Проданная страсть. Эротические рассказы о сделках и желаниях часть (полный текст) - Лиза, Алекс Мирель, Холод

В свои сорок лет я гордилась тем, что йога и регулярные тренировки позволяли мне чувствовать себя на десять, а то и пятнадцать лет моложе. Кожа оставалась упругой, тело – гибким и подтянутым, а главное – внутри горел тот же огонь жизни, что и в юности. Дыхание было ровным, глубоким, каждый вдох наполнял меня энергией нового дня.

Внезапно медитативную тишину разорвал грохот торопливых шагов. Кто-то буквально летел по мраморной лестнице, и звук эхом разносился по всему особняку. Моя студия находилась в дальнем крыле второго этажа, довольно далеко от главной лестницы, но топот был настолько громким, что я невольно вздрогнула, теряя концентрацию.

Через мгновение в дверях возникла запыхавшаяся фигура Варвары, нашей домработницы. Пожилая женщина, обычно невозмутимая и степенная, сейчас выглядела растерянной – седые волосы выбились из аккуратного пучка, на щеках горел нездоровый румянец, а в глазах плескался неподдельный ужас.

Я медленно опустила руки, выходя из позы, и озадаченно посмотрела на неё, чувствуя, как первые нотки тревоги начинают звучать где-то в глубине сознания.

— Варвара, что случилось? — мой голос звучал спокойно, хотя внутри уже начинало нарастать беспокойство.

Женщина судорожно сглотнула, пытаясь отдышаться, и выпалила дрожащим голосом:

— Виктория Александровна, простите меня, пожалуйста! Я знаю, что не должна читать важные письма, но я подумала, что это может быть срочное…

Я попыталась улыбнуться, желая успокоить и ее, и себя:

— Ладно-ладно, Варвара, я вас прощаю. — Легкий смешок вырвался из моих губ. — Вы меня так напугали! Я уже подумала, что случилось что-то серьезноё, а тут всего лишь письмо…

Но Варвара не расслабилась. Наоборот, ее лицо стало еще бледнее, а руки мелко задрожали, когда она произнесла слова, от которых мир вокруг меня рухнул:

— Виктория Александровна… Еву украли!

Я почувствовала, как пол уходит из-под ног. Комната закружилась. Моё сердце, казалось, остановилось на мгновение, а затем забилось с такой силой, что грудную клетку пронзила острая боль.

— Что… что вы сказали? — голос не слушался, превратившись в хриплый шёпот.

Варвара протянула мне белый конверт дрожащими руками:

— Какой-то молодой человек принёс это полчаса назад. Сказал, что нужно передать Эдуарду Сергеевичу лично в руки. Но его же нет дома, и я подумала… я не должна была, но решила посмотреть, вдруг что-то срочное по работе…

Мои пальцы тряслись, когда я вытаскивала содержимое конверта. Первым на глаза попалась фотография, и от увиденного у меня перехватило дыхание. Моя маленькая принцесса, моя восьмилетняя Евочка, сидела на заднем сиденье какой-то машины с тонированными стеклами. Её огромные карие глаза – точная копия моих – были красными от слёз, а по щекам текли влажные дорожки. Светлые кудряшки, которые я так любила расчёсывать по утрам, спутались, школьная форма помялась. Она выглядела такой маленькой, такой испуганной…

Комната снова закачалась, но я заставила себя держаться. Нельзя терять контроль. Не сейчас. Моя девочка нуждается во мне.

Дрожащими пальцами я развернула второй лист. Текст был напечатан на принтере, безликие черные буквы на белой бумаге:

«Эдуард Сергеевич, у вас есть ровно один час с момента получения этого письма. Нам нужна флешка – вы знаете, о чем речь. Один. Без охраны, без полиции, без лишних глаз. Попытаетесь обмануть – больше никогда не увидите дочь. Время пошло». И были указаны координаты.

Я перечитала послание еще раз, пытаясь осмыслить происходящее. Каждое слово врезалось в сознание раскаленным клеймом. Моя малышка, моё солнышко в руках каких-то подонков…

— Виктория Александровна, нужно немедленно звонить в полицию! — голос Варвары дрожал от волнения и страха. — Это же похищение! Преступление!

Я резко покачала головой, чувствуя, как паника сжимает горло:

— Нет! Ни в коем случае! Вы же читали – никакой полиции! Они… они могут навредить Еве, если мы нарушим их условия!

— Но что же делать? Как быть? — Варвара заломила руки, и я увидела, что её глаза тоже наполнились слезами. За годы работы в нашем доме она искренне привязалась к Еве, часто нянчилась с ней, когда мы с Эдуардом были заняты.

— Нужно позвонить Эдику, — решила я, доставая смартфон из кармашка на леггинсах. — Он должен знать немедленно!

Пальцы дрожали, когда я нажимала на его контакт. Один гудок, второй, третий… Сброс. Я набрала снова – та же история. На третий раз он все-таки ответил, и я почти всхлипнула от облегчения:

— Любимый…

Но он тут же перебил меня раздражённым тоном:

— Вика, хватит трезвонить! У меня важнейшее совещание с инвесторами из Китая! Ты очень отвлекаешь! Я же просил не беспокоить до обеда!

Короткие гудки. Он сбросил, даже не дав мне сказать ни слова. Я лихорадочно набрала еще раз, но гудков уже не было – он явно выключил телефон, чтобы я не мешала его драгоценной встрече.

Ноги подкосились окончательно. Если бы не Варвара, вовремя подхватившая меня под локоть, я бы рухнула прямо на паркет. Она осторожно опустила меня на коврик для йоги, и я почувствовала, как холодный пот покрывает всё тело.

— Может, всё-таки полиция? — робко предложила Варвара, присев рядом на корточки. — Они же профессионалы, знают, как действовать в таких ситуациях…

— Нет, Варвара! — мой голос прозвучал резче, чем я хотела. — Нельзя рисковать! Это жизнь моей дочери!

Я заставила себя сделать несколько глубоких вдохов, пытаясь успокоиться и думать рационально. Снова взяла письмо, перечитывая требования. Флешка. Они хотят какую-то флешку и готовы обменять её на Еву. Значит, мне нужно найти эту флешку и отвезти по указанному адресу.

Дрожащими пальцами я ввела координаты в приложение карт на телефоне. На экране высветилось изображение заброшенного промышленного здания в двадцати минутах езды от нашего коттеджного посёлка. Судя по спутниковым снимкам, это была старая фабрика или склад, окруженный полуразрушенным забором и зарослями бурьяна.

— Варвара, — я поднялась на ноги, чувствуя, как решимость постепенно вытесняет панику. — Идите в мою гардеробную и принесите спортивный костюм. Чёрный, что висит в дальнем углу.

Женщина недоверчиво посмотрела на меня, затем перевела взгляд на экран моего телефона, где все еще была открыта карта с меткой заброшки.

— Господи. Боже мой… — она перекрестилась. — Виктория Александровна, вы что, собираетесь туда