Проданная страсть. Эротические рассказы о сделках и желаниях часть (полный текст) - Лиза, Алекс Мирель, Холод

Я посмотрела ей прямо в глаза, вкладывая в голос всю возможную твёрдость:

— Варвара, пожалуйста, делайте то, о чём я прошу. У нас осталось где-то полчаса.

Она печально покачала головой, но подчинилась, медленно направляясь к двери. Как только она вышла, я сорвалась с места и помчалась вниз по лестнице, перепрыгивая через ступеньки.

Кабинет Эдуарда находился на первом этаже, в восточном крыле дома. Массивная дубовая дверь была не заперта – муж никогда не запирал её, когда уходил. Я ворвалась внутрь, лихорадочно озираясь.

Где же эта проклятая флешка? Первым делом я обыскала письменный стол – выдвинула все ящики, проверила органайзер, заглянула под папки с документами. Пусто. Бросилась к стеллажам вдоль стены – там были аккуратно расставлены папки с контрактами, но никаких флешек.

Мой взгляд метался по кабинету. Книжный шкаф с собранием сочинений классиков и деловой литературой – вряд ли там. Витрина с наградами, кубками с тенниса и грамотами – тем более. Время утекало сквозь пальцы, и паника снова начала подступать к горлу.

И тут я увидела ноутбук Эдуарда на столе. Он был закрыт, но из USB-порта торчал маленький черный накопитель. Я выдернула его так резко, что чуть не уронила ноутбук, и сжала в кулаке. Это должна быть она – та самая флешка, за которую эти подонки готовы вернуть мою девочку.

В кабинет вошла Варвара с одеждой в руках. Её лицо было мрачным, в глазах читалась обречённость.

— Виктория Александровна, держите, — она протянула мне спортивный костюм.

Я быстро взяла вещи и, не стесняясь присутствия пожилой женщины, начала переодеваться прямо здесь. Времени бежать наверх за лифчиком не было, поэтому я просто стянула облегающие леггинсы и кроп-топ, выбросив их на пол и на мгновение обнажив грудь, и тут же натянула чёрную футболку. Следом – спортивные штаны и легкая олимпийка на молнии.

— Варвара, возьмите ключи от моего Рендж Ровера – они в вазочке у входа – и вытащите машину из гаража. Быстро!

Она кивнула и поспешила выполнять поручение. Я ещё раз проверила флешку – она была в кармане олимпийки – и выбежала на улицу.

Белый Рендж Ровер уже стоял на подъездной дорожке, мотор работал. Варвара вышла из машины, и я увидела, что она плачет.

— Варвара, соберите мои вещи в кабинете Эдуарда и отнесите в мою комнату, — я старалась говорить спокойно и уверенно, хотя внутри всё дрожало. — И еще… если я не вернусь через час, звоните в полицию. Расскажите им всё. Но до этого момента – ни звука никому. Это жизнь Евы, понимаете?

— Понимаю, — она всхлипнула. — Виктория Александровна, будьте осторожны… Ради Бога, будьте осторожны…

Я села за руль, пристегнулась и резко надавила на педаль газа. Машина рванула вперёд, выбрасывая из-под колёс мелкие камешки. В зеркале заднего вида я видела, как Варвара осеняет меня крестным знамением.

Впереди была неизвестность. Но там же была моя дочь. И я готова была пройти через ад, чтобы вернуть её домой.

Компромат. Глава 2.

Автомобиль резко затормозил на разбитой грунтовой дороге, поднимая облако пыли. Передо мной возвышалось мрачное здание заброшенной фабрики – четырехэтажная громада из потемневшего кирпича с выбитыми окнами, похожими на пустые глазницы. Ржавые остатки пожарной лестницы свисали с фасада, как сломанные кости, а входная дверь зияла чёрной дырой.

Я выскочила из машины, даже не заглушив мотор, и бросилась к зданию. Сердце колотилось так сильно, что, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди. В голове билась только одна мысль – Ева, моя малышка где-то здесь, напуганная, одинокая…

— Ева! Ева! Евочка! — мой крик разнесся по пустому пространству, отражаясь от облупившихся стен. — Мамочка здесь! Где ты, солнышко?!

Я металась по первому этажу, спотыкаясь о куски арматуры и битое стекло. Старые станки, покрытые толстым слоем пыли и паутины, создавали причудливые тени. Запах плесени и гнили забивал ноздри, но я не обращала внимания – только бы найти дочь.

Внезапно откуда-то из глубины здания донеслись мужские голоса – грубые, насмешливые. Я рванула в ту сторону, перепрыгивая через груды строительного мусора, царапая руки о ржавые трубы. Свернула за угол и увидела их – двое мужчин стояли посреди просторного цеха, освещённого пробивающимися сквозь дыры в крыше лучами солнца.

Первый был высокий и худощавый, с острыми чертами лица и холодными серыми глазами. Второй – покрепче, с бритой головой и татуировкой на шее. Оба смотрели на меня с таким выражением, словно я была назойливой мухой, залетевшей на их территорию.

Я остановилась в нескольких метрах от них, тяжело дыша. Слёзы уже текли по щекам, размазывая тушь, но мне было все равно, как я выгляжу.

— Это вы! — голос срывался на крик. — Вы те самые подонки, которые украли мою дочь! Где Ева?! Верните мне мою девочку, сволочи!

Худой усмехнулся, обнажая неровные желтоватые зубы, и повернулся к напарнику:

— Гляди-ка, Костян, наш дорогой Эдуард Сергеевич совсем страх потерял. Жену под пули отправляет вместо себя. Или думает, что мы в баб не стреляем?

Его голос был неприятно скрипучим, как ржавые петли. Я сжала кулаки так сильно, что ногти впились в ладони, но боль помогала сохранять остатки самообладания.

— Где моя дочь?! — я сделала шаг вперед, вкладывая в голос всю материнскую ярость. — Я требую, чтобы вы немедленно её отпустили!

Бритоголовый, которого назвали Костяном, покачал головой с издевательской ухмылкой:

— Слышь, женщина, остынь. У твоего муженька есть ещё… — он посмотрел на часы, — восемь минут, чтобы притащить сюда свою задницу с тем, что нам нужно. Пусть хоть на метле прилетает. А то вы с дочкой встретитесь с ним только на том свете.

Холодный страх пронзил меня насквозь, но я заставила себя выпрямиться и достала флешку из кармана:

— Я принесла то, что вам нужно! Вот она!

Худой приподнял бровь с насмешливым интересом:

— Ну-ка, ну-ка… Удивите нас, мадам.

Я подняла руку с зажатой в кулаке флешкой, показывая им маленький черный накопитель:

— Вот! Это из кабинета мужа! Теперь отдайте мою дочь!

Худой начал медленно приближаться ко мне, его шаги гулко отдавались в пустом помещении. Инстинктивно я отступила назад:

— Стойте! Сначала покажите Еву! Я должна убедиться, что с ней