Сердце Феникс - Евгения Чапаева
Силуэт Шеду вырисовывался впереди и чуть правее, озаренный первыми лучами солнца. Его темные крылья были слегка расправлены, а осанка источала уверенность и невозмутимость. И это злило Киру так же сильно, как и то, что ее до зуда тянуло подойти к нему. Он лишь раз скользнул по ней холодным взглядом, но этого хватило, чтобы ее сердце пропустило удар и рука непроизвольно потянулась к ключице, к пульсирующему рисунку на теле.
Аарон стоял рядом с Шеду, сцепив руки за спиной, и вглядывался в линию горизонта. Между двумя координаторами чувствовалась враждебность, и, казалось, любой неосторожный выпад мог привести к катастрофе.
– Сегодня вы будете работать, кто бы мог подумать, в командах, – прогремел капитан Драйтон, обходя строй. – Проверим, узнали ли вы за эти месяцы значение этого слова. Подготовка к общей полосе препятствий – ваша задача на этот день. Пока ни один из взводов не блеснул своими навыками. Я же хочу вас видеть на финише потными и грязными – возможно, тогда я поверю, что вы потрудились. Взвод? Не слышу ропота. Сегодня вы докажете, что способны быть одной боевой единицей. Или – что вы позор своих кланов.
Кира краем глаза уловила, как крылья некоторых фениксидов нервно засветились, но никто не осмелился произнести ни слова. Лексан, который стоял позади, прислонившись к стене, бросил:
– Ну, друзья-фениксиды, надеюсь, вы привнесете ярких красок и огня в наше темное царство унижений.
Фирен, стоявший рядом, фыркнул, но промолчал.
Когда Шеду вышел вперед, чтобы назвать состав своей команды, Кира невольно насторожилась. Каждый выбранный им драконит шагал к нему с гордостью, преданно заглядывал ему в глаза и вставал у него за спиной. Удивительно, но, помимо Лексана, он выбрал еще и Фирена. Прежде чем Кира успела подумать над тем, в чью команду хотела бы попасть, она услышала свое имя из уст Аарона.
Ее сердце дрогнуло. Она видела, как взгляд Шеду на мгновение остановился на ней, и могла поклясться, что в его глазах промелькнуло нечто похожее на разочарование. Но он ничего не сказал, лишь продолжил объявлять состав.
Первое, что встречало кадетов на полосе препятствий, – это иллюзии, созданные инструкторами-драконитами. Они встроили в стены узких проходов ловушки, откуда вырывался огонь и валил густой туман. На некоторых участках кому-то одному приходилось держать барьер, защищая команду от магического воздействия, пока остальные проходили дальше. Полоса была устроена так, чтобы заставить команду действовать сообща, в одиночку не пройти. Одним из препятствий оказалась вертикальная стена, через которую нужно было перелезть, а за ней начиналось поле с тонкими металлическими растяжками и теневыми шипами, впивающимися в ноги при каждом неверном шаге. Иллюзорные стрелки выпускали магические снаряды – не столь опасные, но достаточно мощные, чтобы сбить кадетов с ног и спутать строй. Правило было одно: никого не оставлять – упавших поднимать, раненых нести до финиша.
На полигоне стоял шум: отряды то и дело пытались обогнать друг друга, слышались крики инструкторов и хлопки крыльев в воздухе. Каждая команда старалась доказать свое превосходство и вырвать победу.
Для Киры и остальных кадетов в ее группе настоящим испытанием стала не сама полоса препятствий, а отсутствие слаженности в действиях. Аарон, летая над ними, пытался координировать продвижение вперед.
– Кира, щит! Сейчас! – нетерпеливо выкрикнул он, указывая на опасный участок полосы впереди.
Она подчинилась, сосредоточившись на своей магии. С каждым днем ей все лучше удавалось контролировать силу. Огненный щит вспыхнул, заставляя иллюзии отступить.
Когда ее группа приблизилась к высокой деревянной стене с вбитыми перекладинами, по которым нужно было взбираться, Кира услышала тревожный свист. Она не успела понять, что произошло, когда магический снаряд, сотканный драконитской магией, ударил в деревянное укрепление сбоку и кусок верхней перекладины сорвался вниз, сбивая ее с ног.
Все произошло слишком быстро.
Воздух вырвался из легких, и Кира почувствовала, как теряет опору.
Падение было коротким, но хватило мгновения, чтобы осознать: она не успеет ни за что ухватиться и вызвать крылья.
Толчок. Чьи-то руки обвили ее, притянули к себе.
Она еще не открыла глаза, но уже знала, кто это. Потому что внутренняя лихорадка отступила. Внутри настойчиво запульсировала нить, которая с тех пор, как они соприкоснулись в ритуале, соединяла их.
Шеду держал ее осторожно, но крепко, будто не собирался отпускать. А Кира на миг подумала, что не станет вырываться.
Ее пальцы сами вцепились в его предплечье. И вдруг она увидела: на его коже, под рукавом, в том месте, где броня сбилась в сторону, – метки, такие же, как у нее.
Те, что зудели после ритуала и не давали ей покоя ни днем ни ночью. Но, если присмотреться, его метки выглядели иначе: более темные, набухшие.
И все же Кира попыталась вырваться – бессмысленно.
– Как так выходит, – произнес Шеду, опуская ее на землю, – что ты с завидным постоянством падаешь прямо мне в руки?
В его голосе сквозила усталость. Злость. И еще что-то, чему Кира не могла подобрать названия.
– Ты понятия не имеешь, – прошептал он, – как трудно мне сдерживаться, когда ты так близко.
Ее дыхание сорвалось. Дрожь охватила все тело в ответ на его слова.
«Коснись его метки, – шепнула Умбра в ее голове. – Просто коснись и посмотри, что будет».
– Ну уж нет! – выпалила она вслух.
Шеду склонился ближе. Его серебристые глаза были холодны, как лезвие в тени, но под этим блеском мелькнула тревога.
– Скайфолл, – сказал он тихо, – если вдруг тебе однажды удастся отмотать время назад и убедить себя не связываться со мной – сделай это.
Он выпрямился и, уже отворачиваясь, произнес: «Маленькая буря».
Кира замерла, не в силах дышать. Она снова посмотрела на его руку, на эти отметины.
– Они такие же…
Шеду обернулся и проследил за ее взглядом. Не меняясь в лице, чуть сдвинул рукав и поправил броню.
– Впервые заметила? – спросил насмешливо. – Ты такая наблюдательная.
– Почему? – выдохнула она, касаясь своей шеи. Линии потеплели под ее пальцами. – Почему у меня такие же?
– Потому что ты выжила, – сказал он. Без эмоций. Но глаза говорили другое.
Слова Умбры всплыли в памяти: «Он умирал». И тогда… она поняла. Или почти поняла.
С резким порывом воздуха к ним спустился Аарон.
