Королевство Крови и Судьбы - К. Р. Макрей

Я тереблю кружево на шее.

— Аврелий не мог сделать его менее колючим?

Мы с Казом стоим в конце коридора, наблюдая за толпой, входящей в бальный зал, с безопасного расстояния.

Он ослабляет узел галстука.

— Думаешь, Аврелий пытается удушить нас до смерти?

Я фыркаю.

— Было бы жалко, если бы Багровая Долина прикончила нас именно так: смерть от ткани. — Я кладу руку на грудь Каза, любуясь, как его мышцы напрягаются под рубашкой. — Но я совру, если скажу, что этот костюм на тебе не действует на меня.

Он одаривает меня застенчивой улыбкой.

— Ты прекрасно выглядишь сегодня вечером, Бри. Правда.

— Я? — Я смотрю на свое платье. — Я похожа на кекс.

Он пожимает плечами.

— Я люблю кексы.

Я игриво шлепаю его по руке, отчего он смеется.

— Кстати, я чуть не забыл. — Он лезет в свой пиджак и достает маленькую бархатную коробочку.

Мои глаза буквально вылезают из орбит. Это не…?

Но когда он открывает крышку, сверху лежит маленький цветочный бутон, и, словно по волшебству, он распускается и расцветает розовым пионом.

— Каз, это невероятно, — выдыхаю я.

— Мне так и не удалось попасть на выпускной. — Он вынимает цветок из коробки, открывая прикрепленную под ним ленту, и начинает завязывать его у меня на запястье. — С небольшой помощью Элоуэн я сделал для тебя идеальный корсаж.

Я провожу кончиками пальцев по бархатистым лепесткам.

— Каз, это так трогательно.

Он завязывает ленту и любуется своей работой.

— Готова?

Я киваю и беру его под руку, и вместе мы идем к бальному залу. По всему периметру стоят стражники в форме, и я чувствую их взгляды на себе, когда мы проходим мимо.

Горе тому, кто попытается похитить меня сегодня вечером.

— Ты была на выпускном? — спрашивает Каз.

— Да. Я вообще-то лишилась девственности на своем выпускном в младших классах. — Я громко смеюсь при воспоминании. — Это было так ужасно.

Каз рядом со мной напрягается.

— Он не принуждал тебя?

— О, нет, ничего подобного. — Я машу рукой. — Скорее, ни у кого из нас не было опыта, и это было неловко. Мы сделали это в туалете, а в итоге он ушел с другой девушкой.

— Что ж, он идиот, — говорит Каз, наклоняясь, чтобы шепнуть мне на ухо. — И, если хочешь знать, я рад, что мой первый раз был с тобой. — Он запечатлевает нежный поцелуй на моей щеке. — Мой первый и мой последний.

Небольшой камерный оркестр начинает играть вальс, и Каз протягивает мне руку.

— Потанцуем?

— А ты умеешь танцевать вальс? — спрашиваю я, бросая на него скептический взгляд.

— Нет, а ты?

— Не особо.

Мы оба разражаемся смехом.

— Тогда, может, нам просто постоять у пуншевой чаши, — предлагает Каз.

— Но я не догадалась принести алкоголь, чтобы его подогреть. — Я беру его за руки и веду к танцполу. — К тому же, я не серая мышка, и ты тоже.

С ухмылкой Каз следует за мной на танцпол и обвивает руками мою талию. Я в ответ обвиваю руками его шею, и мы медленно покачиваемся из стороны в сторону, пока другие пары танцуют и кружатся вокруг нас.

— Выпускной стиль медленного танца ты точно освоил, — поддразниваю я.

— О, отлично. Я к этому и стремился.

Когда мы поворачиваемся по кругу, мой взгляд падает на Каспиана через зал. Пара человек разговаривают с ним и его братом, но он молчит. Его взгляд то и дело устремляется к танцполу, и когда наши глаза встречаются, мое сердце останавливается.

Его горящие красные радужки расширяются, когда он пьет меня глазами. Жар, исходящий оттуда, поражает меня в самое сердце, и я резко вдыхаю от того эффекта, который он на меня оказывает. Одного его взгляда достаточно, чтобы я растаяла для него в мяукающую лужу нужды и тоски.

Осталось всего две ночи до того, как мы с Казом вернемся на Землю. Как я могу держаться от него подальше, когда он смотрит на меня так, будто хочет проглотить меня целиком?

— Каз?

Каз смотрит на меня сверху вниз, пока мы продолжаем покачиваться в такт музыке.

— Да?

— У меня к тебе просьба.

— Любая.

Теплая улыбка Каза заставляет мой желудок сжаться. Этот человек сделает для меня все, и все же то, о чем я собираюсь его попросить, разобьет ему сердце.

Я пришла сюда сегодня вечером с Казом как его спутница, но не собираюсь уходить с ним. Это как мой выпускной в одиннадцатом классе, только на этот раз я злодейка в этой истории.

— Я хочу провести ночь с Каспианом.

Его улыбка меркнет.

— У нас впереди вся жизнь, чтобы быть вместе, — объясняю я. — Как только мы шагнем в тот портал, я на сто процентов твоя. Но у меня осталось всего две ночи с Каспианом, и я хочу иметь возможность попрощаться.

Мы перестали танцевать. Каз изучает меня с противоречивым выражением лица и смотрит через зал на Каспиана.

— Я знаю, что не имею права просить тебя об этом, — шепчу я. — И я проведу остаток жизни, заглаживая свою вину перед тобой. Только, пожалуйста. Позволь мне это, прежде чем я попрощаюсь с ним навсегда.

— Бри. — Каз берет меня за плечи и смотрит на меня. — Конечно, ты имеешь право просить. Он тоже твоя истинная пара. Я понимаю. — Он сглатывает. — Это тяжело, но я понимаю.

Я делаю шаг вперед и долго обнимаю его, и он отвечает взаимностью.

— Спасибо, — шепчу я ему в грудь.

Музыка сменяется более медленной, чувственной мелодией, и мгновение спустя я чувствую рядом знакомое присутствие.

— Позволите прервать?

Когда я поднимаю взгляд, рядом стоит Каспиан.

— Я так понимаю, ты подслушал? — спрашивает Каз, в его тоне слышится нотка раздражения.

Каспиан кивает, сложив руки за спиной, и выглядит как настоящий король.

— Подслушал.

Каз смотрит вниз на то место, где наши руки соединены, задерживается там на долгое мгновение, прежде чем неохотно отпустить. Не говоря ни слова, он отступает, освобождая место для Каспиана.

Когда Каспиан обвивает рукой мою талию, я смотрю, как Каз уходит в толпу. Он оборачивается с печальной улыбкой на лице и кивает мне.

Он дает мне свое разрешение быть с Каспианом.

Спасибо, беззвучно говорю я ему. Я люблю тебя.

Каз коротко кивает мне, прежде чем исчезнуть в толпе.

— Не кори себя, — шепчет мне Каспиан. — Ты женщина, которая знает, чего хочет. В этом нет ничего постыдного.

— Но я ненавижу причинять ему боль. Он слишком хорош для меня.

Каспиан кружит меня и делает поддержку в такт музыке, его глаза впиваются в мои.

— Тебе не за что извиняться.