Королевство Крови и Судьбы - К. Р. Макрей

— Конечно, ты мне нужен, Каз. — Я зарываюсь лицом в его шею и запечатлеваю долгий поцелуй на его теплой коже. — Ты мой лучший друг, и ты знаешь меня так, как никто другой. Даже Каспиан. — Еще один поцелуй. — Ты не представляешь, как сильно ты мне нужен.

Он поворачивает шею, его затуманенный взгляд останавливается на моих губах.

— Ты тоже мне нужна, Бри. Так, так сильно…

Его губы врезаются в мои, отчаянно и жадно, ища утешения, чтобы утихомирить бушующую в нем бурю. Он поворачивается ко мне всем телом, углубляя поцелуй, и я притягиваю его ближе, умоляя снова лечь со мной в постель.

Когда он отстраняется, я остаюсь бездыханной, покинутой и жаждущей его прикосновений.

— Я не могу. — Он встает с кровати, довольно резко, и запускает пальцы в волосы. — Я должен дать тебе пространство после того, что сделал Малрик. Прости.

Мои глаза скользят по его твердой груди, линиям мышц, вылепленным годами физического труда. Единственная одежда на нем — хлопковые пижамные штаны, которые сидят низко на его точеных бедрах и приподняты палаткой над пахом.

Когда он замечает, что я смотрю, он замирает.

— Тебе нужно время, прежде чем мы… — Его голос напряжен.

Я отрываю взгляд от его члена и встречаю его взгляд.

— Ты нужен мне. — Я стягиваю пеньюар через голову, шелк скользит по моему обнаженному телу. Я откидываюсь на подушки и раздвигаю ноги, предлагая себя ему. — Пожалуйста, Каз.

Колебание Каза доказывает, что он хороший. Он заботится о моих чувствах после моего испытания с Малриком, но мне не нужно, чтобы со мной обращались как с хрупкой вазой. Мне нужно, чтобы он напомнил мне, как хорошо быть с ним, чтобы вытеснить воспоминание о том, как член Малрика касался моей голой задницы на том холодном, твердом полу в его подвале.

Тот самый член, который несколько часов назад стал кормом для свиней.

Каз облизывает губы.

— Ты уверена, Бри?

— Уверена.

Его руки зацепляются за пояс штанов.

— Если в какой-то момент тебе нужно будет, чтобы я остановился, просто скажи мне.

Я киваю, хотя мне это не понадобится.

Каз снимает штаны, обнажая свою толстую эрекцию, прежде чем снова забраться на кровать, нависая надо мной. Он выравнивается у моего входа и смотрит на меня сверху вниз, и любовь, которую я там нахожу, заставляет мое сердце расширяться.

— Ты готова? — спрашивает он, убирая прядь волос с моего лица.

— Да.

Когда он входит, он двигается медленно. Глубоко.

Мы были близки всего пару раз, и когда это было, чувствовалась спешка, словно время на исходе, прежде чем фантазия развеется. Но сегодня вечером спешки нет, и он не торопится, поклоняясь моему телу, держа ровный темп, когда входит внутрь, а затем выходит до самой головки.

Его прикосновение безопасно. Нежно. Он проводит большим пальцем по моей щеке — такое маленькое действие, но наполненное любовью, чистой и доброй.

Как и он сам.

Его глаза сияют обожанием, когда он возносит хвалу моему телу.

— Ты такая красивая, Бри. Я так сильно тебя люблю…

И это не пустые слова. Я чувствую их правду глубоко внутри.

Когда мы кончаем, это похоже на приливную волну, поднимающую меня к ясности и восторгу. Я цепляюсь за него, выкрикивая его имя и только его имя, не желая отпускать.

Он — все, что у меня осталось, единственная целая часть моего разбитого сердца.

Глава 22

На следующее утро мы с Казом завтракаем на диване в моей гостиной, когда дверь распахивается. Аврелий влетает в комнату в вихре возбуждения, за ним следует процессия ассистентов с тканями и манекенами. Я забыла. Сегодня суббота, а значит, в Багровой Долине снова бал. Даже массовая казнь не могла омрачить празднества.

— Ах, так это правда то, что говорят! — Аврелий приближается к Казу и отвешивает ему глубокий поклон. — Вы действительно точная копия Его Величества.

Каз, у которого во рту целое вареное яйцо, слишком быстро глотает и начинает кашлять.

— Леди Бриар, приятно видеть. — Аврелий останавливается передо мной и берет мою руку, прикладываясь нежным поцелуем к костяшкам, когда кланяется.

Мы с Казом переглядываемся.

— Привет, Аврелий. Что у тебя для нас сегодня?

Аврелий замирает, его экстравагантная улыбка меркнет.

Я вскидываю бровь.

— Все в порядке?

— Да, Леди Бриар, не беспокойтесь. У меня для вас скромное розовое платье. — Он машет своим помощникам, которые поспешно подносят манекен с платьем нежно-розового цвета. Это бальное платье А-силуэта с несколькими слоями конского волоса, мягко завивающимися вокруг юбки. Верх состоит из длинных кружевных рукавов и высокого кружевного воротника. Как будто этого мало, сверху на плечах лежит белая пушистая накидка.

— Э-э, вау. — Мой голос ровен. — Оно выглядит так…

Скромно. Словно весь смысл в том, чтобы прикрыть меня.

— Ах, да, ну… — Аврелий издает пронзительный смех. — Я имею в виду, учитывая те ужасные слухи, вдовствующая королева настояла на чем-то, что излучало бы — как бы это сказать? — чистоту.

В комнате воцаряется полная тишина, и все отказываются встречаться со мной взглядом, включая Аврелия.

— Подождите, — говорю я. — Какие слухи?

Аврелий издает еще один нервный смешок.

— О, это ничего, правда…

— Аврелий. — Мое терпение на исходе.

— Ах, видите ли… — Аврелий делает осторожный шаг назад. — Есть, скажем так, вопрос о том, что произошло между вами и этим ужасным типом Малриком во время вашего, ах…

— Моего похищения? — подсказываю я.

— Да, именно. — Он склоняет голову.

Я лишилась дара речи.

Итак, все королевство судачит о том, какой шлюхой я была в плену у Малрика. И конечно, Королева Сибил, царствующая стерва Багровой Долины, должна была сунуть свой большой нос куда не следует.

Низкий рык вырывается у Каза рядом со мной.

— Это чушь собачья.

Слышать, как из безупречно чистых уст Каза вылетает ругательство, удивляет меня, но когда он делает движение, чтобы встать, я тяну его обратно на диван.

— Все в порядке. Это не вина Аврелия.

— Я также подобрал ваш костюм, сэр, — говорит Аврелий, его голос подскакивает на октаву. — Серый костюм с розовым галстуком и платком в кармане.

— Мы можем не идти, — тихо говорит Каз. — Ты ничего не должна этим людям.

Нет, но я хочу увидеть Каспиана еще хотя бы раз. С тех пор как он сказал мне, что отправляет меня обратно через портал, он избегает меня. Вероятно, ему слишком больно быть рядом. Чем больше времени мы проводим вместе, тем труднее будет отпустить.