Хрупкое завтра - Татьяна Михайловна Тронина

Я стояла в коридоре у широких окон, смотрела на вощеный паркет и слушала, как поет будущая угонщица самолета. Потом Тинка замолчала, и я услышала голос ее руководительницы, что ли, – та давала советы Тинке, как петь, чего делать, а чего нет:

– Алевтина, ты пытаешься извлечь звук, напрягая связки, а так делать не надо! Пой, используя диафрагму. Тогда звук будет выходить легко и свободно, поняла?

Минут через тридцать Тинка вышла в коридор, сразу наткнулась взглядом на меня, заулыбалась:

– Ой, Аленка, ты пришла! А у нас сегодня репетиция. Концерт будет только завтра!

– Ничего. Зато послушала, как ты поешь. – Я постаралась приветливо улыбнуться.

– Понравилось? Ух, как я рада… – Она подхватила меня за руку, потащила меня за собой. – Идем, я знаю тут летнее кафе неподалеку, угощаю.

Сегодня у Тинки волосы были распущены, сама она – в джинсах и пестрой приталенной блузке. На ногах сабо на высоченной платформе.

– Ты такая модная… – заметила я.

– Папка шузы из Франции привез, – похвасталась она обувью. – А батничек? Пощупай, какой коттон…

– Вещь, – оценила я, прикоснувшись к ткани.

– Ох, Алена, сколько же у меня дел, сколько забот! Но это моя жизнь, я наслаждаюсь ей, я хочу получить все сполна и даже больше! – Тинку словно лихорадило, она опять почти кричала.

– Тс, тише, на нас смотрят.

– Да плевать! Это обыватели… Мещане!

В одном из переулков и вправду пряталось уютное кафе – площадка под полотняным тентом, огороженная невысоким штакетником.

Мы расположились за одним из столиков.

– Маша, мне как всегда! – закричала Тинка молодой официантке. – И моей подруге то же самое! – Тинка повернулась ко мне, пояснила: – Это моя знакомая, всегда на чай ей даю. Хорошая девчонка. Я всем даю на чай – и халдеям, и гардеробщикам. Меня поэтому везде любят и местечко мне всегда находят! Не подмажешь – не поедешь… Это мой принцип!

Официантка принесла нам мороженое, лимонад в высоких стаканах и пирожные.

– Так вот, Алена… В наше время нельзя жить просто так. Надо иметь какую-нибудь цель. У тебя есть цель? – не переставая болтала Тинка. – У меня есть цель. Я хочу стать знаменитой на весь мир певицей. Чтобы ездить по странам и собирать полные залы.

– А почему ты думаешь, что сможешь собирать полные залы? – не выдержав, спросила я.

– Ну как?! – Она широко открыла глаза. – А почему нет? Обсуждали же это с тобой! Быть может, когда-нибудь я окажусь в Америке. – Тинка понизила голос и подмигнула мне.

– В Америке много приезжих со всего мира, – скучным голосом сказала я. – Там очень трудно куда-то пробиться без денег и связей, особенно на сцену. – Я подумала и добавила: – У меня одной знакомой удалось туда выехать, через родственников приглашение ждала и дождалась. Короче, через других знакомых потом передавала: там сложно устроиться.

– У моих родителей есть деньги и связи! – засмеялась Тинка. – Ты что, забыла?

– Здесь есть связи, но не там. И денег для жизни там много понадобится. Шмотки за границей дешевые, это факт, а еда дорогая. Квартиры тоже дорогие, за жилье очень много приходится платить.

– Ну, на диете посидим, – отмахнулась она. – Или что-то недорогое можно купить!

– Полезная диетическая еда там особенно дорогая… – заметила я.

– Да ну, перестань! Я заработаю на хорошую еду, – опять махнула она рукой.

Я настаивала:

– Придется непрерывно трудиться над своей раскруткой. Рекламировать себя! Конкуренция в шоу-бизнесе огромна. Недостаточно просто играть, даже играть хорошо, и мало просто петь. Нужно постоянно пробиваться, изобретать что-то новое, потому что просто петь и играть могут многие.

– У меня будет продюсер, – не сдавалась Тинка.

– А ему тоже придется деньги платить, – рассудительно возразила я.

– Ну придется, и что? – Тинка смотрела на меня круглыми глазами, непонимающе.

Я вдруг осознала, что она классическая дурочка, такие существовали во все времена. «Дурочка» в данном случае – это не оскорбление и не диагноз, это про некую врожденную инфантильность, нежелание вникнуть в жизнь, проанализировать происходящее… Детский эгоизм, который не зависел ни от возраста, ни от пола, ни от социального положения.

Королева Франции когда-то сказала о недовольных бедняках: «У них нет хлеба? Тогда пусть они едят пирожные!» Возможно, это легенда, королева подобных слов и не произносила, но эта фраза показывает полное пренебрежение человека к тому, что происходит вокруг. А так называемые «снежинки» из двадцать первого века? Юные создания, которые жили лишь своими переживаниями…

Вот такой была и Тинка, девушка из 1979 года! Я продолжила очень доверительно и печальным голосом:

– Ты на Западе как, покупать квартиру или снимать собираешься? В американских городах очень многое от района зависит. Одно дело ты где-то в приличном месте живешь, среди белых, другое – в каких-нибудь «черных» гетто… где сплошной бандитизм.

– Аленка, ну ты что! – возмутилась Тинка. – Меня там на руках будут носить. Мне ни о чем не придется думать. За меня заплатят.

– Просто так заплатят? – засомневалась я. – Это ж капиталисты, они отработать заставят.

Понизив голос, я с видом знатока принялась объяснять Тинке сложности жизни на Западе. Все эти нюансы – про высокие цены, жадность продюсеров; поведала, на какие жертвы, возможно, придется пойти девушке ради карьеры там.

Я не отговаривала Тинку от ее мечты, нет, я не критиковала напрямую Запад, но с видом опытной всезнайки довольно нудно описывала сложности жизни за рубежом. Я описывала ей ситуацию как своя, как доброжелательная подруга.

– …Ты понимаешь, они там тоже деньги считать умеют, просто так не станут благотворительностью заниматься, – тихо, с сочувственной интонацией вещала я. – Одно дело, когда к ним знаменитый танцор балета или, там, знаменитый оперный певец явится – да, они тогда готовы на него потратиться. Уже знаменитый, звезда, понимаешь? Или гениального ученого они к себе переманят, у которого куча открытий… Они в этом случае расстараются, все блага´ ему поднесут на блюдечке. А ради простого человека они даже не почешутся, содержать его не станут!

– А я в курсе, как так сделать, чтобы мне везде «зеленый свет» сделали, – перебив меня, тоже негромко произнесла Тинка и улыбнулась, опустив полные слез глаза. И вдруг я осознала, что как-то неправильно представляю себе Тинку. Она не такая простая, какой показалась мне сначала. И она не совсем уж дурочка. – Но ты, Алена, так странно говоришь сейчас. Как будто… как будто ты что-то такое знаешь, особое… о чем другие даже не догадываются.

– Конечно, знаю, я же будущая писательница, я со многими людьми успела поговорить. Я обязана изучить жизнь…

– Нет, я не о том! – Лицо Тинки исказила некрасивая гримаса. – Ты как будто… как моя бабка совсем… – Она не