Хрупкое завтра - Татьяна Михайловна Тронина
А Гоге есть что терять. Он понимает, что их заговор будет под угрозой – если о нем узнает кто-то посторонний. Я в данном случае. Странная, очень умная, подозрительно много знающая о жизни на Западе особа. Непьющая, некурящая и очень «правильная».
Как я поняла из статьи в планшете, в начале осени угонщики начнут уже всерьез готовиться к своему бегству из страны и от разговоров перейдут к делу.
Я могу помешать их планам – так теперь кажется Гоге.
И зачем я сегодня болтала с ним о какой-то ерунде, про стихи и прогулки? Этими речами я нисколько не притупила его подозрения, наоборот, Гога стал меня подозревать еще сильнее!
Или он блефовал? Запугивал меня на всякий случай?
И что теперь делать? Рассказать Артуру? А чем он меня может защитить? Нет, это тоже не выход…
Мне нужно действовать самостоятельно. Я должна уметь защищать себя сама.
…Я проснулась рано утром, когда весь город еще спал. За окном сумрачно, накрапывал скучный летний дождик, похоже затяжной. В квартире стояла тишина: соседи, пожилая чета Севастьяновых, уехали к своей родне на дачу вчера вечером. Я переоделась в спортивную форму, сверху накинула легкую куртку с капюшоном.
– Кудай-то ты, детка? – заворочалась в кровати Бабаня.
– Бегать.
– По такой погоде-то зачем…
– Надо, – коротко ответила я. – Вернусь нескоро, еще в одно место сбегать надо. Не знаю, успею ли вернуться к обеду.
– Ну беги, беги… Вот молодежь нынче – такая деловая, ни минуты покоя… – Бабаня повернулась на другой бок, тут же засвистела носом. Она привыкла, что я почти каждый день занимаюсь спортом.
…Я оказалась у метро перед его открытием. Пассажиров у дверей скопилось много, большинство людей, как понимаю, ехали в этот час на работу.
Двери распахнулись, толпа повалила внутрь подземки, растеклась потоком по эскалатору.
Я вышла на открытой станции – «Измайловской» – и сразу же оказалась в парке, который на этом участке не особо отличался от леса. Ну да, это скорее лесопарк, а просто парк – он у метро «Измайловский парк», на предыдущей станции; позже, в 2005 году, ее переименуют в «Партизанскую». Потом появится и станция МЦК «Измайлово». Запутаться можно! А «Измайловская» так и останется «Измайловской».
Зимой здесь обычно снуют толпы лыжников, еще сюда гоняют школьников – сдавать нормативы в так называемый лыжный день. Да и летом здесь всегда хватает гуляющих. Чуть в стороне располагается знаменитая танцплощадка, куда приходят в основном пожилые и какой-нибудь дед-гармонист играет бойкие народные песни. (Вот удивительно, и в будущем, в двадцать первом веке, пожилые станут там собираться и плясать под музыку. Загадочное место…)
Но сейчас парк был пуст, я никого здесь не встретила на аллеях. Лишь у пруда сидел с удочкой какой-то одинокий рыболов, напоминающий изваяние.
Моросило все сильнее, деревья прятались в тумане. Мне же такая погода была как раз на руку. Но все равно я нервничала – поначалу оглядывалась по сторонам, мне все мерещился кто-то за деревьями. Густой туман гасил звуки, делал окружающую картинку немного нереальной.
Аллеи были мокрыми, по ним скакали совсем крошечные лягушки… Наверное, этой ночью они вылупились из головастиков и куда-то заспешили. Я так боялась на них наступить, что скоро перестала оглядываться.
За одной асфальтовой дорожкой последовала другая, а затем тропинка повела меня через лес. Земля мягко проседала под кедами, в куртке было душно, жарко, но ее не снять, поскольку продолжал лить теплый дождик.
Я изучила дорогу заранее, по схеме, которая была нарисована в планшете, взятом из будущего.
Наконец деревья расступились, из тумана показалось полуразрушенное одноэтажное здание. Так называемая «руина». Когда-то, в пятидесятые или шестидесятые годы, в этом здании располагалось летнее кафе, но потом оно закрылось – уж больно неудобное место, далеко от станции и главных аллей.
Через пролом, оставшийся на месте дверей, я зашла внутрь «руины». Огляделась: вокруг битые кирпичи, валяются старые доски – мокрые и пахнущие псиной. Крыша у здания почти не сохранилась. Поворот, еще одно помещение, вероятно бывшее когда-то кухней. Кажется, это именно то место, что я и искала.
В планшете Николая хранились такие сведения: в начале 1980 года, как раз перед Олимпиадой, «руину» наконец снесут и над одним из окон обнаружат тайник. В нем будет лежать пистолет и патроны к нему.
Вот именно за ними я и отправилась сегодня в Измайловский парк, а перед тем изучила схему «руины», ее местоположение в парке и где именно скрыт тайник.
Заодно прочитала статью о том, как заряжать пистолет и пользоваться им, и в который раз поразилась мудрости Николая, отправившего меня в прошлое: он сумел предусмотреть все возможные проблемы и вопросы, которые могут у меня возникнуть в этом времени.
Не так давно, после одного неприятного происшествия, я уже предлагала Артуру отправиться за этим оружием. Но Артур засомневался: это слишком опасно, неприятностей от хранения оружия можно огрести больше, чем пользы от него. А вероятность, что мы еще раз попадем в такую же передрягу, намного меньше.
Но теперь, после столкновения с Гогой, я всерьез решилась найти оружие и спрятать его у себя в доме, на чердаке. Все-таки как-то спокойнее, когда оно где-то поблизости и в любой момент его можно достать. Нет, я не стала бы из него стрелять, ни за что, скорее оно нужно было мне для уверенности.
Да в любом случае этот пистолет, что находится здесь в тайнике, надо перепрятать!
Я выдохнула, сосредоточилась и принялась лезть вверх по стене, цепляясь за торчащие кирпичи и арматуру. Раньше я бы ни за что не решилась на такие трюки – в своей прежней жизни я была очень неловкой, неспортивной. И совсем не азартной. То есть мои прежние физическая подготовка и гормональный фон даже в юности сильно отличались от моего нынешнего состояния. Все-таки путешествие в капсуле времени (назову ее так, по аналогии с теми капсулами, в которых оставляли послания для потомков) сильно изменило меня, не только внешне, но и внутренне. Быть может, я и вправду теперь являлась каким-то другим, новым человеком? Более совершенным?
Я оказалась на верху стены, буквально «оседлала» ее. До земли было метра три с половиной, четыре. Я надела перчатки, которые специально взяла с собой, чтобы не поцарапаться, потянулась вперед – там над пустым
