щитом, когда они попали под сильный обстрел. Она получила стрелу в сердце.

Ярость придает мне сил, и я хватаюсь за арбалет, целясь в другую лодку.