Вынужденно женаты. Только ради детей - Юлия Пылаева

На этом месте что-то во взгляде моего мужа меняется, словно он пропустил через себя смысл моих слов.

Но я не обманываюсь, потому что после драки кулаками не машут. Что сделано, то сделано.

Он всегда знал, что я от природы ранимая и для меня важно иметь доверительные отношения.

Однако это его не остановило.

— Я тебя понял, Катя, — он делает шаг в сторону, показывая, что не пойдёт со мной в кабинет. — Буду ждать здесь. Только расскажи мне потом, что как, хорошо?

Несмотря на то что я вижу в его глазах блеск, подсказывающий, что Вадим волнуется о том, как пройдёт приём у врача, я не могу найти в себе силы разомкнуть губы.

Поэтому, коротко ему кивнув, прохожу в кабинет.

Глава 19.

Вадим Рузанов

А ведь она такая и есть, моя Катя. Всё правильно сказала, не соврала и не попыталась надавить на жалость.

Она правда, ранимая и чувствительная. Но это не отрицательные черты, нет. Всё наоборот. И она меня именно этим покорила.

На первом свидании мы с ней вечером застряли в пробке из-за внезапно выпавшего снега. Как сейчас помню — она попросила меня подождать и прямо в туфлях выскочила из машины.

Я ничего не понял и подумал, что она решила так красиво меня кинуть. Уже перебирал в голове варианты, чем я ей не понравился.

А потом заметил, что она убежала в сторону помойки и скрылась между мусорными контейнерами.

Не прошло пары минут, как она вернулась в машину.

Я рта раскрыть не успел, чтобы спросить, что это, собственно, было, как она распахнула полы своего осеннего пальто и показала мне чумазого, бездомного, тощего и блохастого котёнка.

Вот так наше первое свидание, на которое у меня были планы максимально её очаровать, прошло в зоомагазине. Хотя, конечно, его завершение можно считать успешным, ведь она пригласила меня к себе домой…

Чтобы в ванной вместе со мной отмывать блохастого.

Удивительно, но тёмного серый котейка оказался белым.

— Пусть будет Снежок. Как тебе такое имя? Мне кажется, оно удачное, потому что мы нашли его в снегопад, — Катя посмотрела на меня сияющими глазами, и тогда я понял, что пропал. Вот как есть — пропал.

— Не мы, а ты, — мягко поправил её. — До сих пор не понимаю, как ты умудрилась его рассмотреть.

— Я же не водитель, — она пожала плечами, ласково вытирая полотенцем задремавшего в её руках котёнка. — Мне не нужно на дорогу всё время смотреть. Тем более я животных люблю, особенно котов. С детства кого-нибудь подбирала и носила домой, хотя знала, что мне прилетит… Так что я эксперт, когда дело касается выслеживания бездомных котят, — она тогда так красиво и ярко засмеялась, чем ещё сильнее запала мне в самое сердце.

И всё.

Никогда бы не подумал, что спасение блохастого Снежка станет самым незабываемым, да что там — самым лучшим свиданием в моей жизни.

Конечно же, я сразу захотел жениться на такой женщине. До сих пор помню, как эта мысль сама появилась в голове и как застучала набатом.

А я ещё был не то чтобы убеждённым холостяком, но кипятком от идеи поскорее жениться я не сцался.

На секунду представил, что Катя может достаться кому-то другому, и мне сразу же захотелось убить этого несуществующего чувака.

Тут-то я и понял, что моя.

И пусть таскает домой котов хоть каждую неделю. Главное — чтобы моя.

Как я скатился до того, чтобы поступить с Катей как урод, блядь? Зла на себя не хватает.

Если я её потеряю — это будет крах. Черный, тотальный крах, после которго я себя врядли обратно соберу.

— Как всё прошло? — когда Катя выходит из кабинета я отталкиваюсь от стены, к которой прислонялся, вспоминая, с чего начинались наши отношения.

— Нормально, — сухо роняет жена и, мазнув по мне нечитаемым взглядом, проходит мимо. — Мне прописали железо, надо будет заехать в аптеку.

— Без проблем, — плетусь за ней как хвост, прячу вспотевшие от нервов ладони в карманы. — Что-нибудь ещё надо или только железо?

— Что-нибудь ещё, — бросает мне через плечо она.

Выбора нет — приходится догонять и идти с ней рядом, чтобы хотя бы по выражению лица понимать хоть что-то. Когда дело о беременности, мне не до вежливостей.

— Ну? — подталкиваю её к ответу, но Катя не спешит. — Я хочу знать, что тебе сказал врач.

— Ты подумаешь, что я манипулирую.

— С чего бы? — перегораживаю ей путь и руками обнимаю её плечи. Господи, как же дико я по ней скучаю, а она во мне видит только изменяющий кусок говна. Так бы и прижал её к себе, но лучше этого не делать.

— А с того, Рузанов! И убери от меня свои руки! — она зло стряхивает моё прикосновение, а потом ещё ладонями проходит по плечам, дополнительно счищая мои следы.

— Я тебя внимательно слушаю, Катя.

— Врач сказала, что у меня выраженные признаки стресса, — на последнем слове её голос ломается, наполняясь слезами. — Давление и пульс повышены, как я и думала… — она шмыгает носом и быстро моргает. — Мне сказали, причём несколько раз, что важно стабилизировать состояние, чтобы беременность протекала спокойно.

На этом месте она поднимает на меня свои красивые голубые глаза — два океана слёз.

— Я прозвучу как дебил, но спрошу: почему ты плачешь?

Раньше, когда Катя расстраивалась, я всегда мог её обнять и прижать к себе. Она в таких случаях выговаривалась, и ей легчало. Сейчас я не могу сделать ничего. Только смотреть и чувствовать жжение в руках от желания обнять жену.

— Почему плачу? — она убирает слёзы с губ кончиком языка. — Потому что причина моего стресса стоит передо мной. Причина моего стресса повезёт меня в аптеку. А потом, когда мы приедем домой, причиной стресса будет делать вид, что мы счастливая семья… Мне продолжать, Рузанов, или ты всё понял?

Ощущение, будто я проглотил кусок льда, а потом меня придавили многотонными камнями.

— Понял. Не дурак.

— И? — она обиженно скрещивает руки на груди. — Что ты на это скажешь? Вернее, как ты попытаешься себя обелить, чтобы только не брать ответственность за