Сердце Феникс - Евгения Чапаева

– Псс, рыжуля, просыпайся.

Глава 17

Шепот раздался так близко, что Кире показалось: кто-то наклонился прямо к самому ее уху. Она недовольно поморщилась, не открывая глаз, машинально перевернулась на другой бок, обняла подушку и пробормотала что-то невнятное.

– Рыжуля, просыпайся, – снова послышался голос.

Кира натянула одеяло на голову:

– Завтра. Все завтра. Кто бы ты ни был, оставь меня в покое.

Но тот, кто шептал, не унимался:

– Ты удивляешь меня, птичка. Ты даже не попытаешься узнать, кто здесь? Или, может быть, надеешься, что опасности рассосутся, пока ты спишь?

– Отстань, – хрипло огрызнулась Кира, не поднимая головы. – Просто дай мне еще пять минут и… потом убивай.

Ее разум еще блуждал между сном и бодрствованием, но сквозь приоткрытые веки уже проступали очертания комнаты. Тени в углу сгущались, а инстинкт предупреждал об опасности – Кира потянулась рукой к кинжалу, спрятанному под подушкой.

– Ты слишком медленно реагируешь, рыжуля. Хорошо, что я пока не желаю тебе смерти: не люблю вид крови.

Кира приподнялась и посмотрела в угол комнаты, откуда доносился голос. Там, между шкафом и зеркалом, шевелилась тень. Обвивая стул, существо лениво помахало ей лапкой. Натурально кошка.

– Умбра, – раздраженно выдохнула Кира. – Что ты здесь делаешь? Где Шеду? – Она невольно огляделась.

Силуэт дрогнул и расплылся, а потом снова сжался в плотную фигуру зверя с сияющими в темноте глазами.

– А ты сразу к делу, – протянула она с насмешкой. – Где Шеду, где Шеду… Как будто он твоя единственная проблема. А вот ты для него и правда проблема… Забавно, да?

Пальцы Киры все еще сжимали кинжал под подушкой, но ей казалось, что любое необдуманное движение лишь рассмешит Умбру еще больше.

– Чего ты хочешь? – вздохнула она.

– Учить тебя буду, птичка. Расскажу, как выжить, – промурлыкала Умбра. – С твоей магией ты только испепелить и можешь. И то случайно. А ведь у тебя есть кое-что поинтереснее.

– И зачем тебе меня учить? Если ты часть Шеду, то зачем тратить время на меня?

Умбра оскалилась, меняя очертания и увеличиваясь в размерах.

– «Часть Шеду». Я добровольно пришла к нему, так что, считай, это ОН часть меня, рыжуля, – прошипела она. – Хоть ты и ведешь себя так, будто это самое ужасное, что могло с тобой случиться, но и ты теперь часть нашей маленькой, соглашусь, немного депрессивной, но смелой команды.

Сон как рукой сняло.

– Я этого не хотела, – огрызнулась Кира. – Так что прости, если не чувствую восторга.

Умбра резко подалась вперед, ее очертания дрогнули.

– Не хотела? – Она недобро усмехнулась. – А я, по-твоему, хотела? Думаешь, я с радостью бросилась к нему, когда он был одной ногой в могиле, а другой в бездне? – Ее голос зазвенел, словно холодный металл ударился о камень. – Спасти умирающего драконита, который даже дышать не хотел, быть привязанной к вам – о, да, об этом мечтают все тени! Но иногда выбора нет.

Умбра, как истинная тень, была изменчива. В одну секунду она шипела и готова была разодрать горло Кире, в другую – уже, как ни в чем не бывало, сидела на краю кровати в форме девушки и рассматривала свои ногти.

– Я спасла его, рыжуля, потому что никто другой не мог. Это судьба. Ну и он красавчик, согласись. – Она подмигнула Кире. – Думаешь, мне есть дело до того, что ты этого не хотела? Я вижу в тебе ту же тьму, что и в нем. И ту же силу. Если ты не научишься ею управлять, она утянет тебя туда же, куда чуть не утянула его.

Умбра соскользнула с кровати и поплыла по комнате, ее силуэт растекся, принимая новые очертания.

– Так что либо учись, либо готовься к тому, чтобы сгореть впустую. Выбор за тобой.

Кира замерла. Ее осенило, что, возможно, это не Шеду спас ее от тенебра во время ритуала черной луны, а Умбра.

Тень приобрела форму Дракона.

– Можешь продолжать жаловаться, – бросила она с язвительным смешком, – и жалеть себя. И тогда я пойму, что впервые за пять тысяч лет ошиблась.

Умбра протянула эфемерную руку и ухватилась за локон Киры:

– Повезло тебе, что мне нравится твой цвет волос, рыжуля.

Кира не смела пошевелиться, прикосновение Умбры было пугающе знакомым – она поняла, что это уже случалось.

– И прояви уважение к древней тени. – Умбра отпустила волосы Киры и, отлетев к изножью кровати, свернулась клубком.

Кира молчала, она уже поняла, что Умбра немного полоумная. Пару дней назад она и помыслить не могла, что тени вообще способны разговаривать. Кира заставила мозг работать быстро: отсечь лишнее, найти суть, сложить факты… И вдруг поняла, о чем нужно спросить. «Полумертвый Шеду?»

– Так ты его спасла, – осторожно произнесла Кира. – А теперь что? Ты решила превратить меня в свою новую протеже?

Умбра насмешливо хмыкнула, и ее очертания качнулись.

– Ты просто моя очередная головная боль. Чувствуешь вашу связь? Правда ведь? – елейно спросила Умбра. – Это странное притяжение, усиление магии, невозможность контролировать себя. Желание увидеть Шеду. Подожди, еще начнешь испытывать страдания, когда его не будет рядом. Эта связь, рыжуля, не растянутая цепочка, которую можно порвать. Это путы, сковывающие и тебя, и его. И если ты не научишься управлять своей магией, то утонешь во тьме. И дракончика моего утащишь, а этого я допустить не могу, он мне еще нужен для великих целей.

Кира сбросила одеяло с колен и вскочила с кровати, ее дыхание участилось.

– И что же мне делать? Ты пришла сказать мне, что я ничтожество, или у тебя есть план?

– Конечно есть, – отозвалась Умбра с издевкой. – Так уж и быть, потрачу свое драгоценное бесконечное время на тебя. Будешь мне должна. – Она сделалась ласковой кошкой и обвила температурный кристалл на столе. – Я люблю камушки, знаешь, фиолетовые такие. Они такие питательные, я от них балдею. Принесешь один – и мы в расчете.

Кира удивленно открыла рот, чтобы спросить, что Умбра с ними делает. Но настроение Умбры снова резко переменилось, глаза заволокло пеленой. Тень метнулась к Кире, и холод окутал ее, заставляя сердце замереть.

– Держись ближе к дракониту, а лучше коснись его метки и посмотри, что будет, – прошипела Умбра. – И помни: огонь может не только сжигать. Он может освещать. Вопрос лишь в том, хватит ли у тебя сил управлять своим пламенем.

И с этими словами Умбра растворилась, оставив после себя лишь отголоски безумного смеха.

Кира сидела на кровати, не в силах пошевелиться, и нервно перебирала складки одеяла. «Связь».

* * *

Ранним утром