Последняя любовь капитана Громова - Лина Филимонова
Я везу Пашку домой.
К счастью, на этот раз заднее сиденье не завалено букетами и плюшевыми свинками. Мой романтичный друг везет своей жене банку того самого кунжутного соуса, который ему капец как понравился, в отличие от сырой морковки.
- А тебя чего с полетов списали-то? - неожиданно спрашивает Пашка. - Ты вроде говорил: по здоровью.
- Да перестраховщики они. Все у меня нормально. Здоров, как конь.
- А они что говорят?
- Говорят, сужение поля зрения. Прогрессирующая оптическая нейропатия.
- Типа плохо видишь?
- Да нормально я вижу!
- Ясно. Крылышки с воблой тебе жрать можно.
Кому что, а Пашка все о своём….
Высаживаю его. От настойчивых приглашений зайти отмахиваюсь. Еду домой. Сегодня один.
Инга сказала, что до поздна задержится в библиотеке. Но не объяснила, почему.
Ну и мы вроде как договорились сегодня не встречаться. И так видимся каждый день, можно и притормозить немного. Соскучиться, все дела. Я, в целом, слишком гоню, уже предлагал Инге перевезти ко мне вещи.
Куда торопиться-то? Можно и подзависнуть в конфетно-букетном. Кайфово же.
Надо, кстати, ей цветы отправить…
Постепенно сгущаются сумерки. Это - странное время. Все становится серым и однотонным. И иногда я не различаю... Серое на сером теряется.
Это длится доли секунды и никак не мешает. Огни машин я вижу. Светофоры тоже. И разметку. Все под контролем. У меня отточены инстинкты. И я всегда предельно осторожен.
Библиотека не по пути. Но крюк совсем не большой. И я сам не понимаю, как поворачиваю. Просто, чтобы проехать мимо. Сам не знаю, зачем.
О.… не зря поехал.
Ингу вижу прекрасно. Ее волосы ярким пятном выделяются на фоне серого здания библиотеки. А вот тот, кто стоит с ней рядом - сливается.
Высокий. Широкоплечий. То ли с папкой, то ли с портфелем.
Что за хрен?
18
Борис
Мля. Я что, замерз? Или меня парализовало? Почему я заглушил машину и сижу, смотрю, как Инга разговаривает с каким-то чуваком?
Они стоят на ступеньках библиотеки. Она ему улыбается. Он, как бы невзначай, трогает ее за локоток.
Эй, чувак, я тебе клешни-то сейчас подрихтую. Держи их на расстоянии километра от моей женщины!
Я даже не успеваю подумать и принять решение. Просто понимаю, что уже выскочил из машины и бодро звездую к лестнице.
А хрен, тем временем, что-то втирает Инге.
Подхожу ближе. Он как раз поворачивается лицом. О. Я его знаю. Это Виктор Петрович из городской администрации. Или Витя Енот - когда забредает в байкерскую тусовку. Он там нечастый гость, но, говорят, раньше активно гонял.
Енотом его зовут не потому, что он похож на этого зверька. А потому что ходят слухи, что он занимается отмывом денег. Поэтому - Енот-полоскун. Но, может, это только слухи. Фактов у меня нет.
Зато тот факт, что он в вечерних сумерках тусуется с моей женщиной, налицо.
И у меня вопрос: какого лешего?
Инга замечает меня.
- Борис! - ее лицо озаряется улыбкой.
Она рада меня видеть. Просто рада.
Немного растерялась от моего неожиданного появления. Но это радостная растерянность.
Я подхожу. Обнимаю ее. Возможно, слишком демонстративно. Чтобы все еноты на районе знали, кто тут альфа-самец и чья это женщина.
Хотя этот енот уже и так в курсе! Он же видел нас тогда в ее кабинете. Так какого хрена?
Киваю ему сдержанно. Он - мне.
- Я думала, мы сегодня не увидимся, - щебечет Инга.
- Я помешал?
Надеюсь, мой голос прозвучал спокойно.
- Да нет, мы уже заканчиваем. Подождешь немного? Или…
Вопросительный взгляд. Мол, чего ты вообще тут забыл? Договорились же сегодня не встречаться.
- Я просто мимо проезжал.
Звучит, как будто я оправдываюсь. Не хочу так звучать!
- Посидели с пацанами в “Атмосфере”, отвез Пашку, и домой. Мимо библиотеки. А тут ты…
Витя Енот прячет ухмылку. Он все понял. Естественно!
А Инга… Она как будто не поняла.
- Я подожду! - говорю с агрессией, которую ну просто не могу скрыть.
- Хорошо, - как ни в чем ни бывало отзывается Инга.
И поворачивается в Виктору Петровичу.
- Смотрите, в прошлый раз здесь разместилось около двух сотен человек. Выступающие здесь, зрители внизу.
- Это было летом.
- Да. Но у нас осенний книжный фестиваль, и будет очень красиво провести открытие на улице, среди желтых листьев, под осенним солнцем.
- Если оно будет.
- По прогнозу обещают солнце и плюс двенадцать днем. Идеально!
- А если…
- Если все же будет дождь, задействуем актовый зал. Там, конечно, получится не так атмосферно…
И они постепенно движутся к дверям. Входят в библиотеку. Обсуждая предстоящее мероприятие.
А я.… Я лох. Ревнивый лошара. Инга просто работает. По ее спокойному взгляду и безмятежной улыбке ясно - тут нет ничего кроме работы.
А вот насчет Вити Енота я не уверен…
Дальше все как в бреду.
Я прихожу в себя в цветочном салоне, с уже купленной охапкой цветов и коробкой конфет в форме сердца.
Это все дурное влияние Пашки Кабана! Ладно хоть плюшевого гиббона не купил в натуральную величину. Пашка-то всегда то свинью мягкую купит, то пантеру. Марусю его в тусовке зовут Багирой.
Ну ладно, купил и купил. Отношу дары в машину, поднимаюсь на ступеньки. На этот раз захожу слева, и они меня не сразу видят.
- Где там твой влюбленный Ромео? раздается голос Виктора. - Вернее, ревнивый Отелло…
- Отелло? - удивленно переспрашивает Инга.
И тут появляюсь я.
Она смотрит на меня, и у неё на лице такое выражение, как будто она только сейчас поняла. Серьезно?
Да! По глазам вижу, что да.
Поняла - и улыбается. Смеётся надо мной. Что ж, я заслужил.
Виктор жмет мне руку и идет к своей машине. Мы с Ингой остаемся вдвоем.
- Я, в целом, не ревнивый… - начинаю я.
- Я поняла.
Улыбается.
- Но, если честно, приревновал немного.
- К Виктору Петровичу?
Шокировано распахивает глаза.
- К Вите Еноту, который иногда рассекает на “Харлее” и жестко отжигает в компании байкеров.
- О! - удивленно. - Так он крутой? А я думала, Виктор Петрович - просто скучный чиновник.
Мля… Что же я сам себя закапываю? А его рекламирую? Вот я лошара.
А она надо мной прикалывается. И ей это все очень нравится!
- Ты что, правда, подумал…
- Сначала я его
