Наследница замка Ла Фер - Юстина Южная

Каролина действительно уже несколько минут пыталась привлечь мое внимание, так что я, напоследок подарив Ричарду реверанс вежливости, поспешила к ней так быстро, как позволяла толпа.

Сестра притулилась возле стены, неподалеку от тетушки Флоранс, восседающей на одном из стульев-кресел и окруженной любопытствующими и откровенно восхищенными королевскими придворными. При взгляде на графиню де Шайи сразу вспоминалась знаменитая сцена из «Унесенных ветром», где Скарлетт точно также пребывала в кольце поклонников, кокетничая со всеми одновременно. Но то юная Скарлетт. А тут наша тетушка! В свои семьдесят с лишним. Боже, да она просто шикарна! Вот уж кто воистину на своем месте.

— Что-то случилось? — спросила я, подходя к Каролине.

Я видела, что она не осталась без пары в паване и в последующих танцах, которые я пропустила, «беседуя» с Ричардом д’Обинье. Что тут могло пойти не так?

— Лаура, он совсем на меня не смотрит! — тихо воскликнула сестра, хватая меня за руку.

— Кто?

— Граф же!

— Его сиятельство Оливье де Граммон? — уточнила я.

— Да. — Каролина распахнула веер и принялась яростно им обмахиваться. — Я надеялась… Тетушкины бриллианты надела, чтобы он увидел, полюбовался… Думала, мы с ним потанцуем. Хотя бы один танец. А он даже носа в мою сторону не поворачивает! Как будто меня и вовсе здесь нет.

— В целом, он соблюдает ваш договор, разве не так? Не компрометирует тебя, не ставит в неловкое положение.

— Но и не дает понять, что его чувства все еще живы. Что он по-прежнему меня ждет.

Я окинула зал пристальным взглядом. Ага, вон он, предмет сестринских сердечных воздыханий. Готовится танцевать с какой-то суетливой приземистой мадам, чью голову покрывают белые страусиные перья, воткнутые прямо в накрученную прическу.

Граф де Граммон выглядел всецело увлеченным своей партнершей, что лично меня совершенно устраивало, однако сестру требовалось как-то утешить.

— Если он изменился по отношению к тебе всего за пару месяцев, что вы не виделись, значит, его чувства были не столь глубокими, как выглядели поначалу. А зачем тебе такой непостоянный кавалер и уж тем более — муж?

М-да, утешальщица из меня та еще. Нужно было как-то помягче, что ли. Зайти издалека…

— Неужели он мог быть ко мне так жесток? —пробормотала Каролина, растерянно глядя на меня.

Я еле удержалась от глубокого вздоха. Сестренка, ты даже не представляешь, насколько жестокими могут быть мужчины… Но все же надо чем-то ее отвлечь. Не дело молодой красивой девушке на балу стенку подпирать. Кстати, и второй, не менее молодой — тоже.

И тут тетушка Флоранс, будто почуяв наше настроение, поманила нас к себе…

20.2

— Девочки мои, что вы там прячетесь, аки тати во тьме ночной? Кавалеры уж все глаза проглядели, пытаясь вас на танец зазвать.

Кавалеры? Какие? Мы с Каролиной как по команде заозирались вокруг и действительно наконец обратили внимание на несколько весьма заинтересованных взглядов, направленных в нашу сторону. Ну вот, а я с этим ингландцем все пропустила, надо срочно наверстывать!

— Но прежде, чем вы убежите, позвольте мне кое-кого вам представить, — лукаво прищурилась графиня де Шайи.

И только сейчас я заметила, что придворные, окружавшие нашу тетушку, разошлись, а возле нее стоит Мария, ее дочь. Рядом с Марией же возвышался бородатый блондин лет пятидесяти и двое симпатичных молодых парней, похожих одновременно на Марию и этого блондина, только один черноволосый, а второй светленький… Видимо, в мать и в отца пошли.

— Сударыня! — воскликнули мы с сестрой одновременно, радуясь появлению Марии и чуть приседая перед ней в реверансе. Та с улыбкой ответила тем же. Если бы мы сейчас находились у себя в шато Ла Фер, одними полуприседами дело бы, конечно, не ограничилось, приветствие было бы гораздо более теплым. Но, увы, в сеньориальном зале на глазах сотен гостей этикет не дозволял столь пылких проявлений родственных чувств. Ну да, вполне можно сказать «родственных», все-таки какой-то очень дальней родней это семейство нам приходилось.

— Граф дю Жене, — представила тетушка возрастного блондина, — супруг моей дочери. И их сыновья, мои внуки…

Невероятное счастье в голосе графини де Шайи вкупе с нежностью и законной гордостью просто невозможно было не услышать и не ощутить всем сердцем. Предъявленные же нам молодые люди выглядели немного смущенными и взирали на свою знаменитую бабушку не без некоторой робости.

Когда наконец все были перезнакомлены друг с другом, завязалась беседа.

Тетушкиных внуков звали Пьер и Рене. Пьер, тот что светленький, был старшим, это про него Мария говорила, что он служит на флоте. Двадцатишестилетний красавец числился неженатым, как, впрочем, и его брат Рене, которому было на два года меньше. Оба они подолгу отсутствовали в родовом замке, занятые своими делами, и граф дю Жене посетовал, что им с супругой, видимо, придется на старости лет рожать третьего сына, чтобы хоть кому-то передать поместье в наследство.

— Еле удалось уговорить сыновей хотя бы выказать уважение его величеству и прибыть на Рождественский бал. Задержались мы как раз из-за Пьера, ждали его возвращения с корабля. Очень торопились, но все равно опоздали к ужину, — пояснила Мария. — А Катрин, нашу младшенькую, представлять ко двору еще рано, но вот уж кто просился на бал, так это она! Такую бурю подняла, рыдала две ночи подряд, в слуг посудой кидалась… Что за несправедливость, этих двух силком сюда тянут — они отбиваются, а та, которая больше всего жаждет, вынуждена ждать. Пришлось пообещать ей по весне отвезти ее к вам в гости, матушка. И поверьте, она вся в предвкушении.

— Будем ждать с нетерпением, — с улыбкой кивнула графиня де Шайи. — А теперь мне кажется, надо отпустить нашу молодежь повеселиться, мы же пока поговорим о делах семейных.

— Позволите пригласить вас на вольту, мадемуазель? — тут же сориентировался Пьер, предлагая руку Каролине.

Та зарделась, опустила глазки, но немедленно возложила свою крошечную ладошку на сильную длань кавалера.

Кажется, мне в партнеры по танцу должен был достаться Рене, и я, разумеется, не имела ничего против. Уже даже приготовилась торжественно проследовать с ним к центру зала, но молодой виконт, то ли из-за того, что на секунду отвлекся, то ли в силу природной застенчивости, с приглашением замешкался. А я в этот момент подняла глаза…

…как раз, чтобы встретиться взглядом с шевалье Анри де Ревилем.

Доктор стоял