Когда зашел не в ту дверь - Кристина Агатова

— Ну откуда-то же вы про них знаете.

— В эпоху интернета стыдно не знать элементарных вещей. Не скрою, я хотела научиться и этому. Повысить свой уровень, так сказать. В итоге, пришла к выводу, что даже язык тела может лгать. А карты — нет.

Внезапно мне в голову пришла совершенно дикая идея.

— А если мы погадаем на картах на убийцу?

— Не выйдет, — покачала головой Эмма. — Думаешь, у меня в колоде есть специальные карточки с именами гостей? Да и работа без запроса — так себе идея.

— Как без запроса? Я же прошу.

— На твою жизнь — без проблем. Только что-то мне подсказывает, что ты не хочешь знать свое будущее, ты хочешь его создавать. И мне это импонирует. Ты сильная, умная, стойкая. Легких путей не ищешь, но тебе и не нужно.

— Поэтому я ввязываюсь в ненужные мне расследования, — буркнула я.

— Поверь, все происходящее — нужно. Пока ты не знаешь, чем тебе обернется эта ситуация, но если сумеешь сделать правильные выводы и взять что-то полезное, то жизнь изменится. Она ведь уже дважды менялась за этот года, верно?

Я не нашла, что на это ответить. Эмма снова попала в точку, и это пугало и восхищало одновременно.

Ловить здесь больше было нечего и, от души ее поблагодарив, я откланялась. На прощание она сказала:

— Не сворачивай с пути, ты все делаешь правильно.

Что это означало, я пока не очень понимала. Но думать об этом не было времени.

Глава 16

Мы с Маринкой вернулись домой одновременно.

— Опять бросила Ивана Никитича под завалами папок с делами и смоталась?

— Кто еще кого бросил? — голосом, полным яда, отозвалась подруга. — Уехал в город, а меня не взял.

Я открыла дверь и пропустила Маринку первой.

— А ты где сейчас? В деревне что-ли?

— В городское управление, — пояснила она. — Там эксперты какие-то крутые и все такое. Остапчуку он не доверяет. Типа, балбес он и разгильдяй, работать не умеет.

— И не научится, если у него практику отнимать, — предупредила я. — Зря он так. Есть же правило десяти тысяч часов. Пока не наработает нужные часы — не станет высококлассным специалистом. Хотя, я считаю, что и тысяча — уже очень хорошо.

— Десять тысяч, — хмыкнула Маринка. — Нет у нас столько времени. Пусть на кошках тренируется!

— Ой, поглядите на нее, — протянула я, вложив в голос весь свой сарказм, который смогла насобирать. — Пару дней работает со следователем и уже заматерела. Что за дедовщина, Мариш? Тебе короной голову надавило?

Маринка возмущенно открыла рот, но тут же его закрыла.

— Ну да, ты права. Не очень красиво с моей стороны.

Теперь челюсть отвисла у меня. Я ожидала словесной перепалки, обмена колкостями, дуэля остроумия, а получила какую-то говорящую куклу. Определенно, новая должность Маринке не к лицу.

— Ладно, — совершенно спокойно продолжила она. — Есть что пожрать?

— Что сама принесла, то и есть, — предприняла я новую попытку спровоцировать подругу.

— М, — не повелась она. — Ну ничего, сейчас что-нибудь придумаем.

Я осталась в коридоре стоять с открытым ртом, пока Маринка покладисто прошла в кухню и принялась орудовать в холодильнике. Что с ней? Тарас покусал?

— Ты чем-то расстроена? — рискнула спросить я.

— Да нет, — пожала плечами Маринка, выкладывая из холодильника какие-то продукты, которые болтались там, покинутые всеми, уже довольно долго. Так долго, что я уже успела забыть о их существования. Плавленный сыр — откуда? Не помню, чтобы я его покупала.

Я повертела в руках упаковку. Свежий.

— Ты на сегодня свободна?

— После обеда Козлов за мной заедет. Ты не представляешь, сколько у него работы! Договорились, что я возьму на себя все отчеты, а он будет мотаться по Отрадному и разбираться с текучкой. А все, что касается “Бобриного утеса”, будем делать вместе.

— И он согласился?

— А у него был выбор? — хмыкнула подруга. — Сегодня беседовали с Даней и Женей, кстати.

— И чего так невесело? Дай угадаю — оба левши?

— К сожалению, нет. Оба правши, вот это и пугает. Получается, что они — самые первые кандидаты на роль преступников. А если учесть, что они могли действовать командой, то плохи их дела. Пока арестовать не за что, будем работать дальше, но…

Я догадывалась, что это значит. Если Козлов уже нашел себе “идеальных подозреваемых”, то теперь будет старательно искать малейшие зацепки, чтобы арестовать и посадить парней. У Ивана Никитича в работе полсотни дел, и каждый день появляются новые, поэтому некогда ему церемониться.

Маринка настрогала бутербродов и принялась рассказывать.

Братья Колесниковы — Женя и Данил — с рождения были совершенно разными. Старший Женя был активным и шумным экстравертом, душой компании и заводилой. Он мог носиться по двору с утра до позднего вечера, прыгал по гаражам и залазил на стройку, обожал физкультуру. Почти все виды спорта давались ему легко, но именно в теннисе он растворялся.

Ежедневные занятия по нескольку часов, строжайший режим и правильное питание его не пугали — дисциплина ему даже нравилась.

И если бы у родителей было чуть больше возможностей, то парень мог бы стать настоящей звездой. Вот только профессиональный спорт это очень и очень дорого для обычных среднестатистических семей, где подрастает еще один ребенок.

Поэтому на местном уровне Женя был весьма хорош, но для мировых рекордов не дорос, а там и возраст. Это у обычных людей в двадцать жизнь только начинается, а спортсменам к этому времени желательно добиться каких-то серьезных успехов, иначе тебя выбросят, как фантик от конфетки.

Окончательно потерять все шансы и надежду Евгению помог случай. Во время ремонта дома он забрался на стремянку, потянулся вверх, неловко переступил, стремянку качнуло и, не найдя точки опоры, Женя рухнул. Если бы под ним был только пол, то все обошлось бы ушибом, но внизу предусмотрительно расположилось ведро.

За двадцать минут, пока ехали медики, Евгений успел пройти почти все стадии принятия.

Сначала он отказывался верить в то, что нога, изогнутая под невероятным углом, действительно сломана, потом громко матерился и проклинал ремонт, ведро, стремянку, себя-дурака и всех вокруг. Затем пытался найти выход, “починить” ногу самостоятельно, хотя от боли искры сыпались из глаз. К моменту, когда врачи вошли в квартиру, он уже тихо плакал.

Если бы не поддержка брата, то Женя так и остался бы в депрессии. К счастью, Даня не отходил от него ни на шаг —