Роман в её душе - Нина Харт

Ну и к чему это? Марта слегка толкает ладонями в мою грудь, пытаясь отстраниться, но я, наоборот, ещё крепче начинаю прижимать её к себе. Словно пойманная дикая птица трепещет и пытается вырваться на свободу. Нет, милая, не так быстро.

— Что ты… — она запинается, как будто очень сильно старается сформулировать свой вопрос, но у неё ничего не выходит. Глаза быстро бегают по моему лицу, словно ей сложно остановиться на чём-то одном. Например, на моих глазах.

— Чего ты добиваешься? Ах — хх, — лёгкий, едва слышный стон вырывается с её губ, когда я сильнее прижимаю к её животу свой стояк. Уверен, она всё чувствует, и для полной достоверности чуть двигаю вперёд пахом и наконец добиваюсь своего — Марта злобно впивается в мои глаза, тогда как я теперь спокойно могу разглядеть в её полыхающие огни.

— Хотел предложить тебе… По старой памяти… — меня несёт, да так, что уже не могу остановиться. И пох*й, что разобьюсь в дребезги. — Я уезжаю послезавтра, может, встретимся? Мой отель располагается на первой линии от моря…

— Ты предлагаешь мне приехать к тебе в отель? — мы танцуем или делаем вид, что выполняем какие-то странные телодвижения. Надеюсь, со стороны всё выглядит более чем прилично.

Отрываю взгляд от Марты и смотрю поверх её головы, упираясь прямиком в целующихся молодожёнов, так же плавно движущихся в своём свадебном танце. И понимаю, что на нас никто не смотрит, всем по хрен. В груди распирает от непонятного чувства, и вот-вот вырвется наружу.

— Ну, можно и в отель… Там нам будет удобнее… — ну вот, что я, сука, несу?

Брови Марты плавно стремятся вверх, рот округляется буквой «о», и эта реакция меня так вставляет, что, если она сейчас не начнёт говорить, я её точно поцелую. И у меня, кажется, ещё сильнее встаёт.

— А как же… Как же твоя жена?

— А моя жена, так же, как и твой муж… Ничего не узнает…

Движения прекращаются, музыка сменяется на более быструю, и мы останавливаемся почти в самом центре танцпола. Марта хмурится, изо всей дури прикусывая свою пухлую нижнюю губу. Меня так и подмывает протянуть руку и освободить её из сладкого плена.

Но всё моё тело сейчас сконцентрировалось и собралось в ожидании ответной реакции. И тут либо всё, либо ничего, среднего не дано. И пусть я буду полным му*аком, но я надеюсь на то самое «всё». Чтобы травануться ещё раз вдоволь на ближайшие года... Получить свою дозу, без которой так сильно ломает и выкручивает, до следующего свидания, если оно вообще будет.

Наконец, девушка напротив меня оживает, отдёргивает свои руки, словно от огня, и, прищурив красивые глазки, почти шипит:

— Да пошёл ты, Роман... К чёрту!

И, не дожидаясь моего ответа, растворяется в толпе танцующих тел. Смотрю на эту виляющую задницу, обтянутую атласной тканью, и улыбка тянет уголки губ вверх.

— Да я уже давно в аду, родная…

Сгорим вместе, родная?

В моей группе есть немного видео, всех желающих приглашаю. И, если вам нарвится история Марты и Ромы, жмите на звёздочку, добавляйте в библиотеку. Это очень поможет в продвижении книги, а так же будет огромным стимулом мне для продолжения написания истории.

Глава 12. Это была девочка

Марта.

Второй день свадьбы проходит в домике, арендованном специально на берегу моря, большом двухэтажном. Чтобы вместить всех гостей, Ник решил, что это будет идеальным вариантом. Множество комнат — это идеально, если вдруг кто-то захочет уединиться или уложить ребёнка спать. Да, две пары приехали с детьми: две девочки лет пяти-шести и один мальчик, совсем ещё малыш, который, похоже, только научился ходить. Невольно улыбаюсь, когда вижу, как этот неуклюжий медвежонок пытается быстро передвигаться по траве босыми ножками.

Сегодня, конечно, народу уже не столько, сколько было вчера в ресторане, здесь сейчас в основном самые близкие, с кем за время работы в России успел сдружиться Николас, а также несколько подружек Софии со своими мужьями. Матвей пообещал быть позже, ближе к вечеру, что меня немного обрадовало и расслабило. В общем нас, наверное, человек пятнадцать. Но даже этого вполне достаточно для шумного и весёлого отдыха.

Ритмичная музыка доносится из колонки, установленной на улице, детский смех разбавляет её. Мужчины окружили мангалы, жаря шашлыки и стейки, и громко обсуждая пикантные моменты семейной жизни, при этом часто смеясь и подшучивая. У каждого по бутылке пива в руках, и почти все они полураздеты. В том числе и Роман. Удивительно, но он с такой лёгкостью вписался в эту компанию, что меня это почему-то даже злит. И как бы я ни пыталась его игнорировать, на деле это оказалось почти невозможным. Наши взгляды постоянно пересекаются, словно молнии в ясном небе.

Рома стоит ко мне спиной, что-то рассказывает, а я не могу оторваться от рельефных, прокаченных мышц его голой спины. Из одежды на нём только шорты и сандалии. Твёрдые икры, покрытые волосками, сильные ноги, которые он скрестил, уперевшись на одну из них.

— Подотри слюнки, — пихает локтём меня в бок Софа. — Не так откровенно, Мару!

— Это так заметно, да? — распахнутыми в ужасе глазами смотрю на подругу.

— О-о-о, — она начинает заливисто смеяться, да так громко, что часть мужчин поворачивает в нашу сторону головы.

— И над чем же вы так смеётесь, дамы? Может, поделитесь? — не сдерживается первым Сергей. Этот парень работает с Ником с самого начала, можно сказать, его верная правая рука. Серёжа — холостяк по жизни, весельчак такой же, как и Ник. На этой волне они и нашли друг друга. И даже сейчас, когда Ник уже женат, друг не перестаёт подшучивать о том, что в их полку убыло, и он этим, естественно, очень огорчён.

— Да так, о своём, о женском, мальчики, не отвлекайтесь! У нас уже почти всё готово!

Рома в эту минуту впивается в меня своим изучающим взглядом, от которого хочется провалиться сквозь землю. Чувствую, что щёки начинают гореть, и ничего не могу поделать с этим. А он всё продолжает смотреть, и что-то со вчерашнего дня как будто изменилось в его взгляде, словно там произошли кардинальные перемены. Я вижу горечь, боль и, возможно, сострадание? Нет, нет, я даже не хочу думать об этом, эта тема под запретом.

Пока мы неотрывно изучаем друг друга даже на расстоянии, не замечаю, как ко мне, пыхтя и слюнявя свой кулачок, подходит маленький Егорушка. Он трогает