Когда зашел не в ту дверь - Кристина Агатова

— А Полянский не сбежал? — удивилась я. — С таким компроматом сидит и ждет, пока его арестуют?

— Думаю, он сам до конца не знал, какую информацию у него увела супруга. Догадывался, что нечто важное и ценное, иначе не послал бы Савицкого, но вряд ли предполагал, что все настолько плохо.

— Действительно — настолько?

— Это пусть эксперты разбираются, а я — простой следак, рабочая лошадка. Думаю, Екатерина не даром рисковала жизнью.

— Вот так выйдешь замуж по большой любви, а потом…

— Выбирать надо с умом, — перебила мои стенания Маринка. — А они друг друга стоят. Один — закоренелый преступник, вторая — предательница и убийца.

— Ее сложно осудить, — вступилась я за свою спасительницу.

— Суд пусть судит, — отрезал Козлов. — Не наша это работа. Ты кстати свидетелем пойдешь.

Его указующий перст торжественно уперся мне почти в грудь, которая предательски побаливала и, кажется, даже стала на полразмера больше.

— Холодает, — вдруг очнулась Маринка. — Сейчас я быстро переоденусь!

Она убежала в комнату, а я посмотрела прямо в глаза Козлову и очень тихо сказала:

— У меня будет к тебе одна маленькая просьба. Только ты Маринке пока не говори. Я потом ей расскажу. И не думай, что это из-за того, что Полянская написала там жалостливо… Просто ты же сам видел — мы очень похожи с ней, очень. Слишком сильно для простого совпадения.

— Короче? — перебил Иван Никитич.

Я покосилась на дверь Маринкиной комнаты, убедилась, что она слишком занята своими делами и, сложив бровки домиком, шепотом озвучила наглейшую в своей жизни просьбу. Но это и правда было очень важно для меня.

Эпилог

Полянскую не нашли. По камерам в аэропорту удалось обнаружить несколько похожих девушек, ни одна из которых не была ни Екатериной Полянской, ни Екатериной Дворкиной, ни Светой Самохиной.

Но наученный опытом Козлов проверил всех и вышел-таки на Яну Сидорову, которая уже три года как умерла от пневмонии. Тем не менее, живее всех живых, отбыла в Турцию, где и растворилась окончательно.

Думаю, что и Турция была лишь перевалочным пунктом. Вряд ли Полянская, кем бы она сейчас ни была, осталась там.

Хотя, там море и тепло. Но это слишком просто, а она умная.

Полянский под следствием. Он нанял целую команду адвокатов, но материала хватит, чтобы он вышел совсем нескоро. Сотрудничать не желает. Происшествие с женой никак не комментирует.

Евтифьев пришел в себя, но ничем не смог помочь — ехал один, как оказался в канаве — не помнит. Возможно, согласился подхватить попутчика — сказал, что на него это похоже. Никакого Савицкого или Горлова не знает. По фото его не узнал.

Врачи не дают прогнозов по поводу его памяти. Пока мужчина слишком слаб.

Наталья и Прохор приходят к нему вдвоем каждый день. Не знаю, что уж там показалось Маринке, но пасынок старательно выполняет все указания, бережно помогает отчиму поворачиваться и меняет белье. Если это и игра, то Прохору надо не на бокс, а в театральное — такой талант пропадает!

Тарас вернулся из командировки усталый, но счастливый — премию дали такую, что хватило погасить почти весь кредит за машину.

— Сейчас немного подучусь, эту продадим, добавим и возьмем поновее, — сияя от радости объявил он.

А мне жалко продавать. Я успела искренне привязаться к “ласточке”. Да, она старая, но так и я немолода. Зато она надежная и комфортная. Наверное, потребую продать ее мне.

Или подарить. На рождение ребенка, говорят, такое практикуют. Если, конечно, Тарас будет этому ребенку рад.

Впрочем, если не будет, то подзаработаю и выкуплю. Уж на это отец-молодец должен пойти при самом печальном раскладе? Хотя думать о нем плохо мне вовсе не хотелось.

С малышом машина лишней точно не будет. Я уже посмотрела, где находится ближайшая детская поликлиника, узнала, где детский сад и школа. Далеко. Очень. Пешком не находишься, а давиться в автобусе, где даже место никто не уступит — удовольствие сомнительное.

Когда я рассказала Тарасу обо всех наших с Маринкой приключениях, он дар речи потерял. Просто онемел минут на двадцать и пялился в пустой стакан от чая. Пока я решала, как чинить поломанного парня, он наконец отмер и сказал, что больше никогда меня не оставит надолго.

Интересно, новость о беременности поменяет его планы? В любом случае, я решила, что пока не время для дополнительного стресса. Пусть пока поживет с тем, что меня едва случайно не убил наемник Леон за грехи совершенно незнакомой мне женщины, которая меня же и спасла из неких добрых чувств.

И вот они волновали меня гораздо больше всего остального.

В воскресенье Маринка унеслась помогать Козлову доделывать отчеты, а я скомандовала Тарасу:

— Идем, будем практиковаться. Поездишь по городу под моим чутким руководством.

— Сейчас? — внезапно испугался мой парень.

— А что? Сегодня выходной, пробок почти нет. К тому же, у меня есть дела — отвезешь меня по нужному адресу. Заодно научишься ездить по навигатору и одновременно следить за знаками.

— Лишь бы не попался регулировщик, — запаниковал Тарас.

— А что сложного? — удивилась я. — Если палка смотрит в рот — делай правый поворот, если палка смотрит влево — поезжай, как королева. Ну, в твоем случае, как король. Если он к тебе спиной, ты не рыпайся и стой. Но они обычно просто показывают куда и кому ехать, сложно перепутать. Если что-то непонятно — включай аварийку и тащись потихоньку. Услышишь возмущенные бибикалки — тормози. Ой, не мороси, я тебе на что?

Убедив Тараса, что научиться водить в городе можно, только покинув двор, я открыла сообщение от Козлова. Он не подвел и прислал мне адрес, о котором я просила. К его чести — Маринке не сказал ни слова, иначе она доконала бы расспросами.

До места мы добрались без приключений. Тарас очень внимательно следил за дорогой, не бил по тормозам без необходимости, не пытался казаться круче, чем он есть, и вообще старался меня впечатлить. Я оценила.

— Ну все, теперь подожди меня тут.

— Может, мне с тобой сходить?

— Не стоит, — покачала я головой. — Охранять меня не надо, справлюсь и сама.

— Ага, ты уже справилась…

— Но справилась же, — с нажимом сказала я чуть более резко, чем стоило. Тарас замолчал. Расценив это, как одобрение, я вышла из машины и пошла к подъезду.

Спокойно, Виталия, спокойно.