Белые медведи навсегда (ЛП) - Прайс Элизабет

— Эрин, звучит, как психиатрическая больница.

В её глазах снова появилось болезненное выражение уязвимости, и он хотел что-нибудь ударить. Все люди, которые когда-либо причинили ей боль, звучали как хорошее начало.

— Она и была, но всё было не так плохо, как кажется. Они мне действительно помогли. Если бы я не отправилась туда, сомневаюсь, что была бы там, где я сейчас нахожусь. Знаешь, я встречала других со своим даром, но вместо того, чтобы столкнуться с ним лицом к лицу, они пытаются заглушить его алкоголем и наркотиками. Им повезло меньше, чем мне.

Ганнер с сомнением посмотрел на неё, но убрал палец с её подбородка и вместо этого положил руку на её. Эрин улыбнулась прикосновению, и его медведь радостно зарычал.

— Как бы то ни было, после того, как я выписалась из больницы, меня отправили жить в приёмную семью с другими детьми, которые были вроде меня. Потом мне исполнилось восемнадцать, и Совет дал мне стипендию для поступления в колледж. Моя семья регулярно навещала меня, когда я была ребёнком, но после того, как я закончила колледж, мы потеряли связь. Но около шести месяцев назад моя сестра обратилась ко мне, и с тех пор мы пытаемся исправить ситуацию. На самом деле она выходит замуж за перевёртыша, поэтому мои родители теперь более открыто относятся к сверхъестественным вопросам. Ты слишком крепко сжимаешь мою руку.

Ганнер вздрогнул и расслабился.

— Извини.

Блин, он так сильно хотел что-то ударить. Какие родители сделали это со своим ребёнком? Они даже заставили её думать, что это хорошо! Его медведь был невероятно разъярён тем, как они обошлись с его Эрин.

Улыбка расплылась на её лице.

— Всё в порядке.

Блин, она такая красивая, когда улыбается. Но, с другой стороны, она всегда красивая, даже когда хмурится. Нет, особенно когда хмурится, и в глазах блестит огонь.

— Как насчёт тебя? Почему ты не живёшь в… мм-м… я хочу сказать в клане?

Ганнер усмехнулся.

— Прямо в точку, медведи живут кланами.

— Уф! — свободной рукой Эрин вытерла лоб с притворным облегчением.

Другая её рука всё ещё была зажата его рукой, и в настоящее время он потирал большим пальцем её тыльную сторону.

— Нечего рассказать; я родился в клане на Аляске. Отправился в армию, когда мне исполнилось восемнадцать, а после того, как отслужил, пошёл в АСР. Я живу в Лос-Лобос уже два года.

Эрин подумала об этом несколько мгновений.

— Ты скучаешь по дому?

— Да, но сейчас я предпочитаю жить здесь. Я приезжаю туда, когда могу, и думаю, что однажды вернусь туда. — Вернусь со своей парой...

Ганнер нахмурился, глядя на её тарелку; более половины блинов и бекона всё ещё были там, и она даже не прикоснулась к картофельным оладьям. Он умял всю свою еду; до единого кусочка шести блюд, которые заказал.

Он указал на её тарелку.

— Тебе не понравилось? Хочешь заказать что-нибудь другое?

— Нет, всё было вкусно, для меня это многовато.

— Ты не очень много съела, — проворчал он.

Эрин приподняла бровь.

— Кажется, еда для тебя важна.

— Я хочу, чтобы ты была здорова и у тебя было много энергии.

Он ухмыльнулся и подмигнул ей.

Её щеки приобрели очаровательный розовый оттенок; несомненно, она догадалась для чего ей нужна энергия.

— Я человек; я не могу так много есть. Кроме того, то, что для перевёртыша можно приравнять к энергии, для меня просто означает жир. И мне его вполне достаточно, спасибо.

— Я бы сказал, ты права, — пробормотал он.

Неизбежный запах её возбуждения доносился до него, и его медведь почти обезумел. «Хм, не забывай делать ей больше комплиментов». Это было несложно; хотя она и была маленькой, у неё было ровно столько округлостей и изгибов, сколько ему подходило. Он мог провести весь день, поклоняясь её греховному телу, и он планировал сделать именно это, прежде чем она сбросила бомбу про семейный сбор. Тем не менее встреча с родителями была шагом в правильном направлении.

Эрин тихонько застонала; звук послал всю доступную кровь к его уже затвердевшему члену. Ганнер думал, что предыдущая ночь могла облегчить его страдания в этой части, но нет. Теперь, когда он почувствовал её вкус, его жадное животное хотело большего. И тот факт, что она только что издала тот же звук, когда он впервые погрузился в её тело, не помогал.

— Думаю, нам пора ехать, — неохотно сказала Эрин.

— Просто скажи слово, и мы вернёмся назад и проведём день запертыми в моей квартире.

Эрин хихикнула. «Чёрт, это даже хуже, чем стон».

— Заманчиво, но моя сестра была так мила со мной, я не хочу её подвести.

— Сколько лет твоей сестре?

— Ванессе девятнадцать лет; она была совсем маленькой, когда я ушла из дома. Но как только она подросла, она всё время писала мне. Мы были вроде как друзья по переписке. У меня так же есть два брата, но мы не близки.

Глаза Эрин загорелись, и она выжидающе посмотрела на него, прежде чем заколебалась. Он пришёл к выводу, что это означало, что она хотела задать вопрос, но не была уверена, уместно ли это.

— Спрашивай, — самодовольно сказал он.

Она надула губы.

— Неужели меня так легко читать?

— Мне нравится думать, что я просто знаю тебя.

Эрин покраснела, и он покачал головой. Было удивительно, что её щеки постоянно краснели от того, как она смущалась из-за всего. Ганнер определённо не жаловался; это была одна из многих вещей, которые он любил в ней.

Эй, любил? Бля, он действительно облажался.

Официантка пришла забрать их грязные тарелки и оставить счёт. Он использовал это как предлог, чтобы убрать свою руку от её руки. Его медведю это совсем не понравилось, и даже Эрин немного увяла от разочарования. Но внезапное осознание того, насколько глубоки его чувства, было похоже на удар в живот, и Ганнеру нужно было сделать небольшой шаг назад. Он думал, что она его пара, но это не всегда приравнивалось к любви.

Освободившейся рукой Эрин чертила узоры на столешнице.

— Мне просто интересно, есть ли у тебя братья или сестры.

Ах, безопасная территория.

— Старший брат, он лидер моего клана. Он вступил во владение, когда мой отец ушёл с поста.

— Это одна из причин, по которой ты ушёл?

Его рука зависла над счётом.

— Как ты узнала?

— Просто предположила. Я как бы подумала, что, если бы ты был там, ты бы почувствовал, что должен сражаться за лидерство.

Ганнер поразился её проницательности.

— Хорошее предположение.

— Может быть, я просто знаю тебя.

Их глаза встретились, и его сердце забилось быстрее, пока не стало стучать, как отбойный молоток. У него возникло искушение просто перетянуть Эрин через стол и взять прямо сейчас, но у других посетителей могло быть несколько возражений. Однако, учитывая похоть, видимую в её больших круглых глазах, он сомневался, что она откажется.

— Позволь мне оплатить.

Эрин потянулась за счётом, и Ганнер схватил его, когда его животное зарычало от ужаса.

Раскалённое электричество между ними остыло, и в этот момент её смущение было встречено его свирепостью. Он ни за что не позволит ей платить.

— Это справедливо, — рассудила она. — Ты меня отвозишь, так что позволь мне угостить тебя завтраком, это меньшее, что я могу сделать.

— Нет, я должен заплатить.

Он мужчина; он должен заботиться о своей женщине. Он счёл оскорбительным предположение, что он не способен на это.

— Потому что ты парень? — правильно предположила она. Вау, она его знает.

Его медведь взревел в знак согласия.

— Да, перевёртыши-мужчины заботятся о женщинах.

— Люди предпочитают поступать по-голландски.

Он смотрел на неё в полном недоумении.

— По-голландски? При чём здесь голландцы?

Эрин хихикнула.

— Это означает разделить счёт, обычно пятьдесят на пятьдесят.

Ганнер нахмурился.

— Мне не нравится эта идея. — У людей забавные причуды.