Клянусь ненавидеть - Саша Кей

– Да ладно.

Мама возвращается ко мне.

– Я уже в порядке, – мне хочется, чтобы она так не хмурила лоб.

– Это все ужасно, – устало трет руками лицо. – Катя была такой хорошей девочкой. Взбалмошной, но хорошей. Откуда у нее такие знакомые?

А у меня, пожалуй, впервые складывается четкая картинка.

Катя неплохая. Она не злая, но завистливой была всегда, просто раньше я не обращала на это внимания, потому что я не была объектом ее зависти. Но с возрастом это качество у нее прогрессировала. Катя завидовала блогерам, которые показывают в соцсетях красивую жизнь, завидовала богатеньким мажорам, и всеми правдами и неправдами хотела попасть в их круг. И в итоге собрала отбросов этого круга вокруг себя.

Нет, мне с Катей точно не по пути.

И с Виком.

Его окружение ничуть не лучше. Стоит вспомнить его психическую, и это становится совершенно прозрачным.

– Этот мальчик, – мама осторожно подбирает слова. – Ты из-за него два дня такая пришибленная была?

– Мам, – морщусь я. Изливать душу я не готова, в особенности потому что вряд ли мой рассказ будет звучать как нечто здравое. Если так подумать, то после первой встречи с Архиповым у нас ничего не должно было быть. Это бы все перечеркнуло.

Но нет.

Какие пути привели нас к тому, что он стал моим первым?

– У вас что-то было? – словно читает мои мысли мама.

– Мам!

– Вы предохранялись?

– МАМ!

Я краснею, но мой вопль связан именно с тем, что я не могу твердо утвердительно ответить на ее вопрос, потому что Вик наглел и совал в меня свою штуку без резинки пару раз.

– Ладно-ладно, прости, я понимаю, что ты умненькая и не допустила бы…

Угу. Мама обо мне слишком хорошего мнения. Мозги мне Архипов выключал на раз.

– А что теперь с этим нападением?

Я припоминаю, что Владислав Анатольевич что-то говорил про то, что меня вызовут. Решать, как свидетель буду или как пострадавшая, мне самой. И пока я не готова об этом думать. Мне бы хотелось, чтобы всего этого просто не было.

Кстати. Телефон. Его надо зарядить.

После того как мобилка оживает, я мнусь, но возвращаю Киру из черного списка. Не Архипову же старшему мне писать с вопросом, как Вик. Сам Архипов остается по-прежнему в блоке. Я уже не могу на него так злиться, как вчера или сегодня утром, но отменить игнор – означает, что я готова сдаться. Но я же прекрасно понимаю, что ничего хорошего эти отношения мне не принесут. Я только влюблюсь сильнее и выгребать из этого станет в разы сложнее.

Вон, мачеха его встряла. Когда есть ребенок, просто так уже не хлопнешь дверью. А все почему? Потому что она вовремя не забила тревогу.

Мысли ожидаемо переключаются на Архипова-старшего.

Нет, ну до чего раздражающий человек! И это его «женщины всегда прощают»! Как будто оно развязывает ему руки. Константин явно тяжелая личность.

Накатывает сонливость, принося еще большее отупение.

И в этом почти наркозе я пишу Кире.

Она присылает в ответ голосовой.

«Тая, я рада, что ты в порядке, но Вик пока в реанимации, у него еще и трещина в ребре. Черт!» – на заднем фоне голосит ее младший брат. – «Послушай, у нас тут полный звездец! Вик напомнил, что у него животина дома. Дина вызвалась ее отвезти завтра к ветеринару, но отец против, даже с водителем».

Это вполне объяснимо.

Первая жена повезла уже одного щенка и оказалась на кладбище. Это не про рациональное.

«В общем, взять его мы не можем пока из-за мелкого. У него на что-то аллергия, и мы еще не разобрались на что. Завтра я съезжу к щенку, но с понедельника – это будет твоя обязанность».

И тон у нее такой же безапелляционный, как у ее отца, заявившего, что я приду в больницу к Вику.

«Почему это моя?» – пишу я.

Опять голосовой: «Тая, мой брат сейчас лежит в реанимации. Ты можешь это сделать для него? Хотя бы из благодарности?»

Кира злится. Это тоже понятно. Вик ее брат. Двойняшка. Я даже не представляю, какая это степень близости. И естественно в его травмах Кира винит меня.

«Ладно», – соглашаюсь я скрепя сердце. Щенок ни в чем не виноват. Если мама разрешит, я просто заберу его к себе на время, пока Архипов в больнице.

«Ключи отдам в понедельник», – краткий итог в текстовом от Киры.

Глава 117. Тая

Воскресенье протекает в тумане.

Забористую мне хрень вкололи. Я вроде и думаю, но как-то без толку. Переживаю, но не на полную катушку. Ем не чувствуя вкуса, вяло реагирую на звонок Владислава Анатольевича, но к понедельнику в мозгах проясняется, и меня снова колбасит.

И все больше мыслей об Архипове. От тревожных до сентиментальных.

Что-то с головой, похоже, не то.

Сегодня все гадости, которые творил Вик, кажутся мне детскими и безобидными.

Наверное, это на фоне действий реального ублюдка.

Поистине гадкими я сейчас нахожу два поступка: первую встречу, когда Архипов меня действительно напугал, и момент, после когда я отдавала ему ключи. Если первый уже почти затерся в памяти, вытесненный другими событиями, то последний все еще царапал внутри.

На пары я выскребаюсь, только потому что обещала маме не застревать дома.

И все лекции сижу, как пыльным мешком пришибленная.

Кира попадается мне на пути уже на крыльце, когда я ухожу.

Она стоит, теребя в руках не зажженную сигарету. Я в очередной раз думаю, что это крайне раздражающая привычка.

– Как ты? – спрашивает Кира, зацепившись глазами за мои ободранные пальцы.

Руки – это ничего. Мелочи, по сравнению с тем, какая гематома у меня через всю спину. Ярко-фиолетовая с багряным отливом.

– Жить буду, – сухо отвечаю я.

Она протягивает мне связку.

– Почему я? – ежу же понятно, что я не хочу возвращаться в квартиру Вика.

– Брат был бы непротив. Он не любит посторонних в квартире. Вик давал ключи тебе и мне. Он их у тебя не забирал, ты сама ему вернула. Послушай, Вик не такой гад…

– Я знаю, – обрываю я. У Киры под глазами круги, не знаю, что там произошло у них дома, и знать не хочу. Это явно не из-за Вика. Еще вчера Владислав Анатольевич, хотя я его не спрашивала,