Хрупкое завтра - Татьяна Михайловна Тронина

Мне стало как-то не по себе. Неужели я сболтнула лишнее и Тинка догадалась, что я в курсе планов угонщиков? Или я ее расстроила своими откровениями? И она теперь передумает участвовать в угоне?

Мне надо было основательно обдумать ситуацию с угонщиками.

На следующий день я рано покинула дом и принялась просто бродить по городу, размышляя о том, как их остановить.

Ходила-ходила по тихим, почти пустым в этот дневной час улочкам. Днем в будни в Москве, да и вообще в городах СССР, было пусто. Все на работе работали. Мимо меня пробежал мужичок с портфельчиком, с большой долей вероятности это был командировочный. Дети на дачах – своих, бабушкиных, родительских или от детского сада. Дети постарше – в пионерских лагерях. Пожилым тяжело в такую погоду, дома, поди, сидят: асфальт буквально дышал жаром…

Я невольно сравнивала прошлое (теперь это мое настоящее) с будущим, которое наступит через сорок шесть лет. С тем будущим, из которого я вернулась сюда.

Тут нет или почти нет автомобильных пробок. Ну только в центре, да и то не всегда.

Бомжей и попрошаек на улицах я не встречала вообще, хотя возле церкви иногда наблюдала странных личностей, просивших милостыню.

Типовые дома, здания здесь проще и скучнее тех, что выросли в городе будущего. Нет этих мраморных, хрустально-позолоченных дворцов-новоделов, что появятся позже, зато в Москве образца 1979 года еще частенько встречаются деревянные домишки на старых улочках.

На фасадах домов отсутствуют кондиционеры, а оконные рамы везде двойные, деревянные. Еще стоят старинные особняки, часть из которых позже снесут.

Много деревьев, очень даже много – вдоль улиц и во дворах. Зато совсем немного уличных вывесок, почти нет внешней рекламы… Названия магазинов, учреждений – только на русском языке, никаких иностранных слов. Иногда встречаются плакаты с изображением основателей коммунизма, цитатами этих основателей, плакаты с призывами воплотить решения очередного съезда в жизнь.

Но в общем этой визуальной информации на улицах было немного, она не заслоняла город. Помню, в девяностых, начале двухтысячных, даже в десятых годах двадцать первого века фасады домов, все улицы в Москве были буквально перечеркнуты рекламными вывесками, растяжками, баннерами, билбордами… Даже в метро вдоль эскалаторов висели стенды с рекламой! Потом реклама на улицах и в транспорте почти исчезла, вернее, стала очень дозированной, и это хорошо.

Да, что еще было иным в Москве 1979 года, уже непривычным мне, от чего я отвыкла.

Туристов из разных уголков земного шара много, но здесь нет тех, кого в XXI веке назовут зарубежными мигрантами. Все свои, и знакомая речь отовсюду. Среди местных – никаких закутанных с ног до головы женщин, прячущих лицо от прохожих (как в фильме «Белое солнце пустыни»).

Пешеходы не соблюдали правил дорожного движения, сколько раз я здесь видела, как люди пересекают дорогу в неположенном месте, это же просто ужас! Или бегут через переход, не дожидаясь зеленого сигнала светофора…

А водители здесь? Они в этом времени и не думали останавливаться у нерегулируемых переходов перед пешеходами. Нет, бывало, останавливались, пропускали – но такое нечасто случалось.

И вот как мне предотвратить угон самолета?

Мне ничего не приходило в голову, хотя я уже довольно долго бродила по городу. Я остановилась у афиши с расписанием кино.

На ней – много-много кинотеатров по алфавиту: «Авангард», «Алмаз», «Алтай»… «Восток», «Восход», «Встреча»… «Нева», «Новатор», «Новороссийск»… «Эстафета», «Юность», «Янтарь».

Где что идет, сеансы. Сверху слева подробно анонсировался главный фильм этого сезона. А главным этим летом был фильм «Ярославна, королева Франции». Производство СССР и Польши, в съемках задействованы как наши, так и польские актеры… В главной роли Елена Коренева; история времен Древней Руси, в основе картины подлинный факт: путешествие княжеской дочери Анны Ярославны к жениху – королю Франции Генриху.

Все сейчас обсуждали этот фильм, он вышел совсем недавно. Я его смотрела в юности, потом, много позже, пересмотрела еще раз, но кто мне мешает и в третий раз ознакомиться с этой картиной? Тем более что в кинотеатрах этого времени очень приятно пахло, уж не знаю чем. Бархатным ли занавесом, который раздвигался перед экраном в начале просмотра, деревянными ли креслами, обитыми плюшем, или еще каким-то оборудованием в зале…

В моем будущем уютный аромат кинотеатров был полностью «забит» резким амбре попкорна.

…Еще я любила запах библиотек: страницы старых книг немного отдавали ванилью и миндалем, а новые – химикатами, которые использовались при их изготовлении, но мне и этот запах нравился, он был ненавязчивым и очень уютным.

Как хорошо, что в будущем библиотеки не исчезнут! Как и сама идея обмена книгами – в двадцать первом веке зумеры откроют для себя коридинг и буккроссинг, не подозревая, что все новое – хорошо забытое старое. А, и еще «изобретут» коливинг (совместное проживание), который, по сути, то же самое, что жизнь в коммуналке с соседями.

Я принялась искать на афише кинотеатр поблизости, чтобы посмотреть там фильм про Ярославну, но вдруг поймала себя на том, что морщусь. Вдруг запахло чем-то кислым, несвежим. Неприятным! Я обернулась и обнаружила, что прямо за моей спиной стоит Гога. Тот самый. Дружок Артура и, как выяснилось, главарь этой группировки.

В первый момент я очень испугалась, увидев его, лишь усилием воли заставила себя улыбнуться.

– Бонджорно, бамбина, – невнятно произнес Гога.

– Бонджорно, – машинально отозвалась я.

– Прогуляться не хочешь? – предложил он.

– Да я вроде как… нет, не получится, жду подругу. Мы с ней сейчас в кино пойдем! – соврала я.

– Ничего, обойдется твоя подруга. Поговорить надо. – Гога вцепился клещами в мою руку и потащил за собой.

От него реально пахло немытым телом.

В будущем считали, что в прежние времена люди ходили грязными, – ведь не было столь мощной батареи химических средств и парфюмерии, как в двадцать первом веке.

Нет, это не совсем верно: люди прошлого одержимо все мыли и чистили; отбеливали, кипятили в чанах белье, ворочая его специальными щипцами. Подсинивали, крахмалили одежду… Существовали прачечные самообслуживания. У многих дома имелись стиральные машинки, с которыми тоже хватало возни. Словом, в эти времена женщины посвящали целые выходные стирке и уборке. Отодвигали диваны, поднимали паласы, выскребали все труднодоступные уголки дома. Ковры выбивали зимой…

Плохих хозяек осуждали. Все было на виду, в коммуналках висели графики дежурств – кому когда мыть общие помещения. В журналах и газетах постоянно напоминали о правилах гигиены. В детских сказках и мультиках обсуждали вопросы важности чистоты.

Я ненавидела уборку, а особенно стирку постельного белья. Когда попала сюда, в прошлое, я договорилась с фирмой