Лейк - Мишель Хёрд

Я громко хохочу: — Надо было позволить ему! Я бы заплатил, чтобы увидеть лицо Кингсли.

— Погоди, это еще не всё, — продолжает Фэлкон. — Он даже заказал... черт, как они назывались? — спрашивает он Мейсона.

— Тренажер для расширения легких и дыхательный стимулятор, — бурчит Мейсон. — Ну, та штука с шариками, в которую надо дуть, чтобы они поднялись наверх.

— Тренажер для легких... Дуть в шарики... — Я начинаю хохотать, представляя это зрелище. Мне приходится держаться за живот, чтобы не задохнуться.

Фэлкон посмеивается, но Мейсон склоняет голову набок: — Для того, кто десять минут назад «умирал», ты выглядишь подозрительно бодрым.

— Целительная сила смеха, — бормочет Фэлкон.

Мейсон кивает и, прикусив губу, бросает на меня взгляд типа «тебе конец».

— Смейся-смейся, — предупреждает он. — Тем временем Престон превращает номер Ли в чертов буддийский храм.

Я вскакиваю, смех испаряется мгновенно.

— Он не мог.

Мейсон откидывается назад и улыбается: — Я помогал ему тащить гонг для фэншуй в её номер. У него там даже миниатюрный сад камней с символом инь-ян, потому что это знак на флаге Южной Кореи.

— Другими словами, — заключает Фэлкон, — тебе хана.

Я срываюсь с места и бегу к двери под оглушительный хохот Мейсона и Фэлкона. Слетаю на этаж ниже, влетаю в номер Ли и замираю.

— О господи, — выдыхаю я.

Левая стена гостиной вся в цветущей сакуре. Посреди комнаты — только кофейный столик и две подушки по бокам. Из спальни выходит Престон и, видя меня, расплывается в улыбке: — Ну как тебе?

Сзади слышится фырканье Кингсли. Обернувшись, я вижу Фэлкона, Мейсона и девочек.

— И вы просто позволили ему это сделать?

Мейсон пожимает плечами: — Месть за последние три дня, когда я был твоей «шестеркой».

— Моей шестеркой?

— «Мейс, я голоден. Мейс, мне скучно. Мейс, я хочу пи-и-ить», — Мейсон изображает меня крайне противным голосом.

Я вздыхаю и, зайдя в эту пустую до ужаса комнату, спрашиваю: — А мебель-то где?

— Тебе не нравится? — плечи Престона поникают, он прячет руки в карманы и шмыгает носом.

— Я этого не говорил! — я быстро подхожу и обнимаю его за плечи. — Просто я подумал, что мы могли бы добавить еще пару вещей...

Внезапно Престон поднимает голову и, скалясь, говорит: — Да я просто стебусь над тобой!

Я отталкиваю его, но тут же решаю дать ему подзатыльник, однако он уворачивается и убегает к Мейсону, который буквально складывается пополам от смеха.

Я киваю, глядя на друзей.

— Красиво сыграно.

— Ладно, за работу, — говорит Лейла с широкой улыбкой.

Они оставляют меня одного в номере.

— Эй, вы куда?

Через минуту Фэлкон и Мейсон затаскивают письменный стол и ставят его у окна, а Престон несет стул.

Через десять минут я сглатываю комок в горле, наблюдая, как мои друзья превращают этот номер в идеальное место. Комнатные растения оживляют сакуру на стене. Я помогаю передвинуть столик в сторону, пока парни заносят диван.

— Я решил оставить подушки, — говорит Престон. — Пусть она сама решит: сидеть на диване или на полу, если захочет пообедать в традиционном стиле.

— В смысле? — спрашивает Кингсли.

— Ну, знаешь, сидеть на полу за низким столиком.

— А-а. — Она бросает на Мейсона взгляд из серии «о чем он вообще».

— Некоторые корейцы также предпочитают спать на полу, — продолжает Престон.

— Добровольно? — глаза Кингсли округляются.

— Да, им так даже удобнее.

— Ну-у-у нет... Ни за что не променяю кровать на пол, — бормочит она.

— Вчера ночью ты была совсем не против пола, — шепчет Мейсон ей на ухо.

Когда Кингсли грозно хмурится, я прикрываю рот рукой и притворно кашляю: — Беги.

— Бежать? — переспрашивает Мейсон, и тут Кингсли упирает руки в бока и выгибает бровь.

— Серьезно? Ты собираешься рассказывать друзьям, как мы кувыркались на полу?

Я пытаюсь сдержать смех, но в итоге слюна попадает не в то горло. Я едва не задыхаюсь, потому что не могу перестать ржать, одновременно пытаясь выплюнуть легкое.

ГЛАВА 4

ЛЕЙК

Я поехал за Ли на «Бентли», решив, что у неё наверняка будет целая гора багажа.

Когда я подъехал к отелю, я ожидал долгой встречи с Председателем и того, что весь процесс затянется, но стоило мне войти в лобби, как я увидел, что Ли уже ждет.

Я проверил время, чтобы убедиться, что не опоздал. Увидев, что в запасе еще пятнадцать минут, я облегченно выдохнул.

— Привет. Почему ты ждешь здесь, внизу? — спросил я.

На её лице промелькнуло замешательство.

— Я ждала тебя. Это неправильно?

— Нет. — Я наклонил голову. — Значит, мне не нужно встречаться с твоим отцом?

— Председатель уже уехал.

Раньше я считал себя одним из самых терпеливых людей на планете... пока не встретил семейство Пак.

— Во сколько он уехал? — спросил я, заранее зная, что ответ мне не понравится.

— Они уехали в пять утра.

Это значило, что я мог приехать гораздо раньше.

— Тебе всё еще нужно выписаться? — я указал на стойку регистрации.

— О, нет, мы можем ехать. Секретарь Чхве обо всем позаботился.

— Он еще здесь? — спросил я, подумав, что странно, если он не уехал вместе с мистером Паком.

Ли нахмурилась и покачала голвой: — Нет, он уехал вместе с Председателем.

— Погоди. — Я потянул за галстук, ослабляя эту чертову удавку. — С какого времени ты стоишь здесь, в лобби?

— С пяти часов.

Я смотрел на неё до тех пор, пока она не опустила глаза, потому что мне нужно было время, чтобы перебороть вспышку гнева. Семь чертовых часов.

Спокойно, Лейк. Разберешься с этим, когда она устроится в своем номере.

— Ты, должно быть, очень устала. Где твой багаж? — спросил я, оглядываясь в поисках багажной тележки.

— О, вот он. — Она повернулась и подняла чемодан.

— И это всё? — я оглядел пространство вокруг неё как идиот, будто её миниатюрное тело могло скрыть целую тележку с вещами.

— У меня еще есть рюкзак. — Она начала смотреть на меня так, будто я сошел с ума, а затем спросила: — Ты чувствуешь себя лучше после воскресенья?

На моих губах