Тайна надгробия (ЛП) - Шоуолтер Джена

— Он суров ко всем, — это она могла утверждать без всяких оговорок. «Но не ко мне. Иногда».

— Да, но у большинства, вероятно, есть алиби на ночь убийства. Я же был дома. Один. — Капля пота скатилась по его виску. — Может, вы замолвите за меня словечко и скажете спецагенту Райану, что верите мне? И что знаете, что я никогда бы не причинил вреда ни одной живой душе?

Перед Джейн стоял отчаявшийся человек, и она ему сочувствовала. Он всего лишь хотел очистить своё имя. Она сама пережила подобные чувства, когда оказалась под подозрением.

Верила ли она, что он мог убить доктора Хотчкинса? И нет, и да. Джейн была твёрдо убеждена, что каждый человек способен на всё, всегда и в любое время.

— Вам не о чем беспокоиться, доктор Гарсия. Убийцу найдут, а остальные будут оправданы. Вам нужно только говорить правду.

— Правду? — воскликнул он. — Не будьте наивной, Джейн. Невинные люди постоянно оказываются за решёткой.

Был ли доктор невиновен? Конрад не упомянул доктора во время их вчерашней встречи. Случайное упущение или намеренное? Или он не подозревал доктора Гарсию в преступлении, несмотря на громкую ссору с убитым?

— Вы не единственный, у кого был мотив избавиться от него, доктор Гарсия. Вспомните, скольких мужей он обидел, скольким женщинам лгал. Обязательно расскажите специальному агенту Райану о них. О каждой детали. — Заметив, что его лицо просветлело, она спросила: — Как вы узнали о, эм, борделе доктора Хотчкинса?

— Я случайно подслушал разговор медсестёр. Эмма рыдала. — Доктор схватился за лоб, словно воспоминание причиняло ему головную боль. Или боль в носу отзывалась. Возможно, и то, и другое. — Она застала Маркуса с пациенткой. Он забыл запереть дверь, и они были… заняты.

Снова Эмма. И она только что узнала, что «горячий» доктор спал с другой женщиной. Чем не причина для ярости?

«С каждой минутой всё грязнее».

Раздался раскат грома. Доктор Гарсия и Джейн вздрогнули.

Он бросил взгляд через плечо, словно ожидая, что Конрад ворвётся в нишу с пистолетом.

— Мне лучше идти, — под очередной раскат грома он сорвался с места, исчезая из виду.

Джейн поспешила к своей машине, и тёмное небо разверзлось ливнем, застав её на полпути. К тому времени, как она запрыгнула в седан, её одежда промокла насквозь, а зубы стучали. Адреналин схлынул, игнорируемая боль в руке переросла в ощутимую пульсацию. Неуклюжими движениями она завела машину и включила обогрев на полную мощность.

Несколько минут ушло на размышления о том, насколько разумно или глупо было бы сообщить Конраду о произошедшем только что.

В конце концов, Джейн последовала собственному совету, который дала доктору Гарсии, и выбрала честность.

Она открыла переписку с Конрадом, вернее с «агентом с перчинкой», как он был подписан сейчас в её контактах. Превозмогая боль в пальцах, она напечатала:

«Столкнулась с доктором Гарсией (не по моей вине!). Мы поговорили. Он утверждает, что невиновен. Ещё встретила Эбигейл Уэйнс-Кирклэнд в Музее золотой лихорадки! Она убеждена, что на моём кладбище зарыто золото. Услышала это от Тиффани, которая читала записи доктора Хотчкинса об этом. Какие мысли???????????»

Секунда паузы, и её палец завис над кнопкой «Отправить». Стоило ли? Не стоило? Слишком поздно — она нажала «Отправить».

Мгновение спустя появились знакомые пульсирующие точки, предвещавшие печать сообщения — Конрад набирал ответ. И, судя по всему, собирался написать что-то существенное, поскольку индикатор набора текста продолжал сигнализировать.

«Агент с перчинкой»: Спасибо.

«Спасибо»? «Спасибо»?! Фу, как удручающе официально. И почему он проигнорировал её вопрос? Но вот появились новые точки, и Джейн выпрямилась, ударившись ноющими костяшками пальцев о руль. Она поморщилась, но хватку не ослабила. Что он напишет на этот раз?

«Агент с перчинкой»: Ты в безопасности? Настоящее золото или нет, одно лишь подозрение подвергает тебя опасности.

Ах, её почти парень — то есть ухажёр — беспокоился о ней!

Джейн: В абсолютной!

Подтверждением тому был тот факт, что она, возможно, сломала нос доктору Гарсии. Кулаком. Самооборона? Да, она была почти мастером. Ой, точно, ей стоило упомянуть про разбитый нос. Конрад был неплохим детективом и мог заметить повреждения на лице доктора во время их встречи.

Джейн набирала текст, стирала и печатала снова. И переписывала. Но не успела нажать «Отправить», как зазвонил её телефон. Она вскрикнула, уронив телефон на колени, и спешно ответила, когда на экране высветилось имя Конрада.

— Уверяю тебя… — начала она.

— Ты печатаешь слишком медленно. Просто расскажи мне, что случилось.

Теперь ей придётся всё это проговорить? Как жестоко.

— Эм, короче, незначительная деталь, ничего особенного, потому что это никак не преступление, я поступила правильно, учитывая обстоятельства и имеющуюся информацию, так что даже не думай меня арестовывать, но я, в общем, врезала доктору Гарсии по лицу перед тем, как мы поболтали.

Тишина. Она заёрзала на сиденье.

— Начни с самого начала. Я хочу знать каждую мелочь касательно обеих встреч. С Уэйнс-Кирклэнд и Гарсией.

Напряжение потрескивало в трубке, пока Джейн рассказывала. Когда она закончила, он издал измученный вздох:

— У тебя есть планы на вечер?

Представив его сидящим за столом, откинувшимся на спинку стула и нахмурившимся, Джейн ответила:

— Ты собираешься пригласить меня на настоящее свидание? Потому что я вполне могу согласиться, несмотря на то что должна отказаться. И не только из-за дела. — Ну как, она была достаточно честной?

— Я восприму это как нет, у тебя нет планов, так что я приеду к семи. С меня ужин, а с тебя — объяснение этой странной причины для отказа. Одевайся удобно. Это не свидание, а тренировка. Будешь учиться защищать себя.

— Я принимаю твою просьбу-приказ, но еду не приноси, — слова слетели с её губ прежде, чем она успела их обдумать. — Я сама приготовлю.

Глава 10

Сью-Энн Пикенс

Нет, вы не получите рецепт моего орехового пирога!

Дождь сопровождал Джейн всю пятнадцатиминутную поездку в продуктовый магазин, где она купила продукты, чтобы приготовить потрясающий ужин для Конрада. Что-нибудь простое, как она готовила раньше с бабушкой Лили: стейк, как отбивная, с домашним соусом, черноглазый горох, всякая зелень, картофельное пюре, домашние булочки, кукурузный хлеб с кукурузой и сладким картофелем.

Поскольку она не знала, каким пироги предпочитает Конрад, ей, вероятно, стоило испечь несколько разных: чизкейк, ореховый, с персиками, вишнёвый коблер, если хватит времени. Да, времени должно хватить.

Нескончаемый дождь закончился ровно через пять секунд после того, как Джейн, снова промокнув до нитки, вбежала в дом. Ролекс встретил её тихим мяуканьем и уселся на диван, чтобы она могла выразить ему своё обожание. После положенной порции ласки он неспешно удалился, а Джейн побрела на кухню. Сделав себе бутерброд с арахисовым маслом и джемом, она решила не звонить в клинику и не записываться на приём к Кэролайн и Эмме.

Зачем предупреждать Эмму? Вместо этого Джейн могла бы заявиться без записи, неожиданно. Находясь там, она постаралась бы не испытывать тошноту каждый раз, когда ей будет приходить в голову мысль о том, скольких пациенток доктор Хотчкинс разложил на своём столе.

Разобрав продукты и надев фартук, она загрузила сегодняшние фотографии на свой ноутбук, затем взяла свой блокнот для расследований и ручку, чтобы записать свои мысли.

Зная наизусть, как готовить каждое блюдо, Джейн изучала изображения, отмечая каракули, которые могла и не могла расшифровать, имена и даты, символы, карты и координаты. Она писала в процессе готовки, чередуя взбивание, обмакивание и очистку продуктов. В её снимках с выставки содержалось объяснение убеждённости доктора Хотчкинса в том, что некоторые из гробов на её участке были наполнены золотом.