Когда зашел не в ту дверь - Кристина Агатова

Языки давались ей легко, что неудивительно. Когда с рождения думаешь на двух языках сразу, то третий и четвертый — это всего лишь “очередной”. С японским было чуть сложнее, но от этого еще интереснее.

В общем, к окончанию института у Эммы уже было “тепленькое местечко” с хорошей зарплатой и очень “вкусными” бонусами. За это приходилось делать кое-какую работенку на благо государства и отчитываться о результатах перед очень высоким руководством. И помалкивать перед остальными.

Эмма вышла замуж (кандидата в мужья проверили вдоль и поперек), родила дочь, затем сына, но карьеру не бросала. Муж злился и психовал — основным кормильцем в семье была красавица и умница жена, а не он. Он был жалким приложением к ней, нянькой для детей, хозяюшкой в доме.

А тут еще и в стране началась неразбериха — менялась власть, народ штормило. Муж решил, что пора выйти из тени, влез в сомнительный бизнес и… попал в тюрьму. И это поставило жирный крест на карьере Эммы.

Найти новую работу стало большой проблемой. Да и знакомые, которые раньше разве что поклоны при встрече не отбивали, стали презрительно отворачиваться, завидя Эмму. Оставалось только одно — бежать, взяв детей в охапку. В Германию дорога была закрыта. Как ни тяжело было прощаться с родными улицами, женщина отправилась в Москву.

Столица встретила неприветливо. Там тоже никто не хотел связываться с переводчицей-женой сидельца.

Деньги стремительно таяли, а перспектив не предвиделось. Развод тоже не улучшил ситуацию — у сплетен быстрые ноги. Ситуация казалась безвыходной.

Вот только Эмма не привыкла сдаваться и опускать руки. Да и нельзя было опускать руки, за которые отчаянно цеплялись любимые дети.

Здраво рассудив, что не может вся страна быть в курсе личной трагедии, Эмма отправилась за Урал. И Сибирь оказалась гостеприимной! Женщину сразу же взяли преподавать иностранный язык в институт, помогли с жильем, детей определили в школу, а о прошлом даже не спросили. Наверное, неразбериха во власти этому как-то способствовала. А может, сказывался кадровый голод.

Зарплата не поражала воображение — хватало разве что на хлеб, а вот масло для этого хлеба приходилось зарабатывать частными уроками. К счастью, отбоя от учеников не было, поэтому к маслу прилагалась и икра.

Что только не происходило в стране, пока дети росли, а Эмма обеспечивала им путевку в люди! Иногда казалось, что этой гонке на выживание не будет конца. Конечно, они и в то время жили лучше многих других, но всеобщая тревога постоянно давила. Что будет завтра? Если у людей совсем не останется денег, чтобы платить за уроки?

Выучился сын, выучилась дочь. Оба выпорхнули из гнезда, и Эмма смогла вздохнуть относительно спокойно. А там и вовсе наступили благословенные стабильные времена.

И именно в этот момент, стоило только расслабиться, жизнь подкинула женщине очередное испытание.

Ни с того, ни с сего на шее вылезла шишка. Поначалу она не беспокоила — не болела, не чесалась, и Эмма решила не обращать на нее внимания. Подумаешь — шишка. Пройдет!

Почему-то она не проходила. И, как будто, даже увеличивалась. Начала мешать поворачивать голову, дышать стало труднее. Как истинный герой своего времени, Эмма стоически переносила страдания и ни слова не говорила детям. И даже не спешила отказываться от работы, хотя предательская слабость стала накатывать все чаще, а вести уроки стало почти невозможно из-за одышки.

Фраза: “Где ж вы были раньше?” подошла бы к этой ситуации как нельзя лучше, но врач ее не произнес. Хотя Эмма это и так поняла.

Дело было плохо. Очень.

Бороться не хотелось. Досаждать своими проблемами детям, у которых и без того забот хватало, тоже. У дочери старший сын как раз заканчивал школу, а младший только начал туда ходить. У сына полным ходом шло строительство дома, и все силы уходили именно туда.

Но в больницу Эмма все-таки легла, не распространяясь особо — зачем, почему. Состояние не улучшалось, прогнозы не утешали, в общем, все шло к финалу. И Эмма была к этому готова.

С соседкой по палате они не общались — не было желания, сил, смысла. Женщина тихо читала книгу, а Эмма целыми днями смотрела в окно — моросил дождь, ветер гонял по дороге последние жухлые листья и какие-то рваные пакеты. Даже природа, казалось, впала в депрессию.

Однажды ночью соседке стало хуже, и ее спешно перевели в реанимацию, а на прикроватной тумбочке осталась лежать книга.

Книга была никому не нужна, и Эмма робко, стесняясь, словно собиралась совершить кражу, взяла ее в руки.

И пропала.

“Загадочный мир Таро” захватил ее настолько, что она проглотила толстенный том за день и даже ни разу не вспомнила о том, что ее что-то беспокоит. А на следующий день она стала перечитывать его уже более вдумчиво. Она вглядывалась в рисунки и пыталась понять логику, но вопросов было больше, чем ответов.

Перечитав томик несколько раз и почти наизусть его выучив, Эмма поняла, что ей нужно больше информации и практика.

Курьер привез еще несколько книг и первую колоду — самую простенькую, какая была в книжном магазине с доставкой. Даже если бы их там было много, то Эмма все равно пока не знала, как сделать правильный выбор.

В общем, через две недели Эмма неожиданно обнаружила, что превосходно себя чувствует, полна энергии, энтузиазма и желания жить. Врач только удивляться и успевал. К выписке женщина твердо решила, что Таро предназначено ей самой Судьбой.

Страшный диагноз, больница, выматывающие процедуры — все это было нужно для того, чтобы Эмма наконец остановилась, прислушалась к себе и обрела свое предназначение.

— Прошло больше десяти лет, — резюмировала Эмма. — Я до сих пор в ремиссии. Чудо? Нет, судьба.

— Невероятно, — севшим голосом прохрипела я. — Простите, я не знала, что вам пришлось пережить.

— Совершенно не за что извиняться, девочка моя! — засмеялась Эмма, и я только сейчас заметила на ее шее тонкий шрам. — Болезнь была послана мне свыше, чтобы я одумалась. И я одумалась. Тут ведь как? Сначала вселенная тебе намекает, потом просит, говорит открытым текстом, потом угрожает, потом стреляет в воздух, а потом уже бьет на поражение. Ну и кто виноват, что с нами происходят страшные вещи? Мы — глухие и слепые. Изо всех сил гонимся за призраками, пока не захлопнется крышка. Теперь понимаешь, почему я никогда не брошу Таро? Я обязана им жизнью. И да — никакого отношения к психологии