Развод. Убью мужа - Анна Королева

— Какая нежная кожа... — он целует место под ухом, и я чувствую, как его горячий язык скользит по моей коже, оставляя мокрый след. — Юра никогда не ценил это по-настоящему. Он был слишком занят своими делами.

Вторая пуговица. Третья. С каждой расстегнутой пуговицей его дыхание становится все тяжелее. Когда он добирается до четвертой, его рука проникает внутрь, грубо срывает с меня кружевной бюстгальтер черного цвета.

Холодный воздух касается обнаженных сосков, и они сразу же твердеют — от страха или от этого мерзкого возбуждения, я не знаю. Его взгляд приковывается к моей груди, и я вижу, как его зрачки превращаются в черные точки.

— Видишь? — Влад сжимает мою грудь, его пальцы впиваются в плоть, оставляя красные отметины. — Твое тело уже отвечает мне. Оно знает своего нового хозяина. Он наклоняется и берет сосок в рот, зубы слегка сжимают нежную кожу. Волна чего-то горячего и липкого прокатывается по моему животу.

Я пытаюсь вырваться, но он только сильнее прижимает меня к стене. Его колено — твердое, нарочито медленное — раздвигает мои ноги, грубо втискивается между ними. Я чувствую его возбужденный член — твердый, здоровый — через тонкую ткань его брюк. Он давит на меня, пульсирует, словно живое существо.

— Ты будешь кричать? — он шепчет мне в ухо, одновременно второй рукой расстегивая кнопку на моих джинсах. Молния расходится с неприличным звуком. — Кричи. Мне нравится, когда бабы кричат. Особенно такие, как ты — избалованные, изнеженные.

Его пальцы — чертовы перчатки! — проникают под резинку моих шелковых трусиков, находят то место, где я уже влажная — предательски влажная из-за того, что со мной делал Юра, несмотря на весь ужас. Он усмехается, чувствуя это, и начинает водить пальцем по самым чувствительным местам, будто играет на инструменте.

— Какая ты грязная шлюшка.." — его голос становится гуще, хриплее. — Ты хочешь этого, да? Хочешь, чтобы я тебя трахнул прямо здесь, пока твой муж...

Он не успевает договорить. Дверь с грохотом распахивается, ударяясь о стену.

Второй раз за день спасая меня от секса с тем, от кого меня тошнит

— Босс! Проблема! — на пороге стоит один из его людей, бледный как мел, с перекошенным от ужаса лицом. — Мусора уже на подъезде. Придется общаться.

Влад застывает. Я вижу, как ярость искажает его лицо — вены на лбу набухают, губы подрагивают. Но через секунду он берет себя в руки, медленно отходит от меня, поправляя рубашку. Его глаза — темные, обещающие продолжение — приковывают меня к месту.

— Это не конец, Ладушка... — он поправляет ремень, и я невольно опускаю взгляд туда, где его возбуждение все еще заметно. — Просто перерыв.

Когда дверь закрывается, я соскальзываю на пол, как тряпичная кукла. Мои руки дрожат, когда я пытаюсь застегнуть блузку. Но пальцы не слушаются — они все еще чувствуют его прикосновения, запах его кожи, вес его тела.

Я поднимаю глаза и вижу себя в зеркале: растрепанные волосы, раздутые от поцелуев губы, красные следы от его пальцев на шее и груди. И самое страшное — блеск в глазах, от дрожащих там слёз.

Потому что знаю — Влад вернется. И в следующий раз его никто не остановит. Сердце колотится так сильно, что кажется, вот-вот вырвется из груди.

Юра мертв.

Но я все еще в клетке.

И теперь мой тюремщик — Влад.

Не знаю сколько времени я так сижу, но потом слышу звонок домофона и посторонние голоса.

Может полиция?

Тогда, это мой шанс!

Я вскакиваю с кровати, дрожащими руками поправляю одежду.

Нужно бежать.

Сейчас.

Я бросаюсь к окну, распахиваю его. Холодный воздух бьет в лицо. Внизу — темный двор, заросший кустами.

Два этажа.

Можно попробовать.

Я перекидываю ногу через подоконник, цепляюсь за водосточную трубу.

И в этот момент дверь в комнату снова открывается.

— Ну-ну, куда это мы?

Я медленно оборачиваюсь.

Глава 21 — Жертва

Я медленно оборачиваюсь, пальцы судорожно цепляются за ржавую водосточную трубу. Холодный металл впивается в ладони, оставляя на коже красные отметины. В дверном проеме, освещенный мерцающим светом коридорной лампы, стоит Артём. Его высокая фигура заполняет весь проход, отбрасывая длинную тень на изодранный паркет.

Даже в этой хаотичной ситуации я не могу не отметить, как обтягивающая белая рубашка подчеркивает каждую мышцу его торса. Рукава закатаны до локтей, обнажая жилистые предплечья с тонкой сетью вен. В правой руке он держит пистолет с глушителем, опущенный вдоль бедра — пальцы длинные, сильные, с аккуратными ногтями. Не по женственному изящные, но и совсем не те грубые лапы, которыми обладает Влад.

— Спускайся, Лада, — его голос звучит спокойно, но в нем слышится та самая стальная нотка, от которой по спине пробегают мурашки. Он делает едва заметное движение головой, и прядь темных волос падает ему на лоб. — Ты разобьешь себе голову, а мне вообще-то еще плату с тебя получать.

Я замираю, чувствуя, как труба дрожит под моими пальцами. Его запах достигает меня даже на расстоянии — дорогой парфюм с нотками сандала и чего-то опасного, металлического. Возможно, крови.

— Ты... ты его убил? — вырывается у меня шепот. Мой взгляд невольно скользит по его телу, отмечая, как плотные черные джинсы подчеркивают каждую линию мощных бедер.

Артём делает шаг вперед, его тень удлиняется по полу, сливаясь с моей.

— Если бы это была моя работа, — он будто бы намеренно медленно облизывает губы, — он бы умер тихо. Без шума.

Артем пожимает плечами, и я вижу, как напрягаются мышцы под тонкой тканью. — Этот взрыв — чья-то грубая работа. И мне очень интересно, чья. Впрочем, догадки есть.

Снизу доносится шум — громкие голоса и шум двигателя.

Артём резко поворачивает голову на звук, обнажая сильную шею с пульсирующей веной. Потом снова смотрит на меня, и его темные глаза становятся темнее.

— У нас минут пять, не больше. Давай. — Он протягивает руку — ладонь широкая, с тонкими белыми шрамами. — Идем.

Я колеблюсь, все еще цепляясь за трубу. Его близость сбивает дыхание — он стоит так близко, что я чувствую исходящее от него тепло.

— Куда? И вообще, что ты собираешься делать?

Мой голос звучит хрипло, предательски дрожит.

Артём хмыкает, и его губы изгибаются в той самой улыбке, которая заставляет мое сердце биться чаще.

— Как что? Похитить тебя.

Он наклоняется ближе, и его дыхание обжигает мою щеку.