Роман в её душе - Нина Харт
Громко и чётко произношу свой адрес и откидываюсь на спинку сиденья. Закрываю глаза, делая вид, что беседовать я не намерена. Всё, достаточно с меня!
— Спасибо, — слышу усталый хриплый голос совсем рядом, от которого в животе возрождаются давно позабытые бабочки. Облизываю пересохшие губы, лицо начинает полыхать, а кожу покалывать. Каждая клеточка моего тела чувствует, как он сейчас смотрит на меня. Но я стараюсь игнорировать этот факт и до конца поездки продолжаю сидеть с закрытыми глазами.
Когда же водитель оповещает о прибытии, резко подскакиваю и дёргаю ручку двери.
— Скажите мне ваш номер, я переведу вам деньги за поездку, — вижу, как водитель в зеркале вопросительно переводит взгляд с меня на Романа.
— Я оплачу, — сухо выдаёт тот, и мне, пожалуй, единственный раз за последние сутки совсем не хочется с ним спорить. Потому что, если я сейчас же не покину салон этой машины, то моя душа просто разлетится в клочья.
Я пожалела уже миллион раз, что села с ним в эту машину, потому что сейчас снова с ним прощаюсь. Три раза жизнь нас сводила с Романом, и с каждым разом эти встречи становились всё короче, а исход печальнее. Бог любит троицу? Получите, распишитесь. Четвёртого раза не будет?
— Ну… Прощай, и будь счастлив, — быстро бросаю на него свой взгляд и покидаю салон.
Из-за слёз я уже практически не вижу дороги, но по инерции стремительно вбегаю в подъезд и громко хлопаю дверью. И только дома, скатившись по двери от бессилия и обиды, разрешаю себе громко проплакаться. А потом, как в тумане, бреду в ванну, чтобы смыть с себя всю эту печаль.
Глава 15. Гештальты
Трель дверного звонка беспощадно разрывает тишину ровно в тот момент, когда я, стоя в ванной перед зеркалом, наношу крем на лицо.
На дрожащих ногах крадусь к двери и смотрю в глазок. Кому понадобилось приходить в два часа ночи? С тех пор как я живу одна, не было случая, чтобы ко мне кто-то приходил без предупреждения. Все, кто вхож в мой дом-мою обитель, всегда предупреждают заранее.
Встаю на носочки и тянусь вверх, при этом укутываясь ещё сильнее в шёлковый халат, как будто это меня защитит от чего-то страшного и ужасного. Несколько капель воды падают с мокрых волос на шею и плечи, от чего тело передёргивает, и я ёжусь и вздрагиваю. Мурашки тут же разбегаются по коже.
— Вот же блин! — удивлению моему нет предела. За моей дверью стоит Рома. Это он! Точно! Сам Роман Вебер стоит прямо у меня на пороге! Какого чёрта он тут забыл? И как он вообще узнал номер моей квартиры?!
Мысли лихорадочно проносятся в моём слегка опьянённом разуме, так как будем честны, выпила я сегодня довольно много, что для меня вообще не характерно. Это всё его влияние…
Громкая птичья трель заставляет снова подпрыгнуть от неожиданности. Если он сейчас не уйдёт, то наверняка разбудит всех соседей! Интересно, на сколько его хватит? И откуда такая уверенность, что он звонит именно в ту дверь? Ладно, допустим, Рома видел, в какой подъезд я заходила, но квартира??
В очередной раз звонок повторяется, только вот теперь… Звон не прекращается, вынуждая всё же открыть три моих чёртовых замка и снять цепочку.
Глаза в глаза. Выстрел прямо в сердце.
И опять эта дрожь по всему телу. Нет, это от холода, точно! Я только из душа, и у меня мокрые волосы. Да, это от подъездной прохлады.
Пусть валит ко всем чертям в свою Германию и проживает там свою счастливую жизнь со своей Эммой!
— Какого чёрта ты тут делаешь?! — грозно шиплю ему прямо в лицо, сдувая упавшую мокрую прядь со лба.
Он стоит, облокотившись о стену одной рукой и, не сводя с меня глаз, расплывается в безумной улыбке.
— Пришёл закрыть свои гештальты, — хриплым сексуальным голосом произносит едва слышно и, облизываясь, словно кот на сметану, шагает в мою квартиру.
Не успеваю сообразить, как в следующий миг мир начинает кружиться, а звёзды падать прямо с неба на нас. Это всё действие алкоголя, Рома тут ни при чём!
А потом сильные и уверенные руки крепко сжимают мою талию и, приподнимая над полом, продвигают в глубь квартиры.
Входная дверь хлопает с характерным щелчком, оповещая о том, что все замки закрылись автоматически. Назад дороги нет…
Быстрыми движениями Рома скидывает свои кроссовки и пятернёй резко хватает мои волосы, оттягивая голову назад и заставляя поднять лицо выше. Наше дыхание смешивается, а воздух вокруг искрит и потрескивает. Губы почти касаются друг друга, и я чувствую запах табака и мяты. Слегка облизываю свои и нечаянно задеваю твёрдую мужскую плоть, за что в ответ слышу то ли стон, то ли невнятное рычание.
Рома явно не настроен вести душевные разговоры. Последние сутки достаточно чётко показали, что разговаривать нам сложно. Да и к чёрту эти разговоры!
— Мм-мм, — закрываю глаза и мычу. Боже, как я скучала по этому мужчине! Разум окончательно отключается, давая выход на волю чувствам, что давно позабыты и заперты за семью печатями.
Ну и что, что завтра я буду жалеть об этом! Наплевать! Это то, что необходимо прямо здесь и сейчас! Мне тоже нужно закрыть эти самые грёбаные гештальты!
Покалывающая боль от натянутости волос у самых корней возвращает в реальность, Рома сильнее стискивает их кулак и облизывает мою нижнюю губу.
— Scheisse!* — слегка прикусывает её оттягивает. Как зверь, снова зализывает и, уже не сдерживаясь, накидывается на мой рот с остервенением. Он будто срывается и, уже без всяких стеснений, свободной рукой, та, что держала талию, теперь со всей дури сжимает мои ягодицы.
Едва успеваю пискнуть, как меня снова кусают, теперь уже немного сильнее. Губы немеют от бешеного давления, а тут ещё и нападения в виде острых волчьих зубов! Видно, что Роме всё сложнее себя сдерживать, да он, похоже, и не сильно сопротивляется.
— По-дож-ди, подожди-и, — пока не совсем понимаю, какую сторону занимаю, на какой шаткой позиции отстаиваю свои интересы — сопротивляюсь или же уже во всю участвую во всей этой жаркой прелюдии. Это же ведь она самая?? Мы же оба прекрасно понимаем, к чему всё идёт!
Мычу, так как сказать что-либо мне не позволяют. Мой рот снова оказывается в плену этих сладких пухлых губ. Стону, выгибаюсь, царапаюсь, цепляюсь за широкие плечи.
