Клянусь ненавидеть - Саша Кей
Ну почти. Небо затянула серая хмарь, намекающая, что золотая осень, или как там это было у классиков, помахала ручкой, а то и показала фак.
Перед глазами мгновенно возникает тонкий оттопыренный пальчик.
Блядь. Лисицына.
И без того паршиво, а сейчас, когда я припоминаю детали вчерашнего вечера, вообще пиздец.
Башка раскалывается. Надо узнать, кто меня доставил.
Телефон разряжен, втыкаю в розетку и иду приводить себя в чувство. Ощущение, что мной вчера сцену вытирали.
Опять флэшбэками картинки, как я пытаюсь сесть на мотоцикл, но Кира и Арам стаскивают меня. Я настолько ебанулся?
Из аптечки выковыриваю алка-зельтцер, и меня настигают совсем другие непрошенные воспоминания. Лисицына, возомнившая, что она тут главная, тычащая мне в нос стаканом с аспирином.
Кажется, что, если я отхлебну, она материализуется на кухне.
Так и не сделав глоток, иду в душ.
Смотрю на свою рожу с разбитой бровью, и не помню, как это заработал. И главное, не больно. А мне надо почувствовать физическую боль, чтобы отвлечься.
«… ты уже не станешь прежним».
Тру ладонями лицо и засекаю, что костяшки сбиты.
Несколько секунду сжимаю и разжимаю кулак, разглядывая ссадины, а потом с размаха бью в зеркало.
Несколько кривых трещин разбегаются по стеклу от центра удара, раны лопаются, но легче не становится.
Забираюсь под душ. Лисицына, разумеется, мылась кипятком.
Но я почему-то стою и терплю, не поворачивая рычаг в сторону холодной воды.
Это мазохизм.
Особенно, учитывая, что я старательно избегаю мыслей о ведьме. И у меня почти получается. Приблизительно один раз из десяти.
Кажется, вчера в пьяном бреду я обещал щенку, что уж сегодня-то мы точно попадем к ветеринару. Есть ощущение, что это и для меня подходящий доктор, ибо я чувствую себя скотиной.
Причем, наскотинил я в основном себе.
«Ты просто струсил… Ты отталкиваешь всех… У вас толком ничего не началось…»
Да, я перестраховался, и считаю, что все сделал правильно.
Тогда почему я сейчас люто ненавижу Киру?
Правильная нашлась. Еще одна «Мисс белое пальто». Давно ли она стала сестрой милосердия?
Надо пожрать, что-то запихнуть в себя.
В холодильнике обнаруживается кастрюля с бульоном.
Да ебаный в рот!
На психозе швыряю стакан с алка-зельтцером в стену и разглядываю, как жидкость стекает по окрашенной поверхности. Пятно причудливо расплывается контурами, напоминающими женский профиль.
Ведьма.
Сука, тут кругом пахнет ведьмой.
Сейчас проветримся.
В прихожей ищу ключи в кармане косухи и не нахожу. Блядь. Кира, что ли отобрала, чтобы я не поехал? Ясен хрен, я не сам добрался до хаты. Реанимирую телефон, и он тут же взрывается каскадом сообщений.
От сестры, кстати, только одно: «Очухаешься, позвони».
Еще от Арама скупое: «Брат, ты в следующий раз выбирай слова».
Я и тут отличился?
От Лисицыной, разумеется, ни хрена. Но я и не ждал. Не ждал же?
А вот то, что от Беснова ни хуя, меня уже напрягает.
Напрягаюсь, чтобы вспомнить, вернулся Бес в бар или нет, и не могу однозначно сказать.
Ну и пох. Меня это не касается.
Но я лезу посмотреть в каналы друзей видосы со вчерашнего выступления, чтобы попробовать засечь Санька в кадре. Помещение маленькое. Если он вернулся, должен был попасть в кадр.
Ведьма может выкинуть финт типа того, какой она со мной провернула. Взяла и переспала со мной. Беснов не устоит. Ебучий случай, тьма сторисов и рилсов, Беса не видно. Но это какой-то трэш.
Какого хрена я сам пою? Ненавижу это с музыкалки.
Куски из «Королевы самообмана» и предшествующей самому исполнению драки просто у всех, блядь. Даже у каких-то левых челов. Куча упоминаний моего канала. Рост подписчиков в три раза за одну ночь. Девчачьи сопли под моими постами.
Сука, чего бы доброе завирусилось.
Глава 110. Вик
Четко Беса так ни разу на видео и не разглядел.
И не могу успокоиться.
Ебучий герой. Принц-спаситель.
Пусть возит свою принцессу. Не хуй тянуть конечности к моей ведьме.
Лисицына вообще края потеряла. Хладнокровная стерва. Разом поменяла меня на Санька, как гангрену ампутировала.
Могла она замутить с Бесом мне назло? Могла.
А может, Тая все еще тащится по Саньку?
При мысли об этом хочется что-нибудь еще разгрохать.
Нет. Не должна. Успокаиваю я себя, но в глубине души понимаю, что как бы сам все сделал, чтобы Беснов на моем фоне выглядел благородным оленем.
Это я вижу, что Бес непрочь Лисицыну натянуть. Мне вообще теперь кажется, что мою моль до хуя охотников. Дихлофоса не напасешься.
По идее, это не мое дело, даже если ведьма пустится во все тяжкие.
Но, как бы, эта установка сбоит, и у меня возникает ощущение, что я буду караулить у нее в универе и ломать руки всем, кто их протянет в сторону упругой вертлявой задницы одной лицемерки.
И вроде я все сам как бы обрубил. Молодец, так-то. Но стоит подумать, что Лисицына найдет себе какой-нибудь грин-флаг, которому даст, как крышечка о фляжечки начинает отвинчиваться.
Меня даже не факт гипотетического секса с другим бесит.
А то, что Тая меня вычеркнула из жизни и спокойненько забудет.
Собственно, мне нужно сделать то же самое.
Да. Мосты сожжены. Все так, как и должно быть.
Но ведь нам не обязательно встречаться лично. Можно просто месить уебков, которые к ней будут подкатывать, пока я не успокоюсь. Должно же ведь отпустить.
Я не вдупляю, какого хрена мне сегодня даже хуже, чем вчера.
И не списать на алкогольную анестезию. Еще до того, как накидался, все было вполне терпимо. А сейчас нет. Сейчас я еле удерживаюсь от того, чтобы не пойти в спальню, и не взять из верхнего ящика стола свернутую кольцом светлую прядь волос.
Есть подозрение, что я ее нюхать начну.
Хватит и того, что я даже душ принимал с розовой резинкой Лисицыной на запястье.
Надо позвонить сестре и потребовать ключи назад.
Но прежде, чем я вызываю ее номер, в ворохе сообщений, которые я не собираюсь читать, замечаю, одно с незнакомого номера. Предварительный просмотр показывает мне только цифру десять.
Открываю: реально только «десять» и ниже фотка.
На снимке момент, когда Лисицына передает мне ключи.
Она стоит спиной, и ее выражение лица мне не видно, но я его и так помню. Тот взгляд полосует меня катаной. А вот моя рожа во всей красе. Так вот как я выглядел.
Наглое у меня было ебало.
Мне становится противно.