Когда зашел не в ту дверь - Кристина Агатова

— Просчиталась, но где? — подхватила я. — А вы еще и в тренде, и с мемами на ты.

— Лесть — тоже мимо, — улыбнулась женщина. — Давай уже к вопросам.

— И вы ответите?

— Ты же понимаешь, что я могу наплести тебе любую чушь? Вижу, понимаешь. Проверить информацию ты не сможешь, придется поверить на слово. Но! Я постараюсь быть максимально откровенной — скрывать мне нечего, а твои мотивы мне нравятся.

Женщина была не так проста, как я думала. Точнее, я понимала, что она умна и хитра, но чтобы еще и настолько проницательна!

Что ж, если ей угодно играть в открытую, то я не против. То, что она согласилась ответить на мои вопросы, это огромная удача, а тому, кто упускает подарки судьбы, перестают подкидывать бонусы.

Я решила начать с главного вопроса.

— Почему вы предлагали мне уехать? Ведь были же причины? Что-то заметили в поведении этого Григория-Степана?

— Ровным счетом ничего, — покачала головой Эмма. — Самый обычный ничем не примечательный мальчик. Мужик, вернее. Для меня все, кто младше полувека — мальчики. Я бы назвала его бирюком — ни с кем не знакомился, не пытался разговаривать. Но я не сочла это странным. Каждый видит отдых по-своему. Для кого-то нет ничего лучше песен под гитару до рассвета и рек алкоголя, а кому-то хочется тишины и покоя.

— Тогда откуда вы знали, что произойдет?

Эмма вздохнула с таким видом, словно я знала ответ на этот вопрос, просто придуривалась.

— Карты сказали, что тебе грозит опасность. Это правда, хоть ты и противишься этому. За годы практики я привыкла, что многие относятся к Таро скептически. Меня высмеивали, мне угрожали, пытались уличить во лжи, но все это — просто шум. Правда настолько проста, что люди не хотят в нее верить.

— Карты ошиблись, — пожала я плечами. — Я в безопасности. Даже проблем с полицией не было, не считая того, что мне всю душу вынули расспросами.

— Карты не ошибаются, — отрезала таролог. — Просто кто-то сделал ход быстрее, вот и все.

— Может, и имя назовете?

Честное слово, я не хотела, но прозвучало это издевательски. Эмма не обиделась.

— Не назову. Кто-то близкий, вероятно.

— Да нет у меня близких, кроме Маринки, а она все время была рядом!

— Уверена?

Я открыла рот, чтобы рявкнуть какую-нибудь очередную колкость, да так и осталась сидеть. Была ли я уверена?

Была. Конечно, была. Маринка выбежала в коридор вместе со мной, потом мы вместе неслись к машине, там она не отходила от меня ни шаг — мы вместе сидели внутри и разговаривали. Я помню это отчетливо.

Потом мы последними вернулись в дом и сразу сели за стол с остальными.

Я могла поклясться, что она не ходила в номер все это время. Или нет?

Разве я следила за ней? Во-первых, меня полностью поглотил процесс игры, а во-вторых — да кто бы стал следить, отлучается ли подруга от стола?

Могла ли Маринка убить человека? Физически — могла. Она девочка тренированная, крепкая, ловкая и быстрая. Несмотря на ангельскую внешность милой круглолицей блондинки, у нее стальной характер. Она знает, чего хочет. Она ставит цели и идет к ним напролом. Она всегда горой стоит за свои принципы.

И за друзей.

Способна ли она ради меня на преступление?

Ну, на должностные нарушения она идет легко и, кажется, даже гордится этим.

Но одно дело — раскрывать преступления за спиной начальства, и совсем другое — самой совершить преступление.

Я тут же отогнала эти мысли. Нет, Маринка не стала бы убивать незнакомого мужика, который просто перепутал номера. Зачем? Если только она не знала о том, что он для меня опасен.

Но тогда она сообщила бы мне. И мы бы уехали.

Или? Или — что?

— Вот видишь, — вернула меня на землю Эмма. — Ты и сама уже сомневаешься.

— Никаких сомнений — это не она, — твердо отрезала я. Если сомнения и были, то посторонней женщине об этом знать было необязательно. — Ладно, а еще что-то необычное вы видели? Не в картах, а в отношениях людей друг с другом? Может, кто-то из якобы незнакомых людей смотрел друг на друга многозначительно?

— Ничего не заметила, но я и не приглядывалась. Я ведь отдыхать приехала, а не в шпионов играть.

— Ну вы же психолог! — ляпнула я.

— Кто? — удивилась женщина. — С чего ты взяла?

Объяснять, что я это сама придумала и даже обосновала у себя в голове, я не стала. Эмма по-своему истолковала мое молчание и решила поделиться.

— Я родилась в Ленинграде. Мой дедушка — немец, а бабушка — простая советская труженица тыла. История их знакомства достойна экранизации, но времени у нас не так много.

Когда еще совсем юный Франц Зоммер понял, что жить без своей “либе” не может и не хочет, он сделал все, чтобы остаться с ней. Устроился на работу, где вкалывал с немецкой педантичностью, женился, радостно встретил появление наследника, которого назвал Леонардом в честь покойного отца. Правда, его все звали Ленькой — так было привычнее.

В Союзе ему нравилось. Но и по родине он скучал и даже мечтал туда хоть ненадолго вернуться. Естественно не один. Поэтому с Леонардом он разговаривал исключительно по-немецки, чтобы мальчишка не испытывал трудностей, когда поедет в Германию.

Шло время, а шансов вернуться не становилось больше. Вот уже и Ленька вырос и женился, родилась маленькая Эммочка. Конечно, и она с детства впитывала немецкую речь, пусть и немного устаревшую.

По состоянию здоровья Франц уже не мог работать, поэтому все воспитание Эммы взял на себя, чтобы молодые и бодрые родители девочки могли строить коммунизм, не отвлекаясь. Читать по-немецки Эмма научилась раньше, чем по-русски.

А потом Францу дали возможность вернуться туда, где никто уже и не ждал. Все семейство радостно эмигрировало, и Эмма пошла в немецкую школу.

На новом месте жизнь не складывалась. Промаявшись несколько лет, Леонард принял решение вернуться — его родина была здесь.

И Эмма, которая уже почти забыла русскую речь, теперь пошла в советскую школу. Усидчивая, терпеливая и по-немецки педантичная девочка быстро освоилась и стала гордостью класса, а затем и школы. К выпускному перед ней были открыты все дороги — любой вуз был готов принять ее, но пошла она на иняз.

Изучать немецкий смысла не было — чего она там не знала? Поэтому она взялась за английский и французский, но и