Ассистент Дьявола - Валентина Зайцева

Лифт полностью соответствовал стилю всего небоскрёба: монохромный, холодный, с зеркальными поверхностями. Все четыре стены в этой тесной металлической коробке были зеркалами, отражающими реальность в бесконечном повторении.

Спрятаться от его доминирующего, подавляющего присутствия было решительно негде. Ни в этом маленьком замкнутом пространстве, ни в комнате, где куда ни глянь — везде его отражение, словно он окружал меня со всех сторон.

Едва двери лифта плавно закрылись, отрезав нас от остального мира, мои обострённые чувства мгновенно атаковал его парфюм. Настоящий мужской аромат — глубокий, насыщенный, слегка дурманящий. Что-то древесное с нотками специй.

Он был настолько мускулист и широк в плечах, что занимал почти всё доступное пространство в тесной кабине лифта. Мне оставалось лишь жаться к стенке.

Я упрямо уставилась на панель с кнопками, старательно избегая его пронизывающего взгляда, который ощущала затылком, и спросила максимально деловым тоном:

— На какой этаж едем, Михаил Сергеевич?

Совещания в «Гром Групп» были большой редкостью. Одна из причин — откровенное, граничащее с пренебрежением равнодушие Громова к существованию кого-либо, кроме себя самого. Другая, не менее важная причина — люди попросту боялись с ним встречаться, предпочитая общаться через электронную почту.

Мощное тело моего начальника внезапно приблизилось. Он нависал надо мной всей своей массой. Его широкая грудь почти вплотную касалась моей спины. Даже без прямого физического контакта кожа мгновенно покрылась предательскими мурашками.

Мурашками от страха и, возможно, признаюсь честно, ещё от чего-то непонятного.

Длинный палец его жилистой руки неторопливо нажал нужную кнопку лифта, после чего он отодвинулся, и его близость к моей напряжённой спине немного ослабла. Движение было достаточно быстрым, но не настолько, чтобы я не успела вблизи и лично прочувствовать всю его тяжесть и поистине исполинский рост.

Мне бы очень хотелось, чтобы лифты умели выстреливать в небо, как ракеты. Я бы с неподдельной радостью отправила Михаила Сергеевича прямиком в открытый космос, где он больше никогда меня не побеспокоил бы своим существованием.

— Как вы меня вчера назвали? — неожиданно прозвучал его низкий гортанный голос, разрывая тягостное молчание.

Я прекрасно знала, что он имеет в виду данное мною в переписке прозвище, но обсуждать эту скользкую тему совершенно не хотела, поэтому сделала невинное лицо и притворилась, что не поняла вопроса. — Понятия не имею, о чём вы говорите.

— Екатерина Петровна, — грозно прорычал он, и в этом рычании слышалась явная угроза.

Не глядя на него и не поворачивая головы, я упрямо уставилась в холодный металлический пол кабины, изо всех сил сдерживая почти физическое желание его придушить голыми руками.

— Сатана, — наконец ответила я на вопрос, выдохнув это слово.

Мы с Матвеем, моим лучшим другом и коллегой, давным-давно пришли к твёрдому выводу, что гендиректор «Гром Групп» — это точно не человек. Или же он каким-то чудом появился на свет сразу тридцатилетним высокомерным трудоголиком с готовым костюмом и портфелем в руках.

Наконец я медленно повернулась к мужчине, который молча маячил у меня за спиной. Чуть не ткнулась носом в его твёрдый, как стена, живот.

Из-за существенной разницы в росте я просто не могла не заметить, что на нём надето сегодня. К его могучей, атлетической фигуре плотно прилегала простая чёрная рубашка из дорогой ткани. Верхние три пуговицы были небрежно расстёгнуты, обнажая самое начало мускулистой, загорелой груди.

Мне срочно нужно было выбраться из этого проклятого лифта. Клаустрофобичная, давящая обстановка наедине с моим начальником медленно сводила меня с ума.

— Что вы обычно смотрите для удовольствия? — спросила я первое, что пришло в голову, а затем быстро перефразировала: — Или ещё лучше — чем вы вообще занимаетесь для развлечения? Неужели только работой?

— Развлечения? — его глубокий голос протянул это простое слово так, будто он слышал его впервые в жизни, словно это было что-то из области фантастики.

Если бы это была шутка, я бы, возможно, от души рассмеялась. Но я с горечью знала — нет, это не шутка.

Михаил Громов жил под камнем. Если точнее и честнее, будучи законченным трудоголиком, он жил под огромной грудой важных документов, контрактов и отчётов.

Я снова повернулась к нему спиной, безнадёжно уставившись в закрытые двери медленно движущейся коробки, в которой была заточена вместе с ним.

— Вы вообще хоть что-нибудь смотрите? — спросила я, отчаянно пытаясь разрядить сгустившуюся атмосферу. — Ну, фильмы, сериалы... что вы любите смотреть?

Зеркальная гладкая поверхность лифта позволяла прекрасно видеть его реакцию на мои неосторожные слова. Мне пришлось сильно задрать голову, чтобы как следует разглядеть её, потому что он был чертовски, невыносимо высок, но я всё же успела уловить выражение, на долю секунды мелькнувшее на его обычно каменном лице.

Его обычно бесстрастная, совершенно нечитаемая маска на краткое мгновение заметно дрогнула. Нужно было срочно звонить папарацци — это стало бы настоящей сенсацией года.

Он сильно сжал челюсть, и она задёргалась в каком-то яростном, нервном ритме. Его глаза стали почти чёрными, как бездонная пропасть без дна. Как тёмная, хорошо охраняемая тайна.

По моей груди внезапно разлилось странное тёплое, почти болезненное ощущение, и я с запозданием остро осознала нашу опасную близость в тесном пространстве.

Большая жалость, что на нём сегодня не было галстука. Я бы с огромным удовольствием его как следует удавила этим самым галстуком.

Наконец лифт с тихим звоном остановился на нужном этаже, и двери медленно открылись. Я еле-еле сдержала почти непреодолимый порыв выбежать оттуда с победным криком «Свобода, наконец-то свобода!». Вместо этого я максимально спокойно вышла и покорно последовала за своим начальником в сторону переговорной комнаты.

Конференц-зал на тридцатом этаже был самым большим во всём здании. Это была по-настоящему просторная комната с огромным столом в центре. Прямоугольный стеклянный стол был щедро рассчитан примерно на пятьдесят человек, не меньше.

Все эти пятьдесят мест были плотно заняты. Абсолютно все, кроме двух кресел во главе стола.

Мне отчаянно захотелось разрыдаться прямо на месте.

Я медленно осмотрела зал и изучила лица всех сорока восьми мужчин в деловых костюмах, сидевших за столом. Затем я с облегчением заметила знакомые иссиня-чёрные волосы.

Матвея совсем недавно повысили до начальника финансового отдела, поэтому он ещё не успел до конца прочувствовать, насколько невыносимо скучными и затянутыми бывают эти бесконечные совещания.

— Поменяйся со мной местами, — беззвучно, одними губами сказала я Матвею, едва войдя в просторный зал.

Мой лучший друг резко обернулся, быстро осмотрел стол. Его