Лейк - Мишель Хёрд

ГЛАВА 5

ЛИ

У тебя был выбор — ехать сюда или нет?

Это такой прямой вопрос.

— Да.

Мне пришлось выбирать: выйти за тебя замуж или допустить, чтобы мою маму выслали. Мама не знает других языков, и жизнь на острове — это всё, что она знает. Она не выживет за пределами Кореи. И я не вынесу мысли о том, что никогда её больше не увижу.

Лейк направляет машину через массивные кованые ворота. Я оглядываю ухоженную территорию и впечатляющие здания. Когда мы заезжаем на парковку, мой рот приоткрывается от удивления — здесь стоят марки машин, которых я никогда раньше не видела.

Припарковавшись задним ходом, Лейк выключает двигатель. Он отстегивает свой ремень безопасности. Я жду, когда он закончит, чтобы потянуться к своему, но наши руки соприкасаются — он уже отстегивает мой ремень. Я резко отдергиваю руку. Пальцы покалывает так же, как лицо и плечо в воскресенье, когда он касался меня.

Когда он открывает свою дверь, а я тянусь к ручке своей, он говорит: — Я открою тебе.

Я наблюдаю, как он оббегает машину спереди. Когда он открывает дверь, я слегка склоняю голову.

— Спасибо.

Я выхожу, и дурацкий каблук подворачивается.

— Омо!

Спотыкаясь и пытаясь удержать равновесие, я буквально врезаюсь в Лейка. Замерев от ужаса, я осознаю, что вцепилась в его бока. Я отпрянула так быстро, что ударилась спиной о дверной проем машины.

Лейк тянется ко мне, но замирает на полпути и спрашивает: — Ничего, если я буду тебя касаться? Особенно когда ты вот-вот упадешь. Я не хочу обидеть тебя или нарушить твои традиции.

Я киваю, не в силах встретиться с ним взглядом от жгучего стыда в груди. Понимая, что нужно что-то сказать, я собираю волю в кулак и поднимаю на него глаза: — Это не против моих традиций. — Я делаю паузу и быстро добавляю: — Я просто... не привыкла.

— К прикосновениям вообще или к тому, что тебя трогает парень?

У-ва! Как он может спрашивать об этом так прямо?

Жар ползет по шее к лицу.

Затем он добавляет: — Если я сделаю что-то, что заставит тебя чувствовать себя неловко, пожалуйста, скажи мне.

Я отступаю в сторону и издаю неловкий смешок.

— Вы очень прямолинейны. — Я прижимаю ладони к щекам, потому что они буквально горят. — У нас не принято проявлять чувства на людях. Не то чтобы я говорила, что вы... ну... Ах... — я запинаюсь, и от этого становится только хуже. — Трудно объяснить.

— Не торопись. — Его голос полон терпения, и это заставляет меня посмотреть на него. Встретившись с его добрым взглядом, я признаюсь: — Ты первый мужчина, с которым я вот так общаюсь.

На его лбу появляется легкая складка.

— Ты никогда ни с кем не встречалась?

Я качаю голвой.

— У меня не было времени на свидания. И, технически, это всё были мальчишки.

Лейк закрывает дверь.

— Я буду иметь это в виду. Давай возьмем вещи и поднимемся в твой номер.

Когда чемоданы уже в его руках, он оглядывает здания: — Добро пожаловать в Академию Тринити, Ли. — Он переводит взгляд на меня. — Я очень надеюсь, что ты будешь здесь счастлива.

— Спасибо, Лейк. — Я склоняю голову, тронутая теплым приемом.

Мы идем с парковки, и я во все глаза смотрю по сторонам. По другую сторону дороги разбит парк. Вдруг из здания выбегает девушка и несется по газону, заливаясь смехом, потому что за ней гонится парень. Я замираю, не в силах отвести взгляд.

— Не-е-ет! — взвизгивает она, когда он настигает её и перекидывает через плечо. Он шлепает её чуть ниже спины, и мои глаза едва не вылетают из орбит.

— Мейсон! Поставь меня! — вопит она, хохоча во всё горло.

— Ли?

Я слышу голос Лейка, но не могу перестать смотреть на них.

— Не? (Да?) — отвечаю я.

— «Не» — это «да» на хангыле, верно? — Лейк делает шаг, перекрывая мне обзор, и я быстро моргаю.

— Прости, что ты спросил?

Он оглядывается через плечо, усмехается и бормочет: — Да уж, мои друзья умеют произвести «первое впечатление».

Он жестом приглашает меня идти дальше. Когда мы переходим дорогу, гул нервозности, который не покидал меня с самого отъезда из Кореи, усиливается, пока пустой желудок не стягивается в тугой узел.

Пара, за которой я наблюдала, идет нам навстречу. Я узнаю мистера Чаргилла — он был в аэропорту и на воскресном ланче. Низко кланяясь, я говорю: — Добрый день, мистер Чаргилл.

Когда я выпрямляюсь, Лейк кладет руку мне на поясницу. Это мягкое прикосновение, оно не кажется навязчивым.

— С Мейсоном и всеми, с кем я тебя познакомлю, можно общаться неформально.

Я смотрю на Лейка, и он ободряюще улыбается.

— Да, и можешь называть меня Кингсли, — говорит девушка, привлекая мое внимание.

У-ва! Я в упор смотрю на неё — никогда раньше не видела глаз такого цвета.

Она подносит руку к лицу: — Я что, снова в шоколаде перемазалась?

— О, нет! — я указываю на свои глаза. — Я просто никогда не видела голубых глаз. Они такие красивые.

— О-о-у... спасибо! — Кингсли резко бросается ко мне. Я задерживаю дыхание. Когда она обнимает меня за плечо, я на секунду каменею, но потом плечи расслабляются. Я чувствую, что она хороший человек, поэтому неловко поднимаю руку и кладу ей на спину.

— Кингсли, — говорит Лейк, глядя на неё с такой нежностью, какой я раньше не видела, — Ли не привыкла...

Не желая, чтобы он просил её отойти (честно говоря, с ней я чувствую себя в большей безопасности, чем с мужчиной), я быстро перебиваю: — Она девушка... это другое.

— Что другое? — спрашивает Кингсли с теплой улыбкой.

— В Корее не одобряется, когда мужчина и женщина проявляют нежность на публике. Но когда две девушки... то есть подруги... это нормально, — пытаюсь я объяснить.

На лице Кингсли тут же появляется озорная ухмылка: — Все слышали? Обнимать Ли разрешено только мне и Лейле! — Она обхватывает меня второй рукой и крепко прижимает к себе. Хотя я к такому не привыкла, мне приятен этот жест.

— Добро пожаловать, Ли! — Она отстраняется и радостно хлопает в ладоши. — Подожди, пока увидишь свой номер! — Она